она отстаивала своё виденье будущего.
Только месяц назад она потеряла отца и брата, весь её мир разрушился, и сейчас она впотьмах, по наитию, искала лучший выход и для себя, и для клана, даже не допуская, что возможно лучшим вариантом было бы просто отойти в сторону и отдать бразды правления более опытному и расчётливому дяде.
Возможно позднее, когда пройдёт время, она сумеет успокоиться. Но глядя на борзую, получившую над девушкой сильную власть благодаря дарам и проекции собственных животных инстинктов и желаний, в последнем у меня возникали серьёзные сомнения. Как бы Ольгу ещё сильнее не засосало.
К тому же дары, особенно великие, оставляли свои отпечатки не только в поведении. Даже по сравнению с моментом нашей встречи она исхудала, чуть вытянулась, взгляд её казался более нервным и дёрганным, а в поведении и словах сквозили животные порывы и эмоции.
— Не думаешь, что тебе стоит меньше времени проводить с Борзой? — спросил я, когда мы выходили из родового святилища. Тигрёнок опять отвалился, располнев словно шар, так что пришлось выносить его на руках.
— Она единственная, кому я могу полностью доверять. Она меня не предаст, — жёстко ответила девушка, вскинув голову, и в её волосах вспыхнули едва заметные искорки. Но меня в этот момент больше занимало другое: стоило перешагнуть порог святилища, как весивший под двадцать килограмм тигрёнок начал истаивать, буквально исчезая на глазах. А когда мы вышли из коридора — исчез совсем, оставалось только руки отряхнуть от невидимой шерсти.
— В чём дело? — спросила Ольга у встречавшего нас Данилы. Княжич казался крайне напряжённым, хотя поводов вроде не было. Инстинктивно я нащупал рукоять кинжала на поясе и заметил, как княгиня положила ладонь на рапиру.
— Его сиятельство великий князь Филинов ожидают вас в приёмных покоях, — отчеканил парень, которому явно не нравилось выступать в роли простого посыльного.
— И что тут забыл орденец? — покосилась на меня княгиня.
— Возможно, пришёл торговаться, благо у нас есть что ему предложить. Но в начале нужно услышать, что он хочет.
— Мне нужно привести себя в порядок. Да и тебе стоит, — заметила Ольга. — Передай его сиятельству, что я буду через пятнадцать минут.
— Как прикажете, — поморщившись, сказал Данила и направился в зал, а мы к лифту. При этом Ольга хмурилась и, увлёкшись, даже начала жевать кончик собственных волос. Пришлось одёрнуть девушку, чтобы та не показывала дурную детскую привычку.
— Как переоденешься, подожди меня в коридоре, — раздражённо отмахнувшись, попросила княгиня. На что я хотел ответить, что мне особенно и не во что, но войдя в комнату, тут же увидел лежащую на кресле повседневную форму. Исподнее, штаны, китель и перевязь — всё в одной расцветке и фасоне.
Удобное, будто на меня шилось, хотя может так оно и было, кто их знает. Где надо мягко, где надо тянется. Единственное, что меня смутило — встроенные протекторы на коленях и локтях, да прослойка под плиту кирасы на груди. Явно предполагалось, что в этом можно и по городу ходить, и в бой.
А вот с ботинками не повезло, пришлось наскоро чистить свои говноступы, доставшиеся в виде подарка от Медведевых. Тут тоже слова плохого не скажу — удобно, надёжно. Прочная кожа, и что-то мне подсказывает не бычья, скорее уж какого-нибудь динозавра. Металлические набивки на носки и пятки. Для современной войны, к которой я привык — излишество, а здесь, когда тебе в любую секунду могут мечом по ноге заехать, — очень актуальные и удобные дополнения. Хоть доспеха и не заменят.
Поглядевшись в зеркало — красаучег, я поправил китель и вышел в коридор, уверенный, что теперь придётся ждать княгиню. К моему удивлению, девушка появилась чуть ли не через минуту, даже не дав мне нормально привыкнуть к новой перевязи, на которую я повесил кортик и пистолет комиссара.
— Ладно, разрешение на ношение оружия в здании ты получил, — бросила Ольга, осмотрев меня с ног до головы. — Но пистолет взял зря.
— Могу оставить.
— Поздно, раз ты к нему привык, значит, он уже стал частью тебя, — ответила княгиня, входя в лифт. Только когда двери закрылись, и мы оказались вдвоем, я сумел по достоинству оценить одежду Ольги. Тоже форма, но более парадная, серая с яркими серебристыми вставками. При этом в отличие от многих девушек на ней китель смотрелся естественно, будто она носила его с детства.
— Догадываешься, что может потребоваться ордену, кроме моих артефактов?
— Толку гадать, скоро узнаем, — коротко ответила княгиня. — Лучше подумай, что бы ты сам хотел за них получить.
— Сведения о духах и встречу с императорской четой, — усмехнувшись, ответил я, после чего Ольга даже обернулась, чтобы оглядеть меня с ног до головы, будто впервые видела. — Сама же сказала — он единственный, кто может ответить на мои вопросы.
— Вот только встреча с императором не в их власти. Да, в общем-то, и ни в чьей. Только он сам решает, кого пригласить во дворец.
— Ну значит, и предложить им мне нечего, — пожав плечами, ответил я, а через несколько минут мы уже вошли в зал переговоров, в котором сидели Владимир и Магистр, вот только в его взгляде я не заметил и капли того благодушия, что было при личных встречах.
— Прошу прощения, великий князь, что заставили вас ждать, — чуть склонилась Ольга. — У женщин свои обычаи.
— Вы правы, ждать мне пришлось. Но это нисколько не умаляет мою радость от вашего прекрасного лика и от вашей готовности служить императору, — взглядом указал он на мою кобуру и на вышивку короны на лацкане княгини. — Комиссар, прошу присоединиться к нашей беседе, на равных.
— Благодарю, от такой чести не отказываются, — улыбнувшись сказал я и сел рядом с Ольгой. — Рад вас видеть.
— Как и я вас. Увы, повод для беседы у нас будет не слишком весёлый, — сказал Филинов, отклонившись в кресле. — И довольно конфиденциальный. А потому я просил бы всех, кроме княгини Борзой и комиссара Старого, покинуть помещение, а также убрать соглядатаев и шпионов.
— В нашем клане нет шпионов, — жёстко ответил Владимир. — Княгиня, как глава совета старейшин и ваш заместитель я прошу остаться.
— Никаких заместителей, — покачал головой Филинов. — А по поводу шпионов… они есть везде. Не
