изможденное, опухшее лицо…
«Интересно девки пляшут. Неужели вместе со слухом улучшилось еще и зрение?» Сорвавшись с места и оставив изумленного Игоря Васильевича, я побежал к девушке, совершенно позабыв о присутствии еще одного человека в этом месте.
— А вот и наш «особенный» появился. Кажется так тебя прозвали на зоне? Что же ты никак не сдохнешь? Ума не приложу, зачем некие высшие силы постоянно даруют тебе чудесное избавление от всех бед и невзгод?
Остановившись в тройке метрах от основной площадке, на едва покачивающемся мосту, я, до боли сжав кулаки, наблюдал, как живой и невредимый Андрей, поднимается с невысокого куба, заменяющего ему табурет, вальяжно подходит к девушке и берет со стола скальпель (только тут я заметил полный набор хирургического инструмента для проведения манипуляцией с человеческим телом).
Если сказать по внешнему виду капитана тюремной охраны, что он окреп — не сказать ничего. Такого борова я в жизни не видел: без того высокий рост стал еще больше, гипертрофированные мышцы на руках приводили в изумление, да и вся фигура внушала не то что страх, а ужас и панику. Теперь ясно, что случилось с моими бывшими надзирателями после, подобного мне, падения в бадью с химикатами. «Значит вот куда занесло этого качка необученного. О сломанной челюсти вспомнил? Реванша захотел? Своей силы не хватило — чужую заимствовал? Проучим еще раз!»
— Что встал как вкопанный? — оскалился он. — Видишь, даже твою девчонку не тронул. Пока. Все тебя ждал. Гадал, когда же ты за ней придешь. Что-то совсем не торопился. Не нужна? А она все глаза проревела, спаситель!
Он оскалился в улыбке, отложил скальпель и взял нож.
— Кого это ты там еще привел? — присмотрелся он. — А, ученишка! Остался же все-таки живой на этом погосте. Думаешь он поможет тебе спасти эту сучку? Никого… слышишь, никого я не оставлю в живых! Оказывается, антигероем так хорошо себя чувствовать. Сам-то что думаешь? Пол города положил и хоть бы что!
Осматриваясь, я не нашел ничего, что могло бы пригодиться в предстоящей схватке. То, что она последует, не вызывало никаких сомнений. Несколько столов, ящики, хирургический инвентарь, компьютеры, оргтехника, сама платформа, висящая на огромных цепях, приколоченных к потолку… Круглая труба над всем этим центральным сооружением шла высоко вверх и заканчивалась стеклянными окнами, через которые было видно ночное небо и звезды, мигающие своим светом, словно указывающие путь, маяки.
— Как думаешь, — не заметил моего оценивающего взгляда Андрей, — что будет, если отрезать от твоей девчонки какую-нибудь ненужную часть? А?
Отвечать я ничего не стал. Выхватил два пистолета и разрядил обоймы в того, кто стал повинен в смерти такого количества народа. Не было никакого сомнения, что это был именно он.
Андрей, сгруппировавшись, присел, отвернувшись от меня спиной, подставив ее под пули. Странное дело, но ни криков, ни стонов, ни каких других звуков не последовало. Пули, словно пластилиновые, сминались о его майку десантника и опадали на металлический пол с характерным для этого звуком.
«Интересно девки пляшут. Что за терминатор?»
Капитан встал, распрямив плечи и широко улыбаясь, повернулся ко мне.
— Что, не ожидал такого? Вот и я тоже, когда меня из той бадьи вылавливали. А потом вдруг раз и я понял, что уже не тот человек, что был раньше. Если честно, мне осточертела тюрьма, заключенные, вся та жизнь, что протекла мимо меня. Но самое главное — это ты!
— Я?
— Да. После того, как ты прилюдно унизил меня, сломав челюсть, «особенный», я поклялся, что во что бы то ни было расквитаюсь с тобой и вот подвернулся замечательный случай. Да еще и какой! Твоя смазливая девчонка еле дышит, как сам видишь, но мне это не помешает еще поиздеваться над ней некоторое время. Тебя не стану убивать сразу. Говорят, за донорские органы заказчики платят немалые деньги. Уверен, у нее со здоровьем проблем нет, так что сорву немалый куш. А ты на все это посмотришь. Как такой расклад?
— Думаю, дороги наши здесь расходятся. Да и не по зубам тебе столь лакомый кусочек. Вот только не пойму, зачем остальных две сотни пустил в расход? Пытался испытать всю безграничную силу?
Сбросив пустые пистолеты с моста вниз, я медленно извлек хорошо припрятанные мачете и посмотрел на Карину.
— Прошу тебя! Сорвался с ее губ еле слышный шепот.
«Потерпи, милая! Осталось совсем чуть-чуть!»
Одев маску, я скинул куртку и отбросил ее сторону, оставшись в одежде, найденной на базе майора Пронина.
— Да, слышал, ты увлекаешься холодным оружием, — вновь начал Андрей, — так вот я тоже раздобыл парочку подобных экземпляров. Знаешь ли, не люблю уступать противнику.
Он отложил нож и взял со стола свое оружие. Это оказались великолепно изготовленные парные мачете. Не грубая грязная подделка продающаяся едва ли не в каждом магазине, а действительно работа настоящего мастера-кузнеца, знающего свое дело. По сравнению с ними, мои, местами проржавевшие, непропорционально отлитые с заплесневевшими деревянными ручками, выглядели достаточно убого и жалко.
— Что ж, «особенный», здесь мы решим затянувшийся конфликт. Иди сюда и сумей забрать свою женушку обратно!
Отбросив все страхи и сомнения я рванул с места и влетел на площадку с цепями. Наши ножи столкнулись, зазвенев сталью. Я слышал, как заскрипело мое оружие, но ничего не мог поделать — слишком уж старым оно оказалось.
Андрей наносил удары с чудовищной силой, желая не то перерубить мачете, не то выбить из моих рук. Стоило прикладывать все усилия, чтобы блокировать его выпады, но я чувствовал, что мне не выдержать долго такого напора.
Сила противника поражала. Он словно был создан из нее. Его удары не раз заставляли опускаться меня на колено.
Карина находилась ровно посереди площадки, но пока добраться до нее не представляло возможности — слишком уж непреступным казался ее охранник. Взгляд ее потухших глаз не говорил ни о чем хорошим и следовало поспешить вдвойне, чтобы не потерять ее навсегда.
Удар за ударом, взламывал Андрей мою защиту. Его замахи опускались на мои мачете словно кузнецкий молот на наковальню. Он захватывал лидерство первозданной силой. Не сумев отыграться до сего момента, мужчина наверстывал упущенное и преуспел в этом.
Выбив один нож из моей руки, он оскалился в улыбке и пошел в яростную атаку, намереваясь одним напором сокрушить меня.
И тут я почувствовал… вернее правильно будет сказать — услышал берущую начало его мощь. До этого я не мог сконцентрироваться и понадеяться на слух. Только в спокойном, безмятежном состоянии удавалось уловить колебания, исходящие от нужных объектов и вот
