девушками, понял?
Он усмехнулся.
— Мне плевать, чего ты хочешь. Я еще не женат на твоей сестре, так что то, чем я займусь в ближайшие две недели это мое блядь дело. И если я правильно помню, ты трахнул довольно много блондинок очень эффективным для СМИ способом за эти годы. Как ты это называешь, если не неуважением к Софии?
Он был прав, но я не хотел этого признавать.
— Это было задолго до свадьбы, не говоря уже о том, что я не хотел, чтобы что-то попало в прессу.
— По крайней мере, я держу это в секрете, — огрызнулся Сэмюэль.
Я проигнорировал его замечание.
— И о чем, черт возьми, ты думал, позволив Эмме сидеть одной, пока все танцуют? Как ее жених, ты обязан составить ей компанию. Она поймет, что ты не хочешь ее, если будешь продолжать в том же духе.
— Я подошел к ней и спросил, не хочет ли она составить мне компанию, но она велела мне пойти потанцевать. И, возможно, тебе стоит сосредоточиться на том, чтобы София была счастлива. Она твоя жена, и до сегодняшнего дня ты был дерьмовым женихом. Я не очень-то надеюсь на твои способности мужа. Было чертовски неловко, как ты продолжал преследовать этих блондинок, как маленькая киска, которая не может смириться с тем, что ее бросили.
Я ударил его локтем в горло.
— Может, я просто люблю трахать блондинок, Сэмюэль. Я не из тех, кто страдает уже много лет, потому что моя сестра выбрала врага, а не свою предполагаемую родственную душу.
Сэмюэль оттолкнул меня, и вскоре мы сцепились.
— Что вы делаете? — испуганный голос Софии заставил нас оторваться друг от друга.
Я откашлялся и поправил костюм и галстук. Сэмюэль сделал то же самое, но не без того, чтобы не послать мне смертельный взгляд. Как будто это на меня подействовало.
— Почему вы деретесь, как пара пятилетних детей? — спросила София, вставая между нами, словно боялась, что мы снова вцепимся друг другу в горло, если она этого не сделает.
— У нас произошёл небольшой спор. Тебе не о чем беспокоиться, — сказал я.
Она покачала головой и посмотрела на Сэмюэля.
— Может, тебе стоит пойти к Эмме?
Ее голос был суров, и, к моему удивлению, он ушел, не сказав больше ни слова.
София повернулась ко мне. Теперь, когда мы остались одни, ее уверенность в себе немного поубавилась. Она определенно нервничала из-за того, что осталась со мной наедине.
— Этого не должно было случиться на нашей свадьбе, — сказал я, как бы извиняясь.
— Ты прав. В нашем прошлом было немало событий, которые не должны были произойти. Может, нам стоит попытаться свести их к минимуму.
— Все не всегда так просто, как ты думаешь. Мир не черно белый.
Она фыркнула.
— Я знаю, что такое мир, не переживай. Я больше не наивная одиннадцатилетняя девочка.
— Римо разрушил не одну жизнь.
— Может, Римо и начал процесс разрушения моего невинного взгляда на мир, но ты завершил работу пять месяцев назад. — ее губы сжались в тонкую линию, как только она произнесла эти слова, а глаза расширились.
Я замер. Я не мог поверить, что она сравнивает меня с этим человеком. Я придвинулся к ней так близко, что ей пришлось запрокинуть голову.
— Не сравнивай меня с этим монстром. Я совсем не такой, как он.
— Я не знаю, какой ты, — прошептала она. — Я думала, что знаю, но в ту ночь я увидела твою сторону, которой я хотела, чтобы не существовало.
— Я никогда не хотел причинить тебе боль. Если бы я знал, что это ты прячешься под париком, я бы никогда не прикоснулся к тебе.
— Знаю, — с горечью сказала она. — Если бы ты знал, что это я, то не обратил бы на меня внимания, как делал все эти годы.
Я покачал головой.
— Ты была ребенком.
— Я не была Серафиной.
Мой пульс участился, как всегда, когда я слышал это имя, и знакомая волна ярости захлестнула меня. Я почувствовал почти непреодолимое желание прижать Софию к стене и поцеловать ее, а затем просунуть руку ей под юбку и трахнуть ее по-своему.
Анна появилась в дверях, переводя взгляд с Софии на меня.
— Можно тебя на пару слов, София?
Я отступил от жены, засунув руки в карманы. Анна бросила на меня любопытный взгляд.
София кивнула почти ошеломленно. Вспышка беспокойства отразилась на ее лице — выражение, которое я создал. Блядь. Мне нужно было держать себя в руках рядом с ней. Однажды я уже сильно облажался. Я должен был держать себя в руках и быть джентльменом, которого ожидала София.
Она исчезла вместе с Анной, не сказав больше ни слова. Не нужно быть гением, чтобы понять, что девочки будут говорить обо мне.
Разумеется, Пьетро перехватил меня на обратном пути.
— Можно тебя на пару слов? — в его голосе слышалось раздражение.
Я не был в настроении выслушивать нотации обеспокоенного отца, но и обижать тестя в день свадьбы тоже не входило в мои планы, поэтому я последовал за ним обратно во двор. Он достал две сигары и протянул одну мне.
— Кубинская. Самое лучшее, что ты можешь покурить. Одна штучка тебя не убьет.
Я взял сигару. Пьетро достал нож и отрезал кончик своей сигары, а потом и моей. Я подавил фырканье в ответ на этот жест. Было чувство, что вынимание ножа должно было послать молчаливое предупреждение. Пару минут мы молча курили сигару, а потом Пьетро наконец перешел к делу.
— Я не смог защитить одну дочь, но я полон решимости защитить Софию.
Я не пропустил, как он избегал упоминать имя Серафины.
— София моя жена, и могу заверить тебя, что буду защищать ее, и если ты боишься, что тебе придется защищать ее от меня, клянусь, тебе не придется этого делать. Разве я когда-нибудь давал тебе повод сомневаться во мне?
Пьетро медленно покачал головой. Интересно, как бы прошел этот разговор, если бы я признался в инциденте на вечеринке? У меня было такое чувство, что Пьетро с трудом удержался бы от того, чтобы не вонзить в меня свой нож.
— Сэмюэль упоминал о некоторых опасениях относительно твоего поведения с другими девушками в прошлом.
Я бы его убил.
— Между этими девушками и моей женой есть разница. Не говоря уже о том, что этим девушкам нравилось, так что даже с ними мне не в чем себя винить.
Пьетро вздохнул и глубоко затянулся сигарой.
— София без ума от тебя. Это меня утешает. Только
