лучший, я считаю.
– Пожалуй, да! – Хелена прошла прямиком на кухню и нашла бокалы. – Штопор нужен? – спросила она. – Здесь есть.
– Тебе известно, что я всегда покупаю винные бутылки с крышками, иначе однажды мы лишимся пробковых дубов, – сказала Эми, но без нажима. Обе устали как собаки, но были довольны.
Когда в бокалы было налито вино, а готовая еда разогревалась в микроволновке, Хелена принялась разводить огонь. Это был один из их ритуалов, и сегодня он был как никогда кстати. Хотя по календарю стояла поздняя весна, но воздух был стылый.
– Я никак не пойму, в чем цель этой ярмарки: показать наши работы или посостязаться с коллегами по цеху, или и то и другое? – спросила Хелена, ломая веточки и аккуратно складывая их в кучку.
– Определенно, и то и другое. Находиться среди единомышленников, которые тебя понимают, – это так здорово.
– Да, – согласилась Хелена. – Когда не нужно ничего из себя корчить, это расслабляет. «Весенняя ярмарка» – шикарное место, мы обе заработали кучу денег, но я чувствовала себя слегка не в своей тарелке. Я ремесленник, не художник. И все, кто выставлялся сегодня, были из того же теста.
– Пусть даже вид у них такой, как будто сами и сучат, и вяжут? – Эми намеренно ее провоцировала. – Ты всегда терпимее, чем я, относилась к любителям домотканины.
Несмотря на периодические язвительные выпады, сердце у Эми было золотое. Хелена часто думала, что язвительность отчасти нужна была для того, чтобы скрыть доброту.
Когда стало ясно, что огонь разгорелся, Хелена плюхнулась обратно на диван и взяла бокал.
– Итак, – сказала она, – что тебе сегодня понравилось больше всего?
– Я скажу, что было хуже всего – одеяло, которое выглядело так, будто его сделали из коровьей подстилки. Но мне очень понравились изделия из альпаки. Великолепная шерсть. Нужно ею разжиться и попробовать. А ты видела Элейн? По-моему, она не в лучшей форме и определенно потолстела.
Они болтали о людях и о проектах, о том, что поменялось и что осталось уныло неизменным.
– Должна сказать, я испытала облегчение оттого, что коврики так хорошо пошли, – сказала Хелена, помешав говядину с клецками и поставив ее греться еще на несколько минут. – Признаться, я очень нервничала из-за них. Обычно я работаю более упорядоченно.
– В художественном отношении они сделаны очень хорошо, и мне понравились толстые кусочки шерсти в них. – Эми нахмурилась. – Откуда ты почерпнула эту идею?
– А что, я никогда ничего не придумывала? Неужели я всегда черпаю чьи-то идеи?
– Твой мозг – неистощимый кладезь вдохновения, но ты упомянула что-то о торте, и это я не поняла.
Эми нашла миски и положила в них тушеное мясо. Потом она отрезала два огромных ломтя от буханки, которую они купили на выставке, и густо намазала их валлийским маслом. Все это она поставила на кофейный столик. Тем временем Хелена открыла другую бутылку вина. Это был именно такой вечер.
– Да, признаю, именно такой торт мама испекла своему мужчине.
– Да ты что? У Джилли есть мужчина? О, тот самый чернобурый лис, с которым моя мама видела ее в опере? Замечательно!
– Нет, не он! Тот оказался мошенником.
Хелене пришлось объяснять во всех подробностях, что с ним было не так, пока Эми не была удовлетворена.
– А этот другой – он кто?
– Ее бухгалтер. Они давным-давно знакомы, но роман у них начался совсем недавно. Торт предназначался для вечеринки-сюрприза, которую устроила ему тетя. На нем был вид с высоты птичьего полета, какой, по-видимому, открывается при планировании. Мама прикрепила над ним планер. Я видела фотографии и сам торт. И тут мне пришла идея сделать поперечный разрез земли.
– Коврики выглядели потрясающе. И ты представила много других изделий, учитывая, что распродала все подчистую на «Весенней ярмарке».
– Это благодаря Джаго, который так заботился обо мне, что я могла спокойно работать. – Она сделала паузу. – Без него я бы не справилась.
– Я знаю, что вы притворялись, будто вы пара – не думай, что сможешь вешать мне лапшу на уши, – но теперь вы действительно пара?
В голосе Эми слышалась печаль.
– Да.
Эми медленно кивнула.
– А ты уверена? У тебя ведь были парни, но ты всегда говорила, что они для развлечения, а совсем недавно ты сказала, что у тебя нет времени на мужчин.
– Стоит влюбиться, и время находится – вот что удивительно.
Наступило долгое молчание.
– Значит, Джаго – тот самый единственный и так далее?
– Ага. – И, чтобы немного разрядить обстановку, Хелена добавила: – На случай, если ты, как мама, думаешь, что он гей, то это точно не так.
– Джилли думала, что он гей? Какая прелесть! А почему?
– Потому что он одолжил для меня грелку. По ее мнению, грелки – это не для натуралов.
– Это так мило! И вполне в духе Джилли.
– Я знаю.
Некоторое время они сидели молча, потягивая вино.
– А как прошла твоя поездка, Эмс?
Эми была на йога-ретрите[16], негласной целью которого было найти мужчину с идеальным и очень гибким телом.
– Место потрясающее, вдохновляющее, подлинное откровение, но в плане мужчин – полный провал. Был там один красавчик, но красивых девиц оказалось больше, вот одну из них он и выбрал.
– О, Эми, мне очень жаль.
– А у твоего идеального парня, радующего тебя в постели грелкой и не только…
– Я этого не говорила!
– …нет ли у него лучшего друга-негея?
Хелена с облегчением рассмеялась, обрадованная тем, что подруга не слишком расстроилась из-за фиаско с гуру йоги.
– Ну, раз ты сама об этом заговорила, его лучший друг, с которым я до сих пор незнакома, снова стал свободен. Возможно, ты именно та, кто сможет вернуть ему радость жизни.
– Это я могу! А теперь расскажи мне о нем подробнее.
Хелена поняла, что совершила ошибку. Она знала о Джеймсе очень мало, только имя и то, что они с Джаго дружат много лет. Еще она знала, что он любит футбол и светлое пиво – ни тот, ни другой факт не добавлял ему привлекательности в глазах Эми.
– Честно говоря, я почти ничего не знаю, кроме того, что он приятель Джаго.
– У мужчин порой бывают друзья с большими странностями, а если они не со странностями, значит, довольно невзрачные.
– Это верно.
– Тогда поищем его на Facebook[17]. Где мой ноутбук?
Парней с таким именем было полно, поэтому Эми предложила поискать Джаго и сделала это так быстро, что Хелена не успела опомниться.
Затея Эми была ей не по душе – это очень смахивало на копание в
