даю вылится эмоциям наружу.
— Потерпи. Совсем чуть-чуть, — его губы снова совсем близко к моим. Я не сдерживаюсь и целую его. Руки обхватывают его шею, скользят по груди и ниже. Предметы в помещении начинают плясать, а голова кружится.
Слава страстно обхватывает мою талию и дарит долгий, жгучий поцелуй, от которого сладкий трепет проходит по телу. Его ловкие руки тем временем проскальзывает под моё платье, расстегивают бюстгальтер, и он начинает ласкать мою грудь сначала нежно, а затем нежность переходит в дикую страсть, и он уже не может остановиться… Я начинаю задыхаться от нахлынувшего возбуждения и приятного тепла внизу живота, он сдирает с меня трусики и входит в меня, из груди вырывается глухой стон, отнимаются ноги, и я улетаю…
На мгновение мне кажется, что реальность покидает меня. Я теряюсь в пространстве и во времени, а тело становится легким и невесомым, а Слава становится снова родным и таким близким. Я обнимаю его всем телом, каждой клеточкой и понимаю, КАК сильно соскучилась, и не хочу отпускать… хочу остаться в этом состоянии подольше. Перед глазами мелькают яркие картинки, чувствую себя невесомо и хорошо, и не ощущаю своего тела…
Глава 25
Я не должна признаваться себе, что скучаю, что люблю, что мне плохо. Потому что не должно быть так. Должно быть иначе, но есть то, что есть. Мне нужно научиться контролировать свои чувства и эмоции, не дать им завладеть и руководить мною. Это сложно, потому что временами всплеск гормонов зашкаливает, и я уже ничего не понимаю.
— Рита, послушай меня, — Слава берёт меня за руки и въедается в меня тёмными глазами, которые в свете мерцающих неонов отливают синевой и кажутся без дна. Очевидно, после случившегося мой взгляд плывёт, и я уже ничего не хочу понимать, и он пытается вернуть меня в жестокую реальность. — Ты сейчас возвращаешься наверх и пытаешься улучить момент, чтобы выбраться наружу. Любыми правдами и неправдами. Я буду ждать тебя. Сразу напиши мне сообщение, я подъеду. Ты всё поняла?
— Да, я поняла, — утвердительно киваю я и касаюсь его губ своими. На долю секунду мне кажется, что я его теряю. Я убиваю своё счастье собственными руками, потому что отпускаю его, а не должна. Не должна, а делаю.
Возвращаюсь в реальность, когда Слава незаметно точно тень выходит из уборной, тихо прикрыв за собой дверь. Открываю холодную воду на полную мощь и смотрю на себя в зеркало. Кто эта девушка? Я её не узнаю, потому что любовь делает человека уязвимым. Капли воды брызжут повсюду: по лицу, рукам и дорогому платью. Мне всё равно. Со всей злости сдираю ожерелье со своей шеи и миллионы мелких жемчугов разлетаются по чёрному блестящему кафелю. К чёрту всё. Ненавижу Юнадия. За то, что испортил мне жизнь. Заставил страдать и потерять любимого.
Не знаю, как мне удалось высидеть весь вечер в компании друзей Юнадия. Время замедлило счёт, мне казалось, что мы больше никогда не выйдем из этого прокуренного шумного клуба. Весь вечер я была в смятении, но старалась не подавать виду. Перед глазами стоял образ Славы, его нежные губы, которые медленно меня целовали, а его запах всё ещё оставался на моём теле.
— Юнадий, мне необходим глоток свежего воздуха, — улыбаюсь я через силу. Он так пьян, что взгляд окутан пеленой тумана.
— Что-то не так, моя птичка? — протягивает лениво он.
— Всё нормально, просто здесь очень душно.
— А ты мне ничего не хочешь рассказать?
— Нет, не думаю, — качаю задумчиво головой.
— Хорошо, иди, — спокойно отпускает меня мой похититель и что-то мне не нравится в его лёгком тоне. Это на него не похоже. Он либо очень пьян, либо… Не знаю, пытаюсь отогнать от себя любые мысли, которые могут сбить меня с толку.
— Отлично. Я скоро, — встаю из-за стола, поправляя нежное платье, которое изрядно помялось за этот вечер.
— А где ожерелье? — останавливает меня Юнадий, схватив резко за запястье.
— Оно в сумочке. Сняла, чтобы случайно не потерять на танцполе. Иногда такие вещи лучше не одевать в публичные места, а иначе с шеей сорвут, — вру я на одном дыхании и чувствую, как язык прилипает к нёбу. Во рту резко пересыхает и меня начинает мучать дикая жажда. Я отпиваю глоток холодной воды и устремляюсь к выходу. Сейчас. Иначе потом может быть поздно. Он ослабляет хват и даёт выскользнуть моей руке.
— Ок, — коротко отвечает он и закуривает сигарету, больше не обращая на меня никакого внимания.
Золотой туман утра окутал город, когда я наконец смогла выбраться из клуба. Дрожащими от холодна и волнения руками я тянусь к телефону, пытаюсь его разблокировать, но от тревоги пальцы немеют, и я в который раз ошибаюсь в пароле.
— Чёрт! — сердито выкрикиваю я и оглядываюсь по сторонам, но нигде не вижу машину Славы. Внезапно надо мной нарастает огромная тень. Я вздрагиваю от неожиданности.
— Кому собралась звонить? — Юнадий ухмыляется и внимательно меня разглядывает.
— Никому, — я резко выдыхаю и стараюсь совладеть эмоциями.
— Ты думаешь, я не знаю? — зло произносит он, изогнув бровь.
— Не знаешь, что? — я начинаю трепетать, застигнутая врасплох.
— Где ты была, когда пошла в туалет? Тебя не было полчаса, а затем ты вернулась сама не своя, — он хватает меня за руку. Острая боль пронзает тело, он его сильного хвата.
— Нигде. В туалете и была, — тело дрожит как осиновый лист от страха и рушащих планов.
— Полчаса? — его пробирает на истерический смех. — Пойдём в машину, дома разберёмся, — он буквально тащит меня за шиворот как бездомного котёнка в свою машину. Я вырываюсь от возмущения, потому что мне никак нельзя в его машину, мне необходимо предупредить Славу. Но всё происходит быстро, Юнадий уверено несёт меня за собой, не дав произнести ни слова. Сердце пропускает удары, когда я оказываюсь в тёмном салоне его автомобиля.
— Я не хочу домой. Не сейчас, — срывающимся голосом взмаливаюсь я, когда он заводит машину и трогается с места.
— Я хочу. И этого достаточно. Ты, видимо, забыла, так я тебе напомню, что твоё мнение здесь никому не интересно. Я успел тебя избаловать, но ничего, мы это быстро исправим. — Его голос приобретает сильный южный акцент. Так всегда бывает, когда он взбешён. Я забиваюсь в угол от страха и предательски подступающих слёз.
— На днях мы поженимся, — сурово продолжает чеканить мой похититель, — и уедем в другую страну. Наши паспорта уже готовы. — Я открываю рот, чтобы возразить, но тут же его закрываю, потому
