первый опыт Софии. Возможно, однажды она вспомнит только хорошее.
Когда я отстранился, ее щеки были красными, но она все еще была напряжена. Ее глаза затрепетали, открываясь, красивые голубые и неосторожно полные надежды. Это был взгляд из прошлого… до того, как я превратил ее невинность в пыль. Как по команде, выражение ее лица стало настороженным. Она отвернулась, и я отпустил ее лицо, вместо этого взяв ее за руку. Среди наших гостей раздались аплодисменты, и вскоре все уже стояли, ожидая, когда мы подойдём к ним.
Я взял Софию за руку и повел ее по проходу к выходу из церкви, где нас уже ждали слуги с шампанским и закусками.
— Ты в порядке? — пробормотал я, прежде чем первые гости успели наброситься на нас.
София взяла бокал шампанского, который я протянул ей, и сделала глоток.
— Конечно.
Данте, Валентина и их дети появились перед нами, прервав наш разговор. Прошло около часа поздравительных слов, прежде чем мы наконец смогли отправиться в отель на празднование.
Мы сели в лимузин, что дало нам еще один момент уединения перед торжеством. Барьер между водителем и нами был поднят, так что он не мог нас услышать.
— Тебе нравится твое обручальное кольцо? — спросил я, проводя большим пальцем по ее пальцу.
Я выбрал кольцо с эффектом омбре, постепенно переходящим от белого золота к розовому. Мое кольцо было простым, белое золото более выделялось, но розовое золото доминировало над кольцом Софии. Одна сторона была усыпана маленькими бриллиантами. Это должно было символизировать нашу разную индивидуальность: мою — холодную и сдержанную, ее — теплую и полную надежд, которые объединятся вместе с этим браком. Я планировал рассказать ей об этом во время поездки, но теперь не мог заставить себя объяснить эмоциональное намерение, стоящее за кольцами.
— Оно прекрасно. Никогда не видела такой цветовой прогрессии. — она замолчала, и я снова растерялся, не зная, что сказать.
В прошлом София пыталась вовлечь меня в разговор, но ее внезапное молчание застало меня врасплох. Обычно я говорил только о работе с людьми. Эмма была единственной, кто вовлекал меня в другие темы, но именно она вела разговор. Не то чтобы у меня не было других интересов, но я не оставлял им места рядом с работой. А с Софией я не знал достаточно, чтобы даже выбрать тему.
— Ты выбирала букет? — в конце концов спросил я и чуть не застрелился.
Не хватало только разговоров о погоде.
София нахмурила брови.
— Цветовую гамма да, но Анна и моя мама занимались приготовлениями.
— Вы с Анной все еще близки.
София бросила на меня тяжелый взгляд.
— Почему мы не должны?
— Из-за нее ты оказалась на вечеринке.
София недоверчиво рассмеялась, отдергивая свою руку от моей.
— Я хотела попасть на вечеринку, чтобы своими глазами увидеть, как ты охотишься на блондинок. С кем бы я прекратила общение после той ночи, то это был бы ты. — она резко сжала губы.
— Наверное, я это заслужил, — пробормотал я.
София отвернулась к окну.
Если бы она знала, почему я преследовал тех девушек, возможно, она не приняла бы это так близко к сердцу, но я не чувствовал себя комфортно, делясь с ней своей самой большой слабостью.
* * *
Настало время нашего первого танца. София до сих пор играла свою роль. Никто бы не догадался, что она не была счастливой невестой, которую так искусно изображала. Однако я уловил в ее глазах случайный проблеск разочарования. Вероятно, потому, что они были направлены на меня. Как обычно, моя гордость удержала меня от извинений. Вместо этого я притворился, что не замечаю ее кислого настроения.
Все встали вокруг нас в ожидании нашего танца. Я поднялся и протянул руку для Софии. С грациозной улыбкой она позволила мне поднять ее на ноги и отвести на танцпол. Ее пальцы немного напряглись в моих, и на лице появились нервные искорки. Я притянул Софию к себе, положив ладонь ей на поясницу. Она не расслабилась в моей хватке, но легко последовала моему примеру.
— Ты хоть немного получаешь удовольствия?
София удивленно подняла голову, ее шаги на мгновение замедлились, но затем она снова двинулась вперед.
— Да, — быстро ответила она.
Это было вежливо и отстраненно. Это не та девушка, которую я помнил по предыдущим встречам.
Я коротко кивнул.
— Ты сердишься?
Было трудно анализировать ее настроение. Гнев являлся частью этого, но было и еще кое-что. Она чувствовала себя некомфортно рядом со мной, и я винил в этом только ее нервы из-за нашей неудачной встречи на вечеринке, но теперь я не был уверен.
— С чего я должна? — спросила она, но ее поза стала еще более напряженной.
— Из-за произошедшего на вечеринке.
Ее щеки покраснели, и она нахмурилась, глядя на мою грудь, прежде чем ее лицо снова расплылось в приятной улыбке.
— Ты не знал, что это я.
Ее тон и глаза выдавали, что слова были фальшивыми. Если она хочет одурачить меня, ей нужно больше практики.
— Это правда, но это не значит, что ты не винишь меня.
На ее лице промелькнуло разочарование.
— Я должна винить тебя?
По ее голосу было ясно, что она задала риторический вопрос. Я не привык оправдываться, поэтому гнев поднял свою уродливую голову.
— Ты не должна была находиться на вечеринке, София. Мы еще не были женаты, так что я по-прежнему имел полное право поступать так, как мне заблагорассудится.
Наш разговор принял неправильный оборот. В конце концов, я чувствовал себя виноватым, но теперь, столкнувшись с этим, просто не мог признать свою вину. Такой чертовски гордый, что мне захотелось пнуть себя.
— Многие мужчины продолжают поступать так, как им заблагорассудится. Мужчины всегда поступают так, как им нравится, независимо от того, какой ущерб они наносят.
Это была самая тяжелая вещь, которую я когда-либо слышал от Софии. Я был рад видеть, что она немного перекусила. Я боялся, что ее молодость сделает ее хрупким существом, которое никогда не сможет противостоять мне. Если она проявила некоторую дерзость в день нашей свадьбы, это многообещающе.
— Теперь, когда мы поженились, я уж точно не буду поступать так, как нам хочется.
Я чуть не добавил, что перестал быть с другими девушками после вечеринки, но моя чертова гордость удержала эти слова на расстоянии. Признаться в этом вслух было слабостью.
— Полагаю, это хорошо.
У меня не было возможности ответить, потому что наша песня закончилась, и настала моя очередь танцевать с Инес. Как обычно, ее появление вызвало у меня странное чувство
