области свой Киров есть, примерно двести кэмэ на запад. С него как раз начинаются наши земли, почти до самого Минска идут.
— Ну, поехали тогда, чё высиживать, там уже по месту разберёмся, что и как.
— Бензина хватит?
— По дороге найдём, в первый раз, что ли, или в последний?
— Бля, спасибо, пацаны.
— Да за что?
— За понимание.
— Да я этому мудаку сам бы с удовольствием рожу разбил, слащавый он какой-то, как пидор. Аж смотреть тошно.
— Ну чё, едем, нет? — снова раздался бас ФЕТа из салона. — Меня уже самого эти стены бесить начинают. Надоело без дела сидеть.
— О, — воздел палец вверх Грог, — устами младенца…
— Щас в лоб дам, — буркнул ФЕТ, — остряк хе́ров.
— Ладно, девочки, не ругайтесь, — влез я в салон на пассажирское место. — Поехали.
Глава 16. Метания
Чем пло́хи дороги, по которым передвигается львиная доля выживших, так это отсутствием на них ресурсов. Бензин и еду на них отыскать практически невозможно. Однако мы всё же поехали именно по такой, и на то были свои причины. Пикап, конечно, машина хорошая, а главное — надёжная и проходимая, вот только стрелка уровня топлива слишком быстро падает. А так у нас были все шансы встретить кого-нибудь и попытаться договориться насчёт горючки.
Изначально мы взяли курс на Брянск и в первом же населённом пункте, что попался по пути, поняли: ловить здесь особо нечего. В этом направлении слишком часто ездили. Как ни крути, а это основная связывающая артерия между крепостями, а потому всё близлежащие посёлки давным-давно пусты. В Бабынино кое-как смогли нацедить литров десять сомнительной горючки, после чего крепко задумались.
В идеальном варианте, нужно бы сменить машину, желательно на ту, что жрёт меньше топлива, но днём это сделать не представляется возможным. Интенсивность ультрафиолета попросту убьёт пленного, а значит, к пикапу мы привязаны. Однако на этом участке дороги мы вряд ли сможем его прокормить подобным образом, а встречки или той же попутки всё ещё не видно. Надеяться на то, что в дальнейшем нам попадётся полный бензовоз — глупо. Гнать в объезд — тоже не факт, что повезёт и там будет, чем поживиться.
— Если взять чуть восточнее? — предложил ФЕТ то, о чём я уже успел подумать. — Здесь всё же федералка, по ней и в лучшие времена чаще ездили.
— Не уверен, думаю, все ближайшие посёлки уже вычистили. Лично я на месте администрации занялся бы ими в первую очередь. До Брянска мы не дотянем, да и нет в этом смысла.
— И что предлагаешь? — поинтересовался Грог.
— Дальше поедем, как и планировали, это на основной путь к Кирову, — ответил я. — Попробуем перекупить топлива у караванщиков, если встретим, конечно.
— Бля, а вот сразу так нельзя было сделать, вчера, например?! — раздражённо бросил тот.
— Можно, но я думал, смогу решить этот вопрос через администрацию. Что у нас по серебру вообще?
— У меня грамм пятьдесят, — отозвался ФЕТ. — Плюс-минус.
— Ну нифига ты экономист?! — обернулся к товарищу Грог. — Я уже почти всё спустил, максимум грамм тридцать осталось.
— М-да, не густо, — почесал я макушку. — Я тоже знатно потратился, граммов сорок на остатке.
— Ну, на сорок литров хватит, до Кирова доедем, — сделал выводы ФЕТ.
— А дальше что? — обернулся к нему Грог. — Даже на шлюх не останется.
— Переживёшь как-нибудь, — усмехнулся я. — Поехали, а то как бы вообще на трассе ночевать не пришлось.
Однако далеко мы не уехали, топливо закончилось в районе посёлка Сухиничи, а торговцев всё ещё не было видно, даже на горизонте. Коллективно было принято решение отправиться на поиски бензина, однако пикап бросить мы тоже не могли. Поэтому кто-то должен был остаться на охране. Само собой, что без дела никто сидеть не хотел, к тому же до посёлка, судя по картам, примерно километров семь. А это минимум три часа, по часу на дорогу, плюс поиски, которые вообще могут затянуться на неопределённое время. Но с другой стороны, мы без этого вообще никуда не уедем. Торговцев можно ждать здесь не один день, хрен их знает, насколько часто они здесь ездят.
Первая же партия в «камень, ножницы, бумага» определили, что на страже машины останется ФЕТ. Мы вычистили всё серебро, что имелось в карманах, и отдали ему на случай, если мимо будет проходить караван, пока мы с Грогом отсутствуем. На сём распрощались и, подхватив по канистре, отправились в Сухиничи.
Вообще, это отдельный вид мазохизма — шагать по открытой местности в мороз минус двадцать. Что слева, что справа, раскинулись поля до самого горизонта, и ветер здесь набирал такую силу, что не спасали ни зимняя одежда, ни шапки. Тепло из-под них попросту выдувало, а пальцы практически утратили чувствительность от постоянного контакта с ледяными железными канистрами. Смена рук несильно помогала, они попросту не успевали согреться.
Спустя час показались первые дома, но указатель гласил, что это ещё не конечный пункт назначения, а некая деревня Бордуково. И о чудо, впереди замаячил большой стенд, с надписью «Gulf», и табло с обозначением имеющегося в наличии видов топлива. Мы, конечно, проверим, но что-то подсказывает: там будет пусто.
— Замки́ сбиты, — подтвердил предположение Грог, который осматривал резервуары. — Внутри тоже, как в памперсе. Предполагаю, что через дорогу ситуация не лучше.
— Ну, я другого и не ожидал, — ответил я. — Пошли посёлок осмотрим.
Получаса хватило, чтобы понять: здесь особо ловить нечего. Типичная деревня, состоящая из частного сектора. Не исключено, что где-то здесь ещё можно отыскать машину с остатками топлива или пару канистр в сарае возле генератора, но для этого придётся обыскать каждый дом. А время и без того неумолимо уходит.
Следующим пунктом для осмотра стал строительный магазин чуть дальше по дороге. Возле него на стоянке расположились несколько автомобилей, но, увы, здесь тоже не оказалось ни капли бензина. Все лючки были помечены маркером, притом уже изрядно выцветшим, а значит, нанесли его довольно давно.
— Да что за день-то такой?! — выругался Грог и пнул машину по колесу.
— У меня раньше каждый так выглядел, — усмехнулся я. — Не психуй, сейчас что-нибудь попадётся.
— Хреново тебе жилось, походу.
— Я не жаловался, на жизнь хватало.
— Ты ведь в добытчиках был, если не ошибаюсь?
— Ага.
— А чего так? Боец ты хороший, не ссыкло вроде, в охотниках жизнь понажористей будет.
— Да пробовал я, почти полгода с артелью работал.
— Конфликт?
— Не совсем, — поморщился я. — Просто — не моё.
— Понимаю, большинство из них те ещё извращенцы и отморозки. Я поэтому всегда один ходил, ну с Ханом, естественно.
