не так хорошо, как хотелось бы. Даже арбалет пришлось бросить, а из револьвера я, честно говоря, толком и стрелять-то не умею. Вот так и живем. С «голой пяткой» против танка.
Намечаю маршрут и бегу через заросли. Приходится делать изрядный крюк, чтобы выйти к вражеской позиции с неожиданной для противника стороны. Мне здорово помогает треск выстрелов и периодический грохот взрывов. Калибр у миномета небольшой, но бабахает всё равно громко. За этой звуковой завесой мои перемещения кажутся совершенно бесшумными. Вот только каждый взрыв и каждый выстрел снайперской винтовки — это потерянные жизни защитников каравана.
Сегодня какой-то особенный день. Режим обостренного восприятия не приходится ждать часами. Он приходит хоть и спонтанно, но именно тогда, когда я испытываю в нем острую потребность. Заросли мешают мне рассмотреть снайпера и минометчиков, но я отчетливо слышу, где они находятся. Снайпер засел чуть сбоку от плоской вершины возвышенности, а миномет расположен на обратном скате холма, чтобы даже случайные пули караванщиков не могли помешать работе расчета. Врагов пятеро. Двое работают с минометом, а снайпер своим огнем не дает охранникам каравана высунуться из-за укрытий. Ещё двое лихих людей следят за подходами к их позициям.
Всё очень непросто. Кусты на совсем невысоком холме и у его подножия растут клочками, оставляя между собой много открытого пространства, так что скрытно подобраться вплотную к бандитам можно и не мечтать. Попасть в противника из моего револьвера даже опытный стрелок сможет максимум метров с тридцати-сорока, да и то в условиях тира. Я же вряд ли смогу уверенно поразить цель даже с двадцати, так что револьвер в моих руках — это исключительно оружие ближнего боя, а в остальном мне остается надеяться только на точность и силу броска. Вот только стальные шарики лучше всего метать стоя, а такая возможность вряд ли мне представится.
Я на исходной позиции. Возвышенность начинается прямо передо мной, и бежать дальше уже нельзя. В очередной раз хлопает миномет, его позиция мне уже отлично видна, до неё отсюда метров восемьдесят. Один из охранников находится прямо на вершине. Он не только наблюдает за обращенным к тракту склоном, но и корректирует минометный огонь. Это неплохо — внимание у него распределено между двумя функциями, и меня он вряд ли сможет заметить. Минометчики и снайпер тоже заняты своими делами и по сторонам не смотрят. Остается один враг, полностью сосредоточенный на охране подступов к холму, причем именно с моей стороны. Если я не смогу нейтрализовать его до того, как он поднимет тревогу, вся моя затея рискует закончиться весьма печально.
Единственное, что на несколько мгновений отвлекает самого опасного из моих противников, это хлопки минометных выстрелов. Враг инстинктивно чуть пригибается и втягивает голову, невольно бросая короткие взгляды в сторону минометчиков. Я медленно ползу к намеченному довольно высокому кусту, способному скрыть меня почти полностью. Проблема в том, что добраться до него можно только по почти открытой местности, а двигаться я могу исключительно в моменты, когда враг не смотрит в мою сторону.
Пока добираюсь до куста, успеваю взмокнуть от напряжения. Отсюда до противника чуть меньше сорока метров. Примерно минуту восстанавливаю дыхание. Минометчики продолжают стрелять, а значит, сопротивление караванщиков ещё не подавлено, но Игнату наверняка всё сложнее удерживать подчиненных от срыва в откровенную панику.
Очередной хлопок миномета. Бандиты не торопятся, их темп стрельбы не превышает пары выстрелов в минуту, хотя могли бы стрелять раз в пять быстрее. Видимо, экономят мины и предпочитают тщательно наводить свое оружие. А может, приказ такой — не спешить и заставлять защитников каравана в напряжении ждать каждого следующего разрыва.
Начинаю медленно приподниматься. Куст меня, конечно, скрывает, но это уже не летняя зеленка, сквозь которую почти ничего не видно. Сейчас листья частью опали, а частью скукожились и завяли, так что заросли обрели некоторую, пусть и не полную, прозрачность. Бандит не стоит на месте. Он неторопливо перемещается по пологому склону холма то немного отдаляясь, то вновь приближаясь к позиции минометчиков. Они на него не смотрят, но второй враг, корректирующий огонь, после каждого выстрела оборачивается, чтобы крикнуть расчету куда попала очередная мина. Вот он может спутать мне все карты, но тут уж как повезет.
Дожидаюсь, когда бандит, выбранный мной в качестве первой цели, окажется подальше от позиции минометчиков и внимательно наблюдаю за расчетом. В момент, когда первый номер уже собирается опустить в ствол мину, плавно приподнимаюсь и отправляю в полет стальной шарик. Остановившийся и слегка пригнувшийся противник представляет собой идеальную цель. Шлема у него нет, и почти двести граммов стали с силой бьют его в голову сразу за ухом. Глухой удар полностью заглушается хлопком вышибного заряда мины. Он же заглушает и звук падающего тела.
У меня есть всего несколько секунд. Взгляд бандита на вершине холма сейчас прикован к остановившемуся на тракте и ощетинившемуся стволами каравану. Он должен засечь, где упадет мина и доложить об этом минометному расчету. Минометчики смотрят на него, ожидая доклада. Надеюсь, и снайпер полностью поглощен своим делом, его позиция мне отсюда не видна.
Я выхватываю револьвер и срываюсь с места. Бежать я при этом стараюсь как можно тише, даже в ущерб скорости. Чем позже меня заметят, тем больше будет шансов выполнить задуманное. Сам по себе звук шагов не должен сильно напрягать минометчиков. Оглушенный мной часовой всё время ходил вокруг их позиции, и я стараюсь подражать ему и не топать, как слон, чтобы не заставить врагов раньше времени обернуться.
За холмом на тракте глухо бухает взрыв. Наблюдатель на вершине почти сразу оборачивается к минометчикам и, естественно, обнаруживает меня. Вид незнакомого парня, по уши вымазанного в грязи и с револьвером в руке производит на бандита неизгладимое впечатление. Его глаза буквально вылезают из орбит, а рот раскрывается для громкого крика, но выкрикнуть он ничего не успевает. Револьвер в моей руке трижды выплевывает огонь. Первым умирает корректировщик. Пуля попадает ему в лицо и отбрасывает назад. Минометчики вооружены револьверами, но до них еще нужно дотянуться, и мои пули оказываются быстрее.
Один из бандитов валится прямо на миномет, сворачивая его набок. Второй номер расчета, похоже, только ранен, и мне приходится потратить на него еще одну пулю. Теперь у меня всего два выстрела до перезарядки, и совсем не факт, что не будет осечек. Качество патронов у нас, увы, оставляет желать много лучшего.
Теперь мой главный враг — снайпер. Он наверняка слышал выстрелы, и врасплох мне его уже не
