— Всем быстро строиться! — взревел незаметно появившийся Диго.
Приказ подействовал. Командиры отрядов, наконец, добились от своих людей чего-то напоминавшего построение захудалого гарнизона в какой-нибудь центральной провинции, долго не бывшего в бою и разжиревшего на дармовых харчах.
Лишь огромный шемит, по глаза заросший черной клочковатой бородой, по-прежнему развалясь, стоял посреди площади и никак не реагировал на происходящее. Услышав слова Диго, он отвернулся в сторону и демонстративно плюнул.
Диго побледнел. Его единственный глаз с яростью сверлил шемита.
— Кранк! — вполголоса произнес Диго и слегка повел головой.
Один из десятников подскочил к шемиту и отвесил ему оглушительную оплеуху. Взревев, тот попытался выхватить из ножен широкую саблю, но на его руку уже легла ладонь Одноглазого.
— Встать в строй, мразь! — рявкнул наемник, без видимого усилия задвигая оружие в ножны. — Здесь командую я! Если не нравится, попробуй выяснить отношения со мной.
Диго оттолкнул от себя шемита, словно мешок с тряпьем, и тот поспешил занять место в строю. Одноглазый отвернулся и неторопливо вышел на середину плаца.
— Через пару дней нам придется немного помахать оружием, — негромко сказал аргосец. — Для этого все вы здесь и собрались. Я буду вашим командиром. Правила простые: приказы не обсуждаются, а выполняются. Кому что-то не нравится, может обратиться ко мне после того, как выполнит приказ. За неподчинение наказание такое же, как за предательство. Сейчас самое время немного поразмяться, чтобы в первом же бою ваши кишки не размазались по книге Хозяйки Судеб. Вперед.
Армледер озирался, пытаясь понять, что же будет происходить дальше. Заметивший его недоумение офирец, один из тех, с кем он пил вино на привале в лесу, сказал, извлекая из ножен два коротких меча:
— Чего стоишь как столб, немедиец? Давай готовься, а то в бою живым не останешься.
— Как, боевым оружием? — спросил Армледер.
— Не бойся, не порежешься. Разве, что царапнут немного, или ухо отхватят, — захохотал довольный своей шуткой офирец.
Тем временем, Диго, отослав лучников в дальний конец двора, где виднелись установленные мишени, подошел к оставшимся и коротко указал, кому с кем предстоит скрестить мечи. Каждому наемнику из своего отряда он назначал в противники одного из тех, кто не был ему знаком. Армледеру достался тот самый бородатый шемит, больше напоминавший медведя, чем человека. Многочисленные шрамы не добавляли привлекательности его лицу, но недвусмысленно свидетельствовали, что их обладатель отличается не только наглостью. Он не забыл недавнего унижения и горел желанием сорвать на ком-нибудь свою злость. Лениво отбивая его удары, Армледер обдумывал свои ночные находки и с опозданием заметил, что противник ведет не тренировочный бой, а всерьез пытается выпустить из него кишки.
Он неудачно парировал очередной выпад, и острый кончик сабли царапнул по щеке. Глаза шемита загорелись, словно у волка, почуявшего запах свежей крови. Решив, что противник со своим палашом, казавшимся по сравнению с его чудовищных размеров саблей хрупкой игрушкой, не сможет оказать достойного сопротивления, шемит бросился вперед. Следующая его атака напоминала ураган, к счастью для Армледера, не только по силе, но и по мастерству исполнения.
Хладнокровно пропустив мимо очередной круговой удар, Армледер не стал тратить время и плашмя врезал палашом по уху своего противника. От неожиданности тот отшатнулся, вновь бросился вперед, и тут же ему в лицо, добавив еще парочку шрамов, врезался эфес палаша. Выронив саблю, шемит тщетно пытался вытереть кровь, залившую глаза.
Оказавшийся рядом Диго с одобрением поглядел на Армледера:
— Молодец, капитан. Вижу, в вашей академии кое-чему стоящему все-таки учат. Не каждый смог бы уложить этого борова. Только чего ты ждал так долго? — И, безо всякого перехода повернувшись к шемиту, Диго рявкнул:
— Подними саблю, ты, Нергалово отродье, вытри сопли и продолжай! — затем отвернулся и неторопливо пошел дальше, с легкостью лавируя между сражающимися.
Армледер спокойно поджидал шемита, все еще пытавшегося остановить кровотечение из рассеченной брови. Внезапно по площади словно пронеслось дуновение холодного ветра. Прекратился звон клинков, сражающиеся замерли, будто повинуясь неслышной команде. Почувствовав спиной чей-то холодный взгляд, Армледер обернулся.
Рядом с Диго, что-то вполголоса говоря ему, скользящей походкой шел Хват, все в том же змеином доспехе, что был на нем во время стычки в лесу.
Палаш в руке Армледера задрожал, как будто оружие вдруг ожило и рвалось в бой помимо воли хозяина. Диго остановился и оглядел отчего-то притихших головорезов:
— Почтенный Эолабар изъявил желание поближе познакомиться с нами и лично проверить уровень подготовки, — с едва уловимой иронией в голосе произнес Одноглазый. — Кто желает доставить удовольствие почтенному Эолабару?
Эолабар. Так же как Кайран Бек, это имя откуда-то было знакомо Армледеру. Что-то зудело и шевелилось в памяти, но поймать воспоминание не удавалось.
Тем временем к Хвату (или Эолабару) подошел Кранк, десятник из отряда Диго. Взглядом испросив разрешения у командира, он небрежно отдал салют и встал в позицию, откровенно пародируя знаменитые обычаи Черных Драконов. Хват без слов вытащил из ножен две короткие кривые сабли. Кранк атаковал, явно надеясь на длину своего меча… и через несколько мгновений оказался обезоруженным и отошел в сторону, потирая кисть. Следующая схватка заняла несколько больше времени, но закончилась с таким же результатом.
Диго медленно закипал. Что здесь понадобилось этому Сетову выкормышу? Он помнил слова стигийца и видения, показанные ему магом, и знал, что Змеенышь, как он про себя называл Эолабара, отличный боец, но увиденное превзошло все его ожидания. За несколько мгновений расправиться с Кранком, одним из лучших бойцов вольного братства наемников, — такого Диго еще не видел.
— Как же его убивать-то? — пробормотал он себе под нос. — Из арбалета в брюхо, что ли?
Рука Одноглазого главаря наемников потянулась к эфесу, затем замерла. Диго оглядел свое притихшее воинство.
Армледер решительно шагнул вперед. Боль и бешенство, которые он пережил вчера над поруганными трупами своих Драконов, слились в одно, всепоглощающее чувство. Сейчас он испытывал только ненависть — холодную ненависть к этому змееобразному разбойнику. Соблюдая обычай, он вопросительно посмотрел на Диго, наемник кивнул, в выражении его лица промелькнуло одобрение, но голос остался прежним — ироничным и язвительным:
