нас встретили две высокие фигуры. Я сразу понял — гули. Некогда обычные мужчины, теперь преображенные некромантическим искусством в нечто иное. Их глаза горели красным, а из полуоткрытых ртов виднелись удлиненные клыки. Кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок, а пальцы заканчивались черными когтями.
Один из них резко повернул голову к Косте, принюхался и издал низкое утробное рычание. Второй мгновенно напрягся.
— Вурдалак, — прошипел первый гуль, делая шаг вперед.
Гули двинулись в нашу сторону, нацелившись на моего друга.
Я среагировал мгновенно. Шагнул вперед, оказавшись между ними и Костей, и выбросил обе руки вперед. Мои пальцы едва заметно светились, когда я активировал способности, только не для исцеления, а для обратного процесса.
Как и с Пушком, я проник сквозь их плоть, нашел стержни некроманта, те самые сгустки энергии и разрушил их.
Гули замерли на полушаге. Их глаза расширились, а затем… начали тускнеть. Кожа пошла трещинами, как глина. По телам пробежала рябь, и они начали осыпаться — сначала медленно, затем всё быстрее, превращаясь в серый пепел, который оседал на каменной брусчатке.
Через несколько секунд от двух стражей остались лишь две кучки праха, которые медленно разносил сквозняк.
— Потрясающе! — выдохнула Ирина, глядя на меня с восхищением. — Просто… пуф! — и их нет.
Я не разделял её энтузиазма. Гули атаковали Костю — моего лучшего друга. Если таков прием в этом доме, я предпочел бы остаться снаружи.
— Что это, было? — прошипел Костя.
— Плохое начало визита, — ответил я, отряхивая руки от пепла. — Очень плохое.
Мы вошли в холл, и я замер. Десятки слуг двигались по огромному пространству, и каждый из них был… скажем так под воздействием сил. Некоторые — простая нежить, ходячие трупы со стержнями некроманта. Другие — как те гули у входа, высшая нежить, с рунами подчинения на лбах и шеях.
— Впечатляет, правда? — с гордостью спросила Ирина, заметив мой взгляд. — Дедуля очень… продуктивен в последнее время.
Мы поднялись по широкой мраморной лестнице, миновали еще нескольких слуг-нежити и оказались перед массивными дубовыми дверями. Ирина постучала и двери бесшумно распахнулись.
Кабинет, в который мы вошли, был огромен. Высокие потолки с лепниной, стены, заставленные книжными шкафами, витражные окна, сквозь которые пробивался тусклый свет. Но не интерьер привлек мое внимание.
В центре комнаты, вокруг овального стола, расположилась целая компания. Двое мужчин с мертвенно-бледными лицами — явно гули, судя по заостренным чертам и звериному взгляду. Женщина в элегантном платье — безупречные манеры, но синеватый оттенок кожи выдавал в ней покойницу.
Еще трое мужчин излучали мощную некротическую энергию — некроманты, и довольно сильные. Каждый из них, вероятно, стоил десятка обычных магов.
А во главе стола восседал он — старик с длинной седой бородой и пронзительными глазами. Велимир.
— А вот и наш голубчик — воскликнул старик, поднимаясь с места. — Дмитрий Волконский собственной персоной! Проходи, проходи, не стесняйся!
Я медленно вошел в комнату, оценивая обстановку. Костя держался чуть позади.
— Ирочка рассказывала о тебе, — продолжил Велимир. — Говорила, ты необычный юноша. И, судя по тому, что я только что почувствовал в холле, она не преувеличивала!
Он хлопнул в ладоши, и одна из мертвых служанок мгновенно материализовалась с подносом, на котором стояли бокалы с рубиновой жидкостью.
— Вина? — предложил Велимир.
— Нет, спасибо, — отказался я, не сводя с него глаз.
В этот момент меня осенило понимание. Велимир не просто использовал нежить — он обратил весь древний род Потаниных в своих марионеток. Целая дворянская фамилия, включая потомков, слуг и, вероятно, поверенных. Сколько еще родов подверглись той же участи? Сколько людей уже ходят по улицам города с печатями подчинения, скрытыми под одеждой?
Но главное — какова конечная цель? Если он говорит о возвращении былого величия некромантов, то сколько живых должно умереть, чтобы это произошло?
Я понимал, что сейчас не справлюсь. Здесь было слишком много сильных некромантов, каждый со своей армией слуг. Даже с Костей и двумя фамильярами у меня не было шансов. Нужно было играть в дипломатию, выиграть время, а потом решить, что делать.
— Итак, — Велимир скрестил руки на груди. — Позволь мне быть прямолинейным, Дмитрий. Я предлагаю тебе присоединиться к нам. Объединить усилия, чтобы вернуть некромантам былое величие!
Он сделал широкий жест рукой:
— Представь — империя, где некромантия не запрещена, а почитаема! Где мертвые и живые существуют бок о бок, под руководством просвещенных магов, таких как мы!
Я смотрел на него, на всю эту жуткую компанию, и в голове созревал ответ.
— Звучит впечатляюще, — начал я, тщательно подбирая слова. — Но есть одна проблема, уважаемый Велимир. Мир без живых перестает быть миром.
Я сделал паузу, давая словам вес.
— Жизнь и смерть — это баланс. Сила некромантии велика, я это признаю. Но используйте ее как инструмент, а не как самоцель. Постройте мост между жизнью и смертью, а не стену. Иначе вы просто обменяете один запрет на другой — запрет на жизнь.
Лицо Велимира потемнело. Было видно, что мои слова ему не по нраву. Но затем он неожиданно рассмеялся.
— Какая страсть! Какое красноречие! — он хлопнул в ладоши. — Я знал, что ты особенный чертяка, Дмитрий Волконский!
Его взгляд стал хитрым:
— Но знаешь что? Возможно, ты просто недостаточно мотивирован. Возможно, тебе нужен… стимул.
Он щелкнул пальцами, и двери в дальнем конце кабинета распахнулись. Двое слуг-нежити вкатили тележку, на которой лежало тело. Полуобнаженное, без сознания, но, несомненно, живое.
Я узнал его мгновенно — дядя Анатолий.
— Вот, — с торжествующей улыбкой произнес Велимир. — Подарок для тебя, мальчик мой. Думаю, теперь ты можешь пересмотреть свою позицию…
Глава 12
Я смотрел на дядю, распростёртого на тележке. Анатолий выглядел паршиво — бледный, с синяками под глазами. Жив, но едва-едва. Его грудь медленно поднималась и опускалась.
— Ну как, хорош подарочек? — Велимир потёр руки. — Сей супостат доставил тебе немало хлопот, а? Зрю по глазам твоим — давненько мечталось ему отомстить.
Я медленно подошёл к тележке. Шаг. Второй. Третий.
— Что ты с ним сделал? — спросил я, не отрывая взгляда от его лица.
— Вложил стержень свой, — с гордостью ответил Велимир, поглаживая бороду. — Теперича сия тушка моя, хоть вприсядку пляши, хоть на голове стоять веляй — всё исполнит. — Старик хохотнул.
Мои
