трижды нас несло юзом, и однажды едва не приложило бортом о фонарный столб. Не хватало только оказаться в заднице по причине банального ДТП.
Зато бойцам было весело. Сзади раздавались их возбуждённые голоса, шутки и подначки. У парней начался откат. Что-то рановато. С другой стороны, охватила эйфория от собственной смертоносности, потому как вышло всё гораздо проще чем на тренировках, где я всячески старался усложнить условия схватки. Нужно будет потом провести разбор полётов и вдолбить им в головы, что противники бывают разные, и эти были едва ли не самым слабым.
Отчего-то вспомнился фильм с Вандамом, «Кикбоксёр». Отчего бы не отправлять парней погулять в какой-нибудь трактир, с дурной репутацией. Пусть кулаками помашут, дадут кому-нибудь по мордасам, да сами получат по сусалам. А то всё тренировки, да тренировки. Без практики любая учёба мертва.
О чём это я? А кто сказал, что нервы только у них. Я, между прочим, несмотря на весь мой опыт то же в напряжении, и оно слишком рано начало меня отпускать. Уж больно всё гладко выходит, и сидит во мне ощущение, что пройдёт без сучка и задоринки. Нам главное взлететь, а там уже сам чёрт не брат — подлетай не бойся, отлетай не плач.
А вот теперь начала нарастать в груди тревога. Сам себя накручиваю похоже. Ну вот не верится, что всё так-то легко пройдёт. Это ведь не просто эквивалент последней трети девятнадцатого века, тут со связью дела обстоят куда лучше. А значит и личный состав поднять по тревоге значительно проще.
Но как я себя не накручивал, до городской окраины мы добрались без проблем. По пути нам попалась парочка полицейских, несколько дружинников, и при оружии в том числе, но эти были явно в увольнении, так что даже выстрелить ни разу не довелось.
— Машка! — радостно взвизгнув подбежала к подруге Василиса, и они крепко обнялись, не срывая радостных эмоций.
Хм. И глаза сразу на мокром месте. Ну что тут сказать, не чаяли уже свидеться, а тут вдруг всё изменилось. И похоже Ларионова в успех нашей авантюры до конца так и не верила. Шутка сказать, внаглую напасть на городскую тюрьму с гарнизоном.
— Все обнимашки потом, — произнёс я, — Василиса, что с аэропланами?
— Оба заправлены и готовы к полёту, — отрываясь от подруги, дрожащим голосом доложила она.
— Тогда все грузимся! Живее, живее! Время!
Тем временем к девушкам приблизился Гаврила, и набросил на плечи Маши тулуп. Неодобрительно покачал головой, и отправил девушек к «Альбатросу». Недосмотр. Как-то не подумал, что спасённая будет одета легко. Можно было бы прихватить куртку. Мелочь, но вот не учли.
— Здравия, Вадим Альбертович, — пожал я руку подошедшему Курасову.
— Как всё прошло? — поинтересовался тот.
— Настолько хорошо, что как бы теперь для равновесия не прилетело в морду, — ответил я, и впрямь ожидая жёсткую обратку.
Меня всё не отпускала тревога поселившаяся в груди пульсирующим холодком. И ладно бы это что-то означало, а то ведь зачастую переживания оказывались напрасными. Ну или я такой везунчик, что они не безосновательны, но сложности рассасывались сами собой. Вот только от этого как-то не легче. Порой проблемы всё же наваливались, и в этом случае оказывались серьёзными. И поди пойми пронесёт и в этот раз, или придётся несладко.
— Ну, я так понимаю, коль скоро вы уже здесь, то теперь главное взлететь, а там придётся чесать в затылке тем, кто посмеет нам помешать, — хмыкнув возразил Курасов, и заметил. — Так что, я бы поторопился дать команду на взлёт.
— Гаврила, — позвал я.
— Баки заправлены, машины в порядке, пары разведены, — коротко доложил он.
Ну, то что котлы под парами и так понятно, над взлётным полем разносится заунывный свист пара, спускаемого предохранительными клапанами.
— Василиса, взлетаем по готовности, — приказал я.
— Есть взлёт по готовности, — отозвалась она.
Я же сделал знак Насте, и поспешил к нашему «Дрозду». На нём заблаговременно прилетел Курасов с Борщёвым, чтобы подготовить всё необходимое. Улетать же будем мы с Бирюковой, как впрочем и прикрывать «Альбатроса». Уступим по всем статьям современным истребителям? Несомненно. Только это вовсе не значит, что будем им по зубам. И наша летающая лодка в том числе. Я же говорил, что не вижу смысла в экономии на оснащении, снаряжении и вооружении, как и в тупом накопительстве денег.
«Альбатрос» разгонялся тяжело, его колёса подпрыгивали на неровностях заснеженной полосы, играя на рессорах. Однако сам корпус если и била мелкая дрожь, то со стороны её не видно. Слишком уж большая масса. Надо будет подумать ещё и об «Облегчителях» для аэропланов.
Но не все сразу. Амулеты слишком затратная часть нашей расходной статьи. Если бы не моё стремление во что бы то ни стало удержать в секрете наличие технологии получения рубинов, тогда всё было бы куда дешевле. Пока же приходилось их менять на топазы.
«Дрозд» сорвался с места весело подпрыгивая на неровностях. Вскоре это сменилось мелкой дрожью, которая быстро пропала, а самолёт оторвался от земли и начал набирать высоту. И у меня сразу же отлегло от сердца. Возможно оттого, что присутствовала уверенность неуязвимости в воздухе.
— Азимут двести семьдесят, дальность пять тысяч сажен, на тысячу выше, — послышался в головных телефонах голос Насти.
— Уверена? — счёл нужным уточнить я.
К сожалению нашему живому радару нельзя доверять в полной мере, слишком уж высока вероятность ошибки. Как впрочем не стоит верить и моей неправильной чуйке.
— Скорость высокая, движется прямо на нас. Вижу и другие самолёты, но они не направляются в нашу сторону.
— Ошибаешься, Настя, направляются, — возразил я.
С севера из-за облаков как раз вынырнула пара истребителей, причём до них было меньше трёх тысяч сажен. А не заметила их Настя, так как между нами в сторону порта летел «Гусь», который забивал своей тушей этих хищников.
— Василиса, с севера приближается пара истребителей, выхожу на перехват. С запада подходят ещё два перехватчика. Готовьтесь, — произнёс я в «Разговорник».
— Приняла. Противника наблюдаем.
— За первой парой то же следите, — счёл нужным предупредить я.
Ну мало ли, а вдруг разминёмся, и они навалятся на «Альбатроса». Он конечно может и сам огрызнуться так, что мало не покажется, но толпа зайцев и льва затопчет.
— Не маленькие, понимаем, — с лёгкой язвинкой ответила Ларионова.
Сближались быстро. Очень быстро.
