class="p1">Перестрелка, вспыхнувшая было с новой силой, быстро стихает. Банда отходит вглубь зарослей с явным намерением отправиться куда-нибудь в глушь зализывать раны. Наверняка у лихих людей где-то в лесу организован лагерь, в котором они смогут отсидеться и решить, что делать дальше.
К подводам каравана я выхожу минут через сорок, убедившись сперва, что преследователи меня окончательно потеряли. Вид у меня ещё тот. Практически расколотый пулей кевларовый шлем, залитое кровью лицо, снайперская винтовка за плечом и два револьвера — один в кобуре, второй просто заткнут за пояс.
Меня, конечно, замечают, но оставшимся на ногах охранникам и возницам сейчас совсем не до легкораненого бойца. Они с тяжелыми-то не знают, что делать. Если сам дошел — значит ранение не слишком опасное, можешь и подождать. Игнату о моем появлении, тем не менее, докладывают. Он выжил и даже не ранен, но, похоже, груз свалившихся на него проблем оказался для сына лавочника слишком велик. Каравану досталось очень сильно, и в качестве дополнения ко всем бедам на его голову свалились еще и практически поголовно раненые люди барона, умудрившиеся влететь в засаду и остаться без командира.
— Цел? — коротко спрашивает Игнат, критически осматривая меня с головы до ног.
— Частично. Голову бы только посмотреть надо и перевязать нормально.
— Я так понимаю, это ты банду из миномета накрыл и их снайпера порешил?
— А куда деваться-то было? Я из наших единственный у минометчиков за спинами оказался. Павел в момент обнаружения засады шел по другую сторону от тракта. Как он, кстати?
— Нормально всё с ним, — одобрительно кивает Игнат. — Вернулся к каравану и принял участие в отражении нападения.
— Ну и хорошо, а то что-то устал я сегодня от плохих новостей. Снайпер очень резвый оказался.
— Да уж вижу, — негромко отвечает старший караванщик и жестом подзывает одного из уцелевших возниц. — Семен, быстро найди фельдшера. Пусть окажет Белову помощь вне всякой очереди. Мне сейчас без толкового помощника не обойтись.
— Сейчас сделаем, — отвечает Семен, и переводит взгляд на меня. — Давай за мной, здесь рядом. Сам дойдешь?
— Погоди, — останавливает его Игнат и вновь разворачивается ко мне. — После перевязки двигай сразу сюда, займешься организацией помощи людям барона. По-хорошему, после таких потерь нам бы стоило вернуться домой, тут уже не до торговли. Вот только, боюсь, нам всё же придется продолжить путь в город. Раненых стражников и их снаряжение мы обязаны доставить именно туда.
* * *
Ночевать нам приходится прямо на тракте. Изначально планировалось, что к вечеру мы окажемся в Александровке, но помощь раненым и ремонт поврежденных подвод заняли много времени и не оставили нам шансов добраться до этой небольшой деревни до темноты. К тому же мы потеряли немало лошадей. Как ни крути, а двигаться дальше в полном составе караван не может, но и стоять на месте тоже нельзя — без тепла и медицинской помощи тяжелораненые быстро умрут.
Из четырнадцати оставшихся в живых людей барона только пятеро способны выдержать пеший переход. Для остальных приходится изыскивать место на уцелевших подводах. Перевозить в них людей не предполагалось, так что организация всего этого процесса — та ещё задачка, особенно с учетом того, что у нас и у самих раненых хватает. В итоге утром мы разбиваем лагерь, выгружаем прямо на тракт почти весь товар и снаряжаем колонну в Александровку. Возглавляет её сержант из баронской стражи. Десять подвод забирают всех раненых, и это частично разряжает обстановку в лагере.
Обратно колонна возвращается уже к вечеру, и с ней из Александровки приходит помощь. Федор, отправленный Игнатом вместе с ранеными, смог договориться с местным старостой, и в обмен на часть нашего товара он согласился обеспечить нас новыми лошадьми и подводами. К тому же сержант-стражник от имени барона взял на себя изрядную часть расходов по транспортировке своих раненых сослуживцев и ценного пленника в город. Да, пойманный мной лазутчик выжил. По той части каравана, где он находился, бандиты почти не стреляли. Шпион пытался сбежать, но без лишних церемоний получил прикладом в лоб и весь бой провалялся без сознания. Жаль, конечно, что Игнату пришлось рассказать сержанту, кто это такой. Врать человеку барона старший караванщик не решился, но про артефакт он всё же пока умолчал, благо стражник ни о чем таком не спрашивал.
Александровка оказывается действительно небольшой. Бывать здесь раньше мне не приходилось. Шериф и староста не выдавали мне разрешения на посещение других селений. Видимо, чтобы не позорил родную деревню неадекватным поведением и не болтал лишнего. Ну, и чтобы внешними контактами не обрастал, а то решу ещё сбывать добычу на сторону, а это прямой убыток для авторитетных и уважаемых людей.
Наш караван теперь частично превратился в госпиталь на колесах, а вот охраны в нем изрядно поубавилось. Мы потеряли шесть бойцов убитыми и девять ранеными. Мои односельчане из отряда Федора отделались относительно легко. В Александровке лечиться и дожидаться нашего возвращения останутся только Аюр, поймавший осколок мины в бедро, и один из возниц, выбывший с довольно сложным ранением в руку. Больше всего досталось голове колонны, принявшей на себя первый удар, а наши подводы шли в хвосте, потому и потери у нас сравнительно невелики.
Среди получивших серьезные ранения оказался и Антон, так что Игнат остался без зама. Федор, конечно, в какой-то мере смог его заменить, но только в части торговых дел. Во всяком случае, о подводах и лошадях он с александровским старостой договорился быстро и на вполне приемлемых условиях.
Выбывших охранников частично заменили пять бойцов баронской стражи. Их оружие и снаряжение не идут ни в какое сравнение с нашим, так что по огневой мощи мы, можно считать, почти ничего не потеряли. А вот возниц вместо погибших и раненых пришлось нанять из александровских.
Ночуем в таверне. Это самое крупное и единственное трёхэтажное строение в деревне. Построено оно относительно недавно. В отличие от Коробово и Динино, на месте Александровки до войны вообще не было населенного пункта. Так, небольшой дачный поселок, от которого к настоящему времени уцелело всего несколько добротно построенных, но уже сильно обветшавших кирпичных домов.
Ужинаем мы с Игнатом в заказанном им отдельном кабинете рядом с общим залом. Старший караванщик сильно нервничает, опасаясь повторного нападения банды. Александровку лихие люди штурмовать без крайней необходимости не станут, маловато у них для этого сил, но дальше нас ждут ещё два дневных перехода до мест,
