и понимал, что задел их за живое. – Мне нигде не удалось найти неопровержимых фактов кончины Создателя. Это вселило в меня надежду, и я начал искать способ связаться с ним. Ради этого я сделал все возможное, но лишь недавно достиг своей цели. Сильнейшее заклятие, что вернет Хранителя к жизни, готово! Потому не стану лгать вам, братья… В поисках необходимых знаний я часто бывал там, где Свет не имеет силы, – едва закончив речь, Иерион увидел коварные улыбки на некоторых лицах из Совета Старших.
Кто-то из них смотрел на него с откровенным презрением, в глазах других владыка встретил лишь молчаливое осуждение. Для остальных воинов и послушников признание Иериона стало тяжелым потрясением. За бесконечно долгую историю обители Света лишь один служитель был уличен в использовании темных истин – заклинатель-философ, написавший в ранние годы Ордена труд «Природа Тьмы». Запретные знания обрекли автора на скверную и мучительную смерть. Его именем пугали молодых послушников, а новообращенным воителям и заклинателям стали наносить на тело противостоящие власти Тьмы обереги.
«Колдовство… Иерион Отступник… безобразный мутант…» – различил владыка среди гневного ропота воинов.
– За приверженность к темным знаниям я готов ответить, – как можно спокойнее сказал Иерион. – Но лишь перед Отцом или Хранителем, когда мы призовем его.
– Довольно, Иерион! – выступил вперед Геотор. Голос легендэн-заклинателя был подобен грозовой буре, перед которой затихает все живое. – Без сомнений, Хранитель осудит твое отступничество. Ты сказал правду, о которой многие догадывались и давно ожидали. За обращение к темным знаниям Совет Старших лишает тебя звания владыки Света и выносит смертный приговор, дабы и на остальных тлетворные мысли твои не распространялись.
– Чтобы тело и дух владыки отчистились от Тьмы, вновь обратились к Свету и не осквернили воды Темного озера, предлагаю снять с него маску, и пускай Даргварий наполнит тело отступника жидким огнем, – довольно объявил заклинатель Форглам и предложил поддержать его остальным представителям Совета Старших. Согласились все, за исключением Дэмиона и Геотора, предложивших быструю смерть от заклятия палача.
– Я покорен мудрости и решению совета, – спокойно произнес Иерион и как мог поклонился. – Свет пламени, что поглотит меня, начнет новую историю Ордена. Единственное, о чем прошу: позвольте увидеть результаты трудов моих. Позвольте стать свидетелем возвращения Хранителя. Тогда буду знать, что не напрасно принес себя в жертву демиургам Тьмы, и с облегчением приму смерть.
– Ты надеялся умереть, не раскрыв нам заклятие? – расплылся в наглой улыбке заклинатель Саркаций. – Совет требует предоставить его немедленно! Мы рассмотрим заклятие сейчас же.
– Непременно, – ответил Иерион, обратив к нему белые глаза. – Надеюсь, твоих умственных способностей хватит для этого, Саркаций. Иногда я переживаю, что ты можешь погибнуть не в бою, а от собственной глупости.
Среди воинов кто-то засмеялся. Но большинство смотрело на сгорбленного заклинателя с брезгливой неприязнью, называя темным колдуном.
– Недолго осталось насмехаться, Иерион Безобразный. Я подумаю над тем, как продлить твою агонию. Я сам залью жидкий огонь тебе в глотку, – оскалился Саркаций.
– Подумай, это не больно. Но даже если ты поймешь, что у тебя не получается, не отчаивайся. Многие живые существа на планете живут без мозга, – ответил Иерион.
В зале Воина раздался многоголосый смех. Услышав его, Иерион и сам впервые за очень долгое время засмеялся. Лишь маска портила все, делая похожим смех на приглушенный металлический лязг. Несколько заклинателей из совета Старших тоже смеялись. Озлобленный Саркаций проглотил насмешку и смерил их презрительным взглядом.
– Довольно! – мрачно сказал Дэмион, призывая войско к тишине. – Давай покончим с этим, Иерион. Мир остался без защиты. Покажи нам заклятие.
«Они готовы увидеть его, – понял Иерион. – Все до единого. Они презирают меня и желают смерти, но им нужен Первый Хранитель».
Что-то снова дрогнуло в груди владыки Света. В голосе Дэмиона белоглазый, сгорбленный заклинатель услышал нечто уже давно позабытое. Так Дэмион говорил с ним в далеком прошлом, где оба они были совсем молоды и их связывала крепкая воинская дружба. Как и в прежние годы, в самые трудные этапы своей жизни Иерион ощутил в голосе Дэмиона – единственного воина Ордена, которого смог бы назвать другом, – поддержку. Поддержку и тихую печаль разочарования, что гнетущей тоской отозвалась в сердце владыки.
– Я смиренно покорен тебе, старый друг, – с сожалением ответил Иерион, но закованный в металл голос от всех скрыл его чувства.
Рука с длинными, свернутыми в рог когтями, похожая на узловатую лапу жуткой птицы, показалась из рукава и потянулась вперед. Пальцы раскрылись. Из омерзительной раны на ладони с ороговевшей кожей заструился густой черный поток энергии. Он растворялся в воздухе подобно пролитым в воду чернилам и сливался в символы варгланора.
– Вот оно! Труд всей моей жизни! Да пробудится Хранитель! – закричал Иерион, когда рана на ладони закупорилась, выпустив подобную змеиному яду темную энергию заклятия.
Первыми недоброе почувствовали послушники-дети, но их громкий плач уже никто не слышал. Всех поглотило заклинание. В нем содержались сложнейшие, одурманивающие разум символы, призывающие прочесть их, наполнить энергией, осуществить сокрытый в них ритуал. Служители Света в голос повторяли заклятие, наполняя зал Воина едва произносимыми, злыми словами варгланора. Голосов становилось все больше, и вскоре все они слились в одно мрачное, монотонное песнопение, наполненное губительным смыслом.
Иерион смотрел на войско. Тела юных послушников, самых неподготовленных к противостоянию силам Тьмы, заживо гнили, пузырились кровью и разваливались на куски. Он не желал этого, но стоило сделать заклятие слабее, оно бы не подействовало на Совет Старших. Чтобы одолеть их, Иерион внес в структуру заклятия часть ритуала древнейшей культуры Гсон-Йогот, обитавшей в глубинах темной материи. Как гласили обрывки мифов, низшие касты этой таинственной расы, расселившиеся на десятках планет вокруг своего центрального мира, единовременно покончили с собой в одном жутком ритуале. Оставшаяся часть цивилизации из высших каст на центральном мире загадочно исчезла. Те обрывки ритуала, что заклинателю удалось расшифровать, содержали в себе призыв первородного сына Тьмы, чье имя на языке Гсон-Йогот произносилось как Рктахзоган.
Иерион ощущал странные изменения в пространстве. Воздух внутри зала дрожал, наполняясь потусторонними голосами. Они будто вторили мрачному песнопению служителей Ордена и наполняли заклятие мистической силой. Иерион подошел ближе к изгороди и посмотрел на лица старших заклинателей. Их губы безостановочно шевелились, призывая кровожадного бога. Глаза поблекли, в них жила тоска, бездонная и холодная. Иерион представлял, что они сейчас чувствуют. Он помнил всепожирающий мрак внутри, когда изучал ритуал Гсон-Йогот. Но сила ритуального заклятия не бесконечна. Владыка ощущал внутреннюю борьбу каждого служителя Ордена. Их муки слились в один пронзительный крик из внутренних голосов и вопили в голове Иериона.
