Кийо округлил глаза.
— Евгения, не…
— А чего ты ждал? — требовательно спросила я. Выражение его лица, отображало мои внутренние чувства. — Если я буду учиться управлять своей магией, это не значит, что я буду использовать эту магию. Но ты видел что произошло. Я чуть не разрушила собственный дом, и хуже того, чуть не убила собственную маму. И себя саму в придачу.
Кийо вздохнул, но спорить не стал. Мэйвенн бросила на него успокаивающий взгляд.
— Евгения права.
— Знаю. Но это не значит, что я должен радоваться, — ответил Кийо.
— Не знаю, получится ли у меня научить тебя или нет, — пробормотала Мэйвенн, обращаясь ко мне. — Твоя магия… магия шторма… очень значительная, магия направленная на внешний мир. Исцеление направлено на внутренний. Моя магия менее агрессивна. Скорее всего основы будут те же, но нам придется найти тебе учителя с похожей силой.
«Кого-то, кто способен призвать землю и разрушать замки», — подумала я, но вслух не произнесла. Мы с Кийо может и были «друзьями», но я не сомневалась, что нему не понравится если я обращусь к Дориану.
— Кийо сказал, что ты была против вторжения, что ты не была союзницей Короля Шторма.
— Да. Отчасти по этой причине я хотела встретиться с тобой. Я счастлива, что сегодня ты выжила, Евгения Маркхэм… но вероятность того, что пророчество сбудется тревожит меня. Я годами считала, что у Короля Шторма не осталось детей. Твое существование все усложняет.
Мне показалось, что Мэйвенн спалось бы намного спокойнее, если бы сегодня меня убили.
— Так это на самом деле правда? — спросила Мэйвенн. — У тебя нет никакого желания исполнить это пророчество?
— Конечно, нет.
— Отвернуться от такой власти не легко. Даже сейчас, ты хочешь воспользоваться его магией.
— Это необходимость. Я не хочу этого. Кроме того, это вовсе не из-за власти. Речь идет о безопасности моего мира. Ты забываешь, что еще пару недель назад я и не подозревала ни о чем таком. В любом случае… даже не смотря на способность создавать бури… я все еще считаю себя человеком. Я не собираюсь позволить какой-либо армии поработить и уничтожить мою расу.
— Вот видишь, — обратился Кийо к Мэйвенн, — я же говорил тебе.
Но Мэйвенн кажется по-прежнему сомневалась.
— Я серьезно, мне не хочется становиться предвестником ужасной эпохи господства джентри. Еще я уверена, что не собираюсь становится марионеткой для какого-то джентри. И даже если произойдет худшее, — я вздрогнула, вспоминая как близок был элементаль земли, — ну… есть способы предотвратить или прервать беременность, — я не была уверена, что хочу подробно объяснять это ей. — Хотя я надеюсь, что мне придется прибегать только к мерам предотвращения. И я не собираюсь в ближайшее время, становиться жертвой изнасилования.
Сомнение на лице Мэйвенн сменились симпатией.
— Я сожалею, что тебе пришлось перенести это. Мне гадко от того, что это были мои соотечественники. Даже не могу представить, каково тебе было. Ты еще отважнее, чем о тебе говорят. Скорее всего, я не смогла бы так смело противостоять им.
Я снова вспомнила о нападении, и о шантаже элементаля. Я тогда плакала. Я отчаялась. У меня не было уверенности, что я проявила такую уж смелость.
Мы встретились с Кийо взглядом, пока Мэйвенн стояла, задумавшись, и кажется он заметил смену чувств на моем лице. Привязанность ко мне светилась в его глазах, и я купалась в ее лучах. Момент разрушился, когда в коридоре раздался громкий голос.
— Проклятье, что здесь случилось? Ни за что на свете, я не стану наводить тут порядок.
Кийо встревожено напрягся, но я постаралась его успокоить.
— Не волнуйся. Это просто мой сосед по дому.
Конечно же Тим ворвался в комнату, пышущий возмущением. На нем были штаны из оленьей кожи и жилет на голую грудь. Черные волосы украшены перьями. На шее висели бусы. Как только он увидел меня, его лицо удивленно вытянулось.
— О Боже, Еви. Ты в порядке?
Я не стала отнекиваться и предпочла простой ответ:
— Я в норме.
Тим ткнул большим пальцем себе за плечо.
— Гостиная разнесена в щепки.
— Я знаю. Не волнуйся. Я все уберу.
— Что стряслось?
— Тебе лучше не знать. Тим, это Кийо и Мэйвенн.
Вспомнив о своем лжеиндейском происхождении, Тим поднял правую руку а-ля «Хау, бледнолицые».
— Я — Тимоти Красный Конь. Да снизойдет на вас благодать Великого духа, — последняя часть по-моему предназначалась только для Мэйвенн. Она вежливо улыбнулась. Я не смогла понять, что сдерживает Кийо, хохот или отвращение.
Закончив приветственную речь, Тим подошел ко мне, неодобрительно качая головой.
— Ты снова вляпалась в какое-то паранормальное дерьмо.
— Возможно, ты захочешь переехать в другом место, — серьезно сказала я, — не думаю, что здесь ты будешь в безопасности.
— Ты шутишь? Я никогда не найду себе найду местечка получше. Подумаешь, немного смерти и разрушений.
— Тим…
Его лицо стало серьезным.
— Не волнуйся, Еви. Я знаю чем ты занимаешься. Если запахнет жареным, я перееду.
— Видел гостиную? Там было довольно горячо.
— Да, но до тех пор, пока дом стоит…
— Ты еще упрямее, чем я.
Я вспомнила, что собиралась найти ведьму и поставить защиту вокруг дома. Совсем из головы вылетело. Вместо этого, я сама поставила свою собственную защиту, но как показали последние события, она была недостаточно сильна. Ведьма, конечно, не сможет закрыть дом от всех «непрошенных визитеров», но ее защита в любом случае будет лучше моей.
Тим усмехнулся.
— Не наговаривай. Ладно, чем тебе помочь? Может тебе что-нибудь нужно? Куриный бульончик? Помассировать ножки?
— Если так хочешь помочь, найди мне «Милки Вей», и проверь выжил ли диск «Def Leppard».
— По поводу последнего я бы не питал радужных надежд. — Тим попрощался и вышел.
— Какой странный мужчина, — задумчиво сказала Мэйвенн.
— Даже не представляете насколько.
Все же, пока я и Тим подшучивали друг над другом, я заметила что Мэйвенн и Кийо, спокойно беседовали в углу. Она положила свою руку на его, в их позах и разговоре проскальзывало что-то интимное. Им было комфортно в личном пространстве друг друга. Слишком комфортно. Я вспомнила, как Кийо решительно поддерживал ее, утверждая, что знает ее и поэтому верит в ее убеждения. Но действительно ли в этом дело? Или есть что-то еще? Была ли Мэйвенн для Кийо лишь просто «хорошим другом». Сейчас, пока они стояли в стороне, уродливое чувство ревности разгоралось в моей груди.
Наконец Мэйвенн отвернулась от Кийо, и выдавила из себя улыбку.
