— Ваше Величество!
У его локтя возник Абернети, взгляд его влажных карих глаз был вопросительным. Бен посмотрел вниз. Он так крепко вцепился в луку седла, что его пальцы онемели. Бен чувствовал, что его спина и подмышки взмокли. Он знал, что на лице отражается вся напряженность его переживаний.
Глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Постарался расслабить намертво сжатые руки.
— Ничего, это просто от холода, — солгал Бен, отвел взгляд в сторону и пришпорил Вилочку. Абернети снова оказался позади. Впереди в тумане замаячила купа седых кипарисов. Бороды моха повисли на их ветвях, изогнутые корни цеплялись за землю, словно когти. Маленький отряд и его призрачные проводники вошли под их сень, и тени поглотили их, а запах плодородной земли ударил в ноздри. Тропинка змеей извивалась среди деревьев, огибая курящиеся топи и черные лужи, в которых все искажалось, словно в непрозрачных зеркалах. Кипарисовая роща оказалась огромной, и путники затерялись в ней. Ползли минуты, и свет наступавшего дня превратился в сумерки.
Потом заросли поредели, а земля начала твердеть. Всадники медленно взобрались по заросшему лесом склону туда, где туман растаял под яркими солнечными лучами. Болото сменилось сушей, кипарисы уступили место дубам и вязам. Сырой запах низины вытеснили сладкие ароматы сосны и кедра. Туманные лики становились отчетливыми, и призрачные фигуры, сновавшие вокруг, обрели плоть. В лесу, впереди, зазвучали голоса. Бен понял, что настал конец его путешествию, и его пульс участился.
Вдруг в зарослях замерцали, заиграли краски. С ветвей свисали гирлянды цветов, в воздухе разливалось нежное журчание бегущей воды. Деревья расступились, тропа стала шире, и вот перед путниками открылся огромный амфитеатр, залитый солнцем. Бен не верил своим глазам. Амфитеатр был образован живыми деревьями, ограждавшими арену в три четверти круга — покрытую цветами лужайку. Скамьи были сделаны из изогнутых и сплетенных ветвей и спиленных сучьев. Верхние ветви нависали над амфитеатром, словно естественный полог, и там, где в этой лесной крыше были просветы, легкую дымку пронизывали солнечные лучи.
— Ваше Величество, — тихо окликнул его Абернети. — Смотрите!
Он указал — но не на амфитеатр, а куда-то в сторону. У Бена перехватило дыхание. То, что он увидел, казалось почти нереальным. Деревья, вдвое выше тех, что образовывали амфитеатр, уходили ввысь, словно колонны таких гигантских размеров, что затмевали даже те огромные секвойи, которые Бен однажды видел, путешествуя с Энни по Калифорнии. Огромные узловатые ветви были связаны вместе, соединяя деревья друг с другом так, что получилась сложная, запутанная сеть собранных воедино сучьев.
И вот в этой-то сети, и выше, и ниже, разместился целый город.
Так какой-нибудь великолепный художник мог бы представить сказочную страну, родину фей. Дома и лавки лепились в вышине к ветвям, соединенным мостками, которые постепенно спускались к земле, где большая часть города помещалась среди каналов, питаемых водами реки, которая разрезала город надвое. Плеск этой воды Бен слышал раньше. Лиственная крыша города заслоняла небо, но лучи пробивались сквозь нее, разбрызгивая солнечные зайчики. Яркие цветы оживляли дома и мастерские, сады и изгороди, воздушные и водные «тропинки». Туманы заволакивали город нежной дымкой, в которой не было ничего от той серой унылой промозглости, которая стояла в долине.
Выходцы из племени фей, народ Владыки Озерного края, высыпали на берега каналов и на воздушные мостки. Заостренные лица и тела в этой дымке казались кусочками теней этой волшебной земли.
— Это Вечная Зелень. — без всякой надобности объявил советник, потому что Бен и так понял, что это за город.
Маленький отряд повернул в сторону возле амфитеатра. Легкие фигурки их спутников одна за другой отделялись и пропадали, пока не остался только тот проводник, который был с ними с самого начала. Они вышли на арену — впереди шествовал Сапожок, бок о бок с провожатым, следом ехали советник с Беном, Абернети держался на несколько шагов сзади, вновь отважно подняв ало-белое королевское знамя с изображением закованного в латы Паладина; Сельдерей с вьючными животными замыкал шествие. Встречающие, которые вышли на арену из тоннеля, проходящего под сиденьями, сбились в кучку у выхода. Среди них были и мужчины, и женщины. Бен не мог издали различить их лиц, но без труда рассмотрел на них такую же одежду, какая была на проводнике, а у некоторых была и такая же шершавая, как кора, кожа.
Путники остановились посреди арены, спешились и приблизились к встречающим. Теперь оба кобольда и Абернети шли за советником, а проводник остался с лошадьми. Бен бросил быстрый взгляд на колдуна.
— Буду признателен, если вы решите напоследок дать мне какой-нибудь совет, — прошептал он.
— М-м-м? — Мысли колдуна опять были где-то далеко.
— Как насчет Владыки Озерного края? Что он за человек?
— Вы хотите сказать, что за существо? — кислым тоном перебил плетущийся сзади Абернети.
— Дух, Ваше Величество, — ответил советник. — Выходец из мира фей, который стал наполовину человеком, когда перебрался в Заземелье и назвал эту долину своим домом. Это водяное и лесное существо, это… э-э… — Колдун задумчиво замолчал. — Его вообще очень трудно описать.
— Пусть он лучше сам увидит, — ехидно заявил Абернети.
Советник помолчал, потом кивнул:
— Да, наверное, так будет лучше.
Они подошли к встречающим слишком близко, чтобы продолжать разговор, хотя после таких намеков Бен был бы не прочь услышать кое-что еще. Он поспешно переключился на группу встречающих, чтобы успеть хоть немного рассмотреть их. Он сразу узнал Владыку Озерного края.
Высокий, стройный мужчина стоял впереди всех. Он был облачен в штаны, рубаху и плащ ярко-зеленого цвета, державшийся на кожаных ремнях, и в такие же сапоги. Его чело украшала тонкая серебряная диадема. Его кожа отливала серебром и была такой же шершавой, как у проводника, почти чешуйчатой, но волосы были черными и густыми и росли на загривке и руках. Его глаза и рот казались прорезями в маске с едва заметным выступом носа. Это лицо было словно вырезано из дерева.
Остальные встречающие, стоявшие за ним, были преимущественно молодые люди и девушки разного возраста. У одних лица были такого же орехового цвета и шершавые, как у проводника, у пары других — серебристые, как у Владыки, у третьих — худые, как щепка, с невыраженными чертами, у четвертых — покрытые шерстью красновато-коричневого цвета. Еще один своим обликом и цветом кожи напоминал рептилию, следующий был мертвенно-бледным с черными провалами глаз, а еще…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
