Татьяна знала, что возражать раздухарившейся Симе бесполезно и, тяжело вздыхая, вылезла вслед за ней из такси.
В Елисеевском они купили упаковку копченой осетрины, маринованные грибочки, ананас и коробку потрясающей красоты пирожных, похожих на белых лебедей.
– А у тебя денег хватит? Еще ведь за такси платить! Оно там стоит и щелкает… – испугалась Татьяна, когда Сима замахнулась на запредельной цены коньяк в пузатой бутылке черного стекла.
– Я тебе уже говорила, что Фенстер на меня денег не жалеет, – махнула рукой Симона и вдруг закричала на весь магазин: – Ирка! Чего это ты не в своем районе шастаешь?
Татьяна повернула голову в направлении, куда кричала Сима. Навстречу им шла Ирина Гришмановская со связкой бананов.
– Ой, девочки! – разулыбалась она. – Добрый вечер! А вы вроде тоже не в своих универсамах отираетесь!
– Точно! – согласилась Сима. – Решили, понимаешь, гульнуть. Замордовали проклятые будни! – И она потрясла перед носом Гришмановской коробкой с пирожными.
– Ой! Какие! – восхитилась Ирина. – Здесь брали?
Сима кивнула.
– Может, и мне купить? Тоже решила себя побаловать, – она показала глазами на бананы. – Непруху заесть.
– Что-нибудь случилось? – участливо спросила Татьяна.
– Свиданка сорвалась, представляете? Я уже почти решила, что мужик у меня в кармане, а он раз – и не пришел.
– Это бывает, – философски заметила Сима. – Мало ли, дела задержали.
– Может быть, – обрадованно подхватила Гришмановская, потому что ей и самой хотелось так думать. – Он у меня глава какой-то фирмы. Вечно занят.
– Тем более, – опять отозвалась Сима. – С этими новыми фирмами прямо беда! Нас с Танькой сейчас тоже одна фирма умыла! Противно, сил нет! Вот и решили оторваться! – И она опять потрясла коробкой с пирожными.
– Девочки! – засверкала глазами Ирина. – Может, посидим втроем, раз уж так получилось? Ваши пирожные, мои – бананы, и вот тут, в сумке есть еще кое-что… А?
Симона с Татьяной переглянулись. Татьяна хотела сказать, что у них, к сожалению, другие планы, но Сима рвала подметки прямо на ходу.
– А что! Это идея! – мгновенно перестроилась она. – У всех у нас троих, – она обвела приятельниц томным взглядом, – есть за что выпить! Без мужчин и за них сердешных! За твоего, Ирка, фирмача, за моего… Ну… Ты его пока не знаешь, да и Татьяне есть за кого выпить! Поехали, девки… Только куда?
– Ко мне, конечно! – не минуты не сомневалась Гришмановская. – Сейчас возьмем такси и…
– Такси уже ждет нас у выхода! – радостно сообщила ей Сима, и три приятельницы направились к ожидавшему их транспорту.
Они поднимались в лифте на девятый этаж и неудержимо хохотали над всякими пустяками. В конце концов даже Татьяна расслабилась и смеялась не меньше Симы с Ириной. Когда они вывалились из лифта, то смех Гришмановской резко оборвался на самой высокой ноте.
– Что вы тут делаете? – взвизгнула она и подлетела к мужчине, который сидел на корточках перед дверями одной из квартир на площадке и ковырялся в замке.
Мужчина вздрогнул, вскочил во весь рост и обернулся. Татьяна охнула, а Сима констатировала:
– Юрий Степанович Архипов, собственной персоной…
– Вы его знаете? – удивилась Ирина. – Что он тут делает?
– Вот это нам неизвестно, – покачала головой Сима и повторила вопрос Гришмановской: – Что вы тут делаете, Юрий Степанович?
– Я же говорил, надо вызвать слесаря из ЖЭКа! – почему-то крикнул он в дверную щель. – Тут женщины явились! Клиентки! Наверно, следили, куда я поехал!
– Какие еще клиентки?!! – возмутилась Гришмановская. – А ну-ка отойдите от моей собственной квартиры! Девчонки, держите его! Мы сейчас милицию вызовем!
Татьяна с Симоной даже не пошевелились, вопрошающе глядя на Архипова. Тот под их взглядами морщился и отводил глаза в сторону.
– Ну что же вы! – огорчилась Ирина.
– Никуда он от нас не денется, Ира, – отрезала Сима, глядя в бегающие глаза Юрия Степановича. – Открывай свою дверь!
Ирина достала из сумки ключи. Сначала она открыла верхний замок, а потом вставила ключ в нижний, в котором только что копался Архипов. Ключ не поворачивался.
– Вы сломали мне замок! – набросилась на него Ирина.
– Ничего я не ломал! Он сам сломался! Его и с той стороны никак не открыть, потому меня и вызвали. Я этим дамочкам говорил, что меня отрывают от дела непредвиденные обстоятельства!
– Вот они – прочие услуги! – подняла вверх палец Сима. – А ты, Таня, не верила, что у этой фирмы рыльце в пушку!
– Что значит с той стороны? – испугалась Ирина. – Кто мог пытаться открыть замок с той стороны, если я сама здесь? Девчонки, у меня в квартире сидят воры! Надо срочно звонить в милицию! Сима! У тебя есть мобильник?
– У меня нет, а вот у него, – Симона ткнула пальцем в грудь Юрия Степановича, – есть! Моцарта играет! Сороковую!
– Женщины, милые, – взмолился Архипов, – не надо милиции! Это какое-то недоразумение! В квартире никакие не воры! Там мой шеф! Он приехал к своей даме сердца и застрял из-за этого замка!
Лицо Ирины покрылось красными пятнами.
– Шеф? – хрипло спросила она. – И как же зовут вашего шефа?
Архипов в нерешительности потоптался по площадке и опять крикнул в щель:
– Дамочки ваше имя-отчество требуют! Сказать?
Все замерли, а из-за двери послышалось:
– Ира, это я здесь. Дмитрий.
Ирина охнула и сказала Архипову:
– Открывайте или ломайте замок…
– Да у меня уже битый час ничего не получается, – ответил Юрий Степанович. – Не мастер я по замкам. Говорю же, слесаря из ЖЭКа вызывать надо!
– Не надо, – отозвалась Ирина и позвонила в соседнюю квартиру.
Через некоторое время из нее вывалился пьянчужного вида мужик, высокий, тощий и согнувшийся от невыносимости своей высоты крючком. Он был в женском халате с розочками и с приклеившейся в углу рта беломориной. Мужик оглядел компанию на лестничной площадке и, выпустив, как Змей Горыныч, мощную струю дыма из ноздрей, спросил Ирину:
– Че надо?
– Да вот замок что-то заклинило…
– Ничего сами не можете, интеллигенция задрипанная, – презрительно процедил сквозь зубы Иринин сосед, перегнал беломорину из одного угла рта в другой, поскреб под мышкой и скрылся в недрах своей квартиры, из которой плотным столбом вырывался на площадку кислый сивушный дух.
Через некоторое время фанат «Беломора» в женском халате вернулся к задрипанной интеллигенции с видавшей виды погнутой фомкой в руках. Он еще пару раз пыхнул папиросой, смачно влепил окурок в стену, молодецки крякнул и приступил к борьбе с Ириниными дверями. Она зажмурилась и зажала уши, когда послышался треск крошащегося дерева, а потом и лязг выдираемого с мясом замка.
