— Пойдемте, пойдемте, — торопил его Гэлуон.
Армледер вернул зеркало, заметив, что рука предательски дрожит. Они двинулись обратно. Внезапно старый слуга резко остановился. Впереди послышался шум. Кто-то, тяжело шагая, поднимался по лестнице. Они не успевали ни спрятаться, ни добраться до выхода.
Гэлуон лихорадочно бросился к ближайшему проему, открыл его и втащил за собой Армледера. Панель едва успела скользнуть на место, скрыв их от неожиданно появившегося человека.
— Прекрасно, — раздался спокойный голос сбоку, — всегда рад гостям. Стоять тихо!
Направив на них заряженный арбалет, у окна стоял хозяин комнаты, и вид у него был далеко не гостеприимный. Наметанный глаз Амрледера сразу определил, что перед ним замориец, хотя широкое лицо с расплющенным носом, обрамленное черной кудлатой бородой, сильно напоминало морду огромной обезьяны, что водятся к востоку от моря Вилайет. Маленькие глазки злобно горели под низким скошенным лбом. Мощные плечи говорили об огромной физической силе. Тяжелый боевой арбалет казался игрушкой в его волосатых, перетянутых канатами бугрящихся мышц руках.
Не выпуская из рук оружие, он пересек комнату походкой чудовищного зверя. Сходство усиливал массивный горб за спиной.
— Ха, мне все больше нравится этот замок. Это, по-моему, здешний мажордом. Мне давно хотелось расспросить кого-нибудь, где находится здешняя сокровищница, но, клянусь покровителем воров Белом, не думал, что меня ждет такая удача. Давай поговорим, старик. Но сначала нужно избавиться от твоего приятеля.
Арбалет сухо щелкнул, и толстая короткая стрела устремилась в грудь Армледера. На таком расстоянии она могла прошить доспехи, даже не замедлив движения. Но верный Гэлуон, угадав намерение разбойника, успел броситься вперед, падая навстречу стреле, пронзившей его тело.
Не успело еще тело слуги опуститься на пол, как Армледер молнией метнулся вперед. Он не стал тратить время на то, чтобы выхватить оружие, и все свои силы вложил в единственный сокрушительный удар, отшвырнувший горбуна на несколько шагов. Из другого человека он бы вышиб дух, но замориец даже не упал, а переваливаясь, двинулся на Армледера
Удар огромной волосатой руки был подобен удару булавы. Аквилонцу удалось увернуться, и он пришелся вскользь, но и этого хватило бы, чтобы сломать ему ребра, если б не спрятанная под одеждой кираса.
Капитан не стал дожидаться следующей атаки, а прыгнул на заморийца, захватывая его сзади за шею. Тот повернулся, как медведь, стряхивающий вцепившегося в шкуру пса, и Армледер отлетел в противоположный конец комнаты, снеся стоявший посередине стол.
Выхватив кинжал, он вскочил на ноги. Руки горбатого рванулись к аквилонцу, но Армледер оказался быстрее. Отточенная сталь вонзилась под ребра звероподобного убийцы. Тот пошатнулся, на миг замедлил движение, однако сумел устоять на ногах. Удар оказался не смертельным. Чудовищные руки сомкнулись на шее Армледера. Теряя силы, бородатый притянул противника к себе, обдав смрадным дыханием, и принялся сдавливать горло гвардейца.
Прямо перед собой Армледер видел налитые кровью глаза. Его кинжал раз за разом вспарывал брюхо заморийца. Пол заливала кровь, из живота вываливались внутренности. Наконец руки горбуна разжались, и он медленно сполз к ногам Армледера, застыв бесформенной грудой.
Аквилонец был покрыт кровью, как мясник на бойне. Сняв плащ, он вытер кирасу, на которой после удара бородатого образовалась вмятина, руки и сапоги. По счастью, штаны оказались не испачканы. Превратившийся в окровавленную тряпку плащ полетел в горящий камин (по счастью, замориец мерз на севере, и сейчас в камине пылал огонь). По комнате сразу разнесся тошнотворный запах горелого мяса.
Армледер приоткрыл дверь и выскользнул в коридор. Через несколько мгновений он входил в комнату командира наемников. Одноглазый был собран и немногословен.
— Скажи мне, капитан, — начал он, расстелив на столе карту окрестностей, — если вдруг коронованное аквилонское чучело решит штурмовать замок, что он предпримет поначалу?
Армледер вспыхнул, но вовремя успел сдержаться.
— Так, значит, все-таки с аквилонцами драться придется — нарочито беззаботно ответил он. — Ну, давай посмотрим.
Рассматривая карту Диго, все подробности которой он знал с детства, Армледер лихорадочно пытался сообразить, что предпримет король, узнав о мятеже в пеллийском замке. Сам Конан, скорее всего, немедленно бросился бы на штурм, даже если в его распоряжении оказалось бы лишь пара его бесноватых телохранителей. Но боевыми действиями, хвала Митре, будет командовать не сам король, а Конн или Троцеро. Следовательно, бездумного штурма с наскока не будет — незачем тратить силы, класть людей на стенах, когда можно спокойно осадить крепость и подождать, пока защитникам не придется сдаться. Значит, потребуются дороги для подвоза осадных машин и обоза.
Ну что же, если Одноглазый хочет, чтобы выпускник бельверуской академии показал свои стратегические способности, помогая расставить ловушки войскам своего короля, он получит хороший совет.
Армледер оторвался от карты и принялся рассуждать вслух:
— Судя по всему, ожидать крупного наступления нам не стоит. Насколько я знаю, основные аквилонские полки расположены довольно далеко от границы. Значит, северный тракт можно оставить без прикрытия, хоть он на первый взгляд и представляет самую большую угрозу. Как раз когда я попрощался с родной заставой, разведчики с аквилонской стороны доложили, что на границу прибыл их король Конан. Он тут возглавлял какую-то вылазку против разбойников в горах, а потом двинул к нам в Немедию. Все ему пиратское прошлое покоя не дает, дай только меч в руках подержать. У него тут с собой было что-то около кавалерийского полка или чуть больше. Насколько я могу судить, этот варвар сразу бросится в драку — характер у него такой. А если он командовать будет, то в обход двигаться не станет, а пойдет прямо через горы по любой тропе, что увидит. Атаковать они будут вот отсюда, — палец Армледера остановился на едва заметной горной тропе, обозначенной на карте двумя мелкими штрихами, — или вот отсюда, — он указал на другую подобную тропу. Больше торных троп через горы нет, на остальных не то что лошадь, а и человек голову сломит. Поэтому если поставить где-нибудь здесь парочку засад, киммериец непременно на них и наткнется. Аквилонцев там можно хорошенько потрепать, в этих горах один человек целую сотню сдержать может. Так что пока он сюда доберется, с половиной войска расстанется. А если повезет, то и сам голову сложит. Тогда аквилонцам не до нас будет пару лун — пока похоронят, пока сынка его коронуют. А потом забудут, что происходит. У толстозадых столичных полководцев голова болит о другом — как друг друга подсидеть, а в бой им, ох как не хочется. Уж я-то знаю, — не подумав, ляпнул Армледер и прикусил язык.
