— Прошу вас выходить по одному и рассказывать о себе все, — сказала Табеа. — Посмотрим, сможем ли мы сформировать правительство, превосходящее по своим достоинствам те, что были в этом городе в прошлом!
Глава 29
На первый взгляд Портовая Улица не изменилась, но, присмотревшись внимательнее, Сараи заметила следы битвы. Окна были разбиты, стены домов кое-где почернели от дыма. На земле темнели какие-то пятна. Некоторые лавки и мастерские стояли закрытыми, несмотря на самый разгар дня.
Хорошо еще, что кто-то сподобился унести убитых и раненых, собрать брошенное оружие, битое стекло и обломки.
Несмотря на относительный порядок, все говорило о том, что Табеа нанесла городу существенный урон, и Сараи прибыла в Дом Гильдии в весьма мрачном настроении духа.
Дверь на ее стук открыл какой-то незнакомец, который провел всех троих — Сараи, Келдера и Алоррию — в гостиную. Алоррия, поинтересовавшись, где Тобас, тут же исчезла, а Келдер и Сараи в неловком молчании принялись ожидать прихода Мерет.
Взъерошенная и взволнованная Мерет появилась довольно быстро.
— Сколько человек погибло? — спросила Сараи после довольно небрежного взаимного приветствия.
— Не знаю, — ответила Мерет. — По-моему, никто не считал. Возможно, Лорд Торрут знает.
— А где же Лорд Торрут?
— Не знаю, — пожала плечами Мерет. — Скорее всего где-то скрывается или держит оборону в одной из казарменных башен. Практически вся городская стража хранит ему верность.
Сараи осмотрела гостиную, которая, несмотря на захват дома Гильдией Чародеев и свержение правительства, оставалась такой же, как во время убийства. Анимированное растение по-прежнему било свои поклоны.
Шуганув сприггана, девушка неторопливо села на диван, подушки которого украшала вышивка в виде розовых и зеленых цветочков.
— Насколько это разумно? — спросила Сараи.
— Что разумно? — удивленно помаргивая, переспросила Мерет.
— Вы сказали, что Торрут продолжает оказывать сопротивление, несмотря на то что Табеа захватила дворец, а Верховный Правитель бежал.
— По правде говоря, боев он уже не ведет, — ответила Мерет, присаживаясь в стоящее поблизости кресло, — но распоряжений «Императрицы» Лорд Торрут не выполняет.
— Вот я и сомневаюсь, разумно ли это, — сказала Сараи. — Может, лучше позволить ей управлять, чтобы не причинять дополнительного ущерба городу?
— Но она же убийца! — возмутилась Мерет. — Воровка и грабительница! И кроме того, она… Чародеи не имеют права входить в правительство.
— Разве Табеа чародейка? — спросила Сараи. — Она же не член Гильдии.
— Она — маг, и она — нечто вроде чародея, а Гильдия не желает, чтобы маги вмешивались в политику. Это очень опасно и создает плохой прецедент.
— В таком случае мне кажется, что ее устранение — дело Гильдии, — сказала Леди Сараи. — Я не вижу необходимости жертвовать новыми жизнями, пытаясь ее низложить. Нравится нам или нет, но в данный момент она — Правительница Этшара-на-Песках. Править Табеа не может, не имея в своем распоряжении городской охраны — охраны, которая дает правительству реальную власть. Надеюсь, Лорд Торрут пересмотрит свою позицию.
— Я не могу с вами согласиться, — ответила Мерет. — Может быть, убедившись в своей неспособности управлять, эта ужасная женщина упакует вещички и тихо сбежит.
— Весьма сомнительно, — возразила Сараи. — И вообще, почему она не может стать хорошей Правительницей? Не боги посадили Эдерда на трон, и он сам не сделал ничего, чтобы стать Верховным Правителем. Он всего-навсего выбрал себе соответствующих родителей.
— А вам этого недостаточно? — спросила шокированная Мерет. — Он же — наследник Анарана!
— Не спорю, Анаран был прекрасным военачальником, — сказала Сараи. — Но разве это причина, чтобы его потомки навечно остались Верховными Правителями? Вот уже семь поколений семья полководца управляет Этшаром-на-Песках, но в их жилах кровь Анарана составляет лишь сотую долю.
— Да, но они вступали в брак с семьями других правителей и воспитывались для…
— Ну и что?
— Леди Сараи, — вмешался Келдер, — наследники Анарана не захватывали трона силой и не убивали невинных людей в постелях.
— Верно, — согласилась Сараи. — Но я все равно не хочу, чтобы появились новые жертвы.
— Никто этого не хочет, — сказала Мерет. — Вернее, все хотят, чтобы была лишь одна новая жертва — Табеа.
— Мерет! — раздалось со стороны ведущей в коридор арки. Сараи с Келдером обернулись и увидели Лиррин, бывшую ученицу Серема. — Вас ждут внизу, — сказала девушка.
— А что там происходит? — поинтересовалась Сараи. «Где это внизу?» — удивленно подумала она. Никто не обнаружил никаких подземелий, когда в доме велось расследование.
— Дела Гильдии, — ответила Лиррин извиняющимся тоном.
— Да? — Сараи бросила взгляд на Келдера.
— Я — такой же чародей, как и вы, — ответил колдун, пожимая плечами. — Давайте подождем.
— Прошу меня извинить, Леди Сараи, я вернусь при первой возможности, — произнесла Мерет и в сопровождении юной чародейки пошла по коридору.
Сараи и Келдер остались одни и некоторое время натянуто молчали.
— Ваши талисманы и амулеты при вас? — наконец спросила Сараи.
— Естественно, Миледи. — Колдун указал на мешок.
— Как вы думаете, не сообщат ли они нам что-нибудь новое о Табеа — информацию, которую можно использовать для ее свержения?
— Сомневаюсь, — ответил Келдер. — Но если хотите, я взгляну на то, что можно увидеть.
— Было бы очень любопытно.
Келдер слегка наклонил голову, что, по-видимому, заменяло поклон.
— В таком случае я попытаюсь, — сказал он и начал рыться в своем мешке.
Через несколько мгновений колдун вынырнул оттуда с серебряной шкатулкой, украшенной драгоценными камнями кубической огранки.
— Denekin allasir, — сообщил он, постукивая по крышке шкатулки пальцами.
— Что это значит? — спросила Сараи.
— Понятия не имею, — признался Келдер. — Но эту штуку так называют.
— А что она умеет?
— Обнаруживать следы человека, который давно покинул данное место, — с гордостью пояснил Келдер. — Находит чешуйки волос и кожи, анализирует воздух и все такое прочее. Затем, расшифровав комбинацию огоньков в кристаллах на крышке, я получаю сведения об этом человеке. Иногда удается узнать много, а иногда — ничего.
Сараи с уважением посмотрела на самоцветы, и в глубине камней ей почудились странные спиралевидные сгустки света. Какого-либо определенного узора эти огоньки не образовывали.
— И что этот ящик сообщает вам о Табеа?
— Начну с того, что именно этот прибор дал мне описание преступницы, которое я и сообщил вам, — сказал Келдер. — Убийство произошло на верхнем этаже, и я уверен, что Табеа проникла туда через окно спальни.
— Вы уверены? — переспросила Сараи.
— Не знаю, — немного поколебавшись, ответил Келдер. — Попробуем проверить?
Сараи утвердительно кивнула.
— Если она поднималась по этим ступеням, мы обнаружим… — начал Келдер, постукивая кончиками пальцев по крупному голубому камню на левой стороне шкатулки. Замолчав на половине фразы, колдун внимательно вгляделся в огоньки и начал барабанить по крышке allasir, не выбирая места.
— Что он говорит? — не выдержала Сараи.
— Она была здесь, — ответил Келдер.
— Ничего удивительного, — заметила девушка.
— Нет, Леди Сараи, — прервал ее колдун. — Она была здесь четыре года назад. И при этом несколько раз.
— Возможно, Табеа знала Серема, — высказала предположение Сараи. — Может быть, она покупала у него какой-нибудь эликсир или продавала ему ингредиенты для заклинаний.
— Надеюсь, вы правы, — со вздохом ответил Келдер. — Да, конечно же, правы. А я-то подумал, что открыл нечто важное.
— Не исключено, что открыли, — утешительным тоном заметила Сараи. — Какая-то связь с последующими событиями здесь существует. Почему бы нам не обсудить эту проблему с другими чародеями?
— Вы думаете, это хорошая идея? — спросил Келдер.
— Я уверена, — ответила Сараи, поднимаясь на ноги. — В любом случае мне надоело, что они от меня прячутся. Может быть, нам удастся обменять полученную вами информацию на какие-нибудь полезные сведения.
Увернувшись от растения, начавшего ее решительно и целенаправленно обдувать, Сараи вышла из гостиной. Келдер двинулся следом.
В коридоре Сараи остановилась, она не знала, где находится вход в подвал.
— Сюда, — подсказал Келдер, бросив взгляд на серебряную шкатулку.
Следуя его указаниям, Сараи вскоре оказалась на ступенях, ведущих в подземелье. Она неуверенно огляделась и начала спускаться.
