Теперь подскочила я. Леди Маркхэм???
Вышеупомянутый Муран всучил мне молоток. Нерешительно, я приблизилась к его шару. Последний раз играла лет этак десять назад, когда мы с мамой навещали одну из моих многочисленных тетушек в Вирджинии.
Вспомнив, как Дориану помешали его развевающиеся одежды, я остановилась, чтобы снять куртку. Ко мне сразу же подбежал слуга, забрал ее у меня и аккуратно повесил себе на руку. Я вернулась к шару и молотку, прицеливаясь. Отбросив волосы на одно плечо, я ударила. Пролетев половину пути, шар покатился по траве, проходя в одну из калиток.
— Восхитительна, — услышала я слова Дориана.
Оглянувшись на него, я увидела, что он вообще не смотрит на шар. Его внимание было сосредоточено исключительно на мне. Я попыталась вернуть молоток бедолаге Мурану, но Дориан и слышать об этом не хотел. Он заставил меня доиграть до конца на поле Мурана. В нашей игре было что-то странное. Дориан продолжал отвратительно играть, слишком плохо, что бы это было похоже на правду. Скорее всего, он притворялся. Его поданные не могли позволить себе играть лучше своего короля, и продолжали подыгрывать. Наблюдать за этим было довольно забавно. На мгновение я почувствовала себя Алисой в Стране Чудес. Не сомневаясь в своей победе, я играла абсолютно спокойно, даже мышцы почти не болели, и довольно скоро я победила.
Дориан был так счастлив, что дальше некуда. Он сложил ладони, заливаясь смехом.
— Ох, превосходно. Это самая лучшая игра, в которую я играл за последние годы. Эти бараны не знают, что им теперь делать, — Дориан посмотрел на остальных игроков, и указал в сторону здания. — Идите, идите. Ваш пастух устал от всех вас.
Я наблюдала за тем, как они уходят.
— Кажется ты их и впрямь не больно-то… уважаешь.
— Потому что они не заслуживают иного. Ты видела, как они нелепо играли? Теперь представь, что это происходит каждую секунду, каждый день на протяжении всей твоей жизни. Это то, чем тебе отплачивают твои придворные. Радуйся, что у тебя нет настоящего трона. И всего этого жеманства и помпезности.
Я почти слышала легкую горечь в его голосе. Почти.
Слуга подал мне куртку, а Дориан заявил:
— Мы с Леди Маркхэм собираемся немного прогуляться по восточному саду. Оценив ее деловой наряд, думаю, она захочет пообщаться наедине. Следуйте за нами, но на некотором расстоянии.
Обернувшись, Дориан подал мне руку и увел с полянки в густой яблоневый сад. Яблони, как и все остальные фруктовые деревья в королевстве Дориана, были усыпаны спелыми плодами. Но большая часть яблок лежала на земле, круглые и красные, они так и умоляли их съесть.
Когда мы отошли на достаточное расстояние, я сказала:
— На мне не деловой наряд, по крайней мере, не та обувь. Вот во время последнего визита я действительно была одета для работы.
Дориан краем глаза посмотрел на меня.
— Женщины, которые облачаются в столь прекрасный наряд, после того как в прошлый раз пробудили мой аппетит, не приходят для удовольствия. Они приходят по делу.
— Ты циник.
— Прагматик. Но с тобой любое дело становится удовольствием. — Дориан счастливо вздохнул, — на самом деле я мечтаю чтобы наши женщины начали носить такие же брюки. Воины, конечно их носят, но они не такие же узкие.
— Спасибо…
Мы медленно брели дальше, небо потихоньку окрашивалось в оттенки оранжевого и алого.
— Я вот думаю, что именно изменилось между нами после последней встречи. Тот факт, что ты сама с удовольствием пришла сюда, доказывает, что многое.
— Да, — я прищурилась, — знаешь, на самом деле я не оценила твою сказку на ночь о Короле Шторма, когда ты просто морочил мне голову.
— Возможно ты сердишься, но согласись, это было довольно забавно, и ты на моем месте поступила бы так же. Кроме того, я оказал тебе своего рода услугу. Обеспечил необходимой вводной информацией, Леди Маркхэм.
— Хватит все время повторять «Леди Маркхэм». Звучит чудно.
— Я должен так называть тебя. В наших правилах этикета, конечно ничего не сказано о подобной ситуации. Но ты — дочь короля, оставшаяся без королевства. Ты — член королевской семьи, но не имеешь королевской власти. Так или иначе ты относишься к благородным джентри.
— Ну тогда используй это только на публике. Или придерживайся «Одиллии».
— А как насчет «Евгении»?
— Пойдет.
Между нами повисла тишина. Сад казался бесконечным.
— Не хочешь рассказать мне, зачем ты здесь? Или я должен придумать очередную любезность для поддержания разговора?
Я подавила смешок. Дориан играл роль напыщенного и рассеянного, но дураком не был.
— Мне нужна твоя помощь.
— Ах, значит все-таки ты пришла по делу.
Мы остановились. Глядя на меня сверху вниз, Дориан терпеливо ждал, сохраняя на лице спокойствие. Подул легкий ветер, и я вздрогнула. Он взял мою куртку и помог мне ее одеть.
Я обняла себя за плечи, благодаря куртку за тепло. Быть сексуальной довольно холодно.
— Вчера я вызвала бурю.
— Теперь ты поверила? — его голос звучал не легкомысленно, а скорее расчетливо. — Что произошло?
Я рассказала Дориану ту же историю, что и Мэйвенн с Кийо.
— О чем ты думала, когда это произошло?
Сначала мне показалось, что Дориан отчитывает меня. Прямо как мама, когда я совершаю очередную глупость, и ей приходится говорить: «О чем ты только думала?» или «Ты сошла с ума!» Но потом я поняла, что в тоне Дориана не было осуждения.
— В смысле, что я чувствовала? Что крутилось у меня в голове?
Дориан утвердительно кивнул.
— Не знаю. У меня тогда много чего в голове крутилось. Когда все началось… точнее в начале все было как и при обычном нападении. Я как всегда сосредоточилась на изгнании. Но как только вмешалась мама… я начала терять контроль…
— И тогда Корвин поставил тебя в безвыходное положение?
— Кто?
— Элементаль. Он был одним из людей Эсона. Духи, которых ты изгнала сюда, все разболтали, хотя продолжения этой истории никто не слышал, видно ты не оставила свидетелей.
— Я была… напугана. Слаба. Беззащитна.
— Мне ты не показалась особо пугливой.
— Это заблуждение. На самом деле, я все время боюсь. Было бы глупо не бояться. Потому что тот кто ничего не боится очень быстро умирает. Неважно, так или иначе, в тот момент, я оказалась в безвыходной ситуации. Не было никакой надежды.
— Поэтому ты воспользовалась единственным вариантом, какой у тебя оставался.
— Я не собиралась использовать магию. По крайней мере сознательно.
— Иногда, то, что спрятано от нашего разума известно нашей душе.
