Читаем без скачивания Объединяй и завоевывай - Уоррен Мерфи

Резко обернувшись, он заметил священника, стоявшего у самых ног Коатлик. Тот вздымал к небу крест и вдохновенно произносил какое-то похожее на молитву заклинание. По всей видимости, процесс изгнания злых духов шел вовсю.

– Падре, я же просил вас держаться подальше!

Священник словно не слышал. Он коснулся золоченым крестом лодыжки монстра. Металл звякнул о камень, и тотчас каменные недра богини раздвинулись и поглотили крест.

Коатлик качнулась, басовито заурчала и сделала шаг вперед.

Глава 53

Каменный бегемот качнулся и перенес вес своего огромного тела на вынесенную вперед ногу. Секундой позже Римо уже находился на расстоянии трехсот футов от Коатлик. Под мышкой у него верещал священник. Отпустив его, Римо пожелал церковнику доброго пути.

Тот со всех ног кинулся к дверям храма. Римо остался на месте, готовый или отступить, или нанести удар. Все зависело от развития событий. Римо уже неоднократно встречался с различными воплощениями мистера Гордонса и испытывал своего рода уважение к нечеловеческим возможностям последнего сокрушать любого недруга.

Подготовка Синанджу не предусматривала борьбу с тридцатифутовыми гигантами. Тем не менее Римо успел заметить, что монстр не слишком хорошо удерживает равновесие. Спустя секунду его гигантская нога ступила на землю; тотчас послышался сдавленный крик и хруст человеческих костей, приглушенный шумом падающего дождя.

Римо оглянулся. Верапас прогуливался неподалеку. Значит, погиб не он.

В этот момент нога монстра лишилась опоры, ибо существо, которое Гордонс раздавил, превратилось в подобие скользкой смазки. Гигант замер, раскинув в стороны короткие каменные ручки, словно человек на льду замерзшего озера.

Увы, он опоздал. Нога безостановочно ехала вперед, а вместе с ней, сам того не желая, катился и монстр. В попытке сохранить равновесие он пригнулся, глядя прямо на гигантский кипарис Туле.

Наклон, однако, оказался слишком резким. Его огромная, квадратная голова врезалась в толстые сучковатые ветви. Некоторые из них сломались, остальные спружинили, обдав каменную глыбу облаком грязных дождевых капель.

Когда Гордонс-Коатлик ничком обрушился на землю, он несколько раз конвульсивно дернулся, сотряс почву глухим ударом и наконец замер.

Черный ливень по-прежнему монотонно барабанил по его каменной шкуре.

К ноге Гордонса прилипла некая субстанция, походившая на комок жевательной резинки с тем лишь отличием, что она имела цвет раздавленной клубники.

Римо решил подойти к каменной глыбе поближе.

– Черт, – бросил он, обратив внимание на останки человека на клешнеподобной ступне чудища. – Интересно, кто это?

– Какая разница? – произнес подкоманданте Верапас, в свою очередь, приближаясь к каменному остову.

Римо присмотрелся. Оказалось, при падении статуя развалилась на части. Голова отвалилась от тела. Ну и хорошо – в прошлый раз мозг Гордонса как раз находился в голове.

– Охо-хо, – произнес он, заметив, что каменное плечо накрыло толстенный, вылезший из-под земли корень дерева.

– Что-нибудь не так? – осведомился Верапас. – Уж если эта громада упала, стало быть она мертва.

– Она касается корня...

– Ну и что?

– Мерзкая статуя поглощает все, к чему ни прикоснется.

– Значит?..

– Значит, это существо, вполне возможно, воплотилось в дерево.

– Но ведь тело-то его по-прежнему лежит перед нами?! – воскликнул Верапас.

Римо тщательно осмотрел точку соприкосновения каменного плеча Коатлик с корневищем.

– Черт, черт, черт! Теперь придется срубить дерево, чтобы увериться в гибели мерзавца.

– Ха! Срубить кипарис Туле! С равным успехом вы могли бы попытаться разбить кулаком луну. – Из-за спины Верапаса раздался чей-то писклявый голос.

– Нам придется сделать все возможное, чтобы разделаться с Гордонсом!

– Коатлик, – поправил Верапас. – Ее зовут Коатлик.

Римо удивленно обернулся.

– Чиун, я кажется просил тебя не отходить от вертолета?

– Я и не отходил. Но сейчас моя квалификация и мой опыт нужнее здесь, нежели где бы то ни было еще. – Закатав рукава кимоно, мастер Синанджу продемонстрировал собравшимся свои обнаженные руки с десятью длинными ногтями чудовищной остроты и прочности на пальцах.

Потом он подплыл к распростертому на земле каменному идолу и скептически его осмотрел.

– Хелло, здесь все нормально? – произнес он.

Ответа не последовало. Только дождь барабанил по базальтовой шкуре Гордонса-Коатлик.

Чиун постучал по камню и, склонив голову, прислушался к стуку.

– Хелло, здесь все нормально? – повторил он. Эта фраза являлась приветствием и своего рода паролем Гордонса. Правда, он на свой лад заучил формулу вежливости, прибавив к «Хелло» еще три слова.

– Вполне возможно, он лишь прикинулся мертвым, – насторожившись, произнес Римо.

Приняв соответствующую позу, мастер Синанджу ударил ребром ладони по плечу статуи.

От страшной громады откололся большой кусок. Заметив, что он представляет собой обыкновенный каменный монолит, мастер положил его на землю и снова ударил. На сей раз пяткой.

От удара камень превратился в пыль. Без всякого признака металла или металлической крошки.

Чиун снова приблизился к статуе и отколол еще один кусок, который тут же прошел обработку ногами. И снова камень обратился в пыль, в которой не было признаков металла.

Избрав таким образом путь к достижению цели, кореец снова сжал кулак, выставив, однако, указательный палец.

Затем действуя ногтем, словно мясник ножом, он принялся отсекать от каменной туши один каменный пласт за другим. И вот уже базальтовые бифштексы громоздятся один на другом.

– Помощь нужна? – осведомился Римо.

Кореец даже не оглянулся.

– Почему зеленоглазый все еще дышит? – в свою очередь спросил он.

– Потому что.

– Это не ответ.

– Если ты помнишь, его смерть должна быть обставлена, как естественная. А у нас полно свидетелей.

– Удар «Гром дракона» как раз предназначен для такого рода случаев.

– Уж не обо мне ли речь? – поинтересовался Верапас.

– Нет, – разом ответили ученик и учитель.

Кореец ни на секунду не прекратил своего занятия, продолжая пластовать каменное мясо монстра до тех пор, пока не открылся корень, при падении придавленный базальтовым плечом Гордонса.

– Что-то слишком легко все получается, – заметил Римо. – Ты уверен, что моя помощь тебе не нужна?

– Не пытайся примазаться к моей славе победителя человека-машины.

– Да я вовсе и не примазываюсь! Просто хочу напомнить, что Гордонс поскользнулся на теле раздавленного им мексиканца. А до этого молнии скорее всего пережгли все его предохранители.

– Пах! Совпадение – и только. Зато в книге деяний Дома Синанджу золотом напишут, что Чиун Великий в упорной борьбе победил Мексиканского колосса.

– Неужели ты и в самом деле весь этот бред занесешь в книгу?

– Я Верховный мастер Синанджу, – заявил Чиун, продолжая трудиться над торсом. – И мое гусиное перо заносит в книгу деяний одну только правду.

– И все равно как-то уж слишком легко все у тебя выходит, – хмыкнул Римо и решил ускорить дело: принялся кромсать ноги идола.

Алирио Антонио Аркила, будучи отнюдь не дураком, стал потихоньку пятиться. Он понятия не имел, кто эти двое, но прекрасно осознал, что в науке разрушения и убийства – они асы. К тому же к числу его почитателей они, по-видимому, не относились. И потом, гринго, по всей видимости, уже считали его покойником, а это было весьма и весьма неприятно. Вертолет незнакомцев стоял неподалеку, и хотя сам Антонио управлять машиной не умел, он заметил, что в кабине кто-то сидел – скорее всего пилот. «Во всяком случае, рискнуть стоит», – подумал Аркила. Вдруг пилот на его стороне? «Стрекоза»-то ведь принадлежала мексиканской армии!

Ринувшись к вертолету, Антонио споткнулся о толстый корень вечного дерева. Он потерял равновесие и, чтобы не упасть ничком, выставил руку вперед.

К несказанному удивлению Антонио, корень ожил и, обвив его грудь, как удав, прижал к земле. Аркила окончательно осознал печальную реальность, когда попытался было вскрикнуть, но не смог по причине полного отсутствия воздуха в грудной клетке.

По мере того как секунда шла за секундой, его зеленые глаза, похожие на глаза птицы Кецаль, все больше расширялись от ужаса. Корень же совсем обнаглел: его шершавые отростки проникли в открытый рот несчастного и что-то сунули тому в пищевод. Довольно тяжелое, оно легко скользнуло в желудок, обдав слизистую холодом. Более всего предмет напоминал Антонио стальной шар.

Впрочем, когда шар докатился до желудка, Антонио уже не заботила нехватка кислорода – да и вряд ли что вообще заботило. Потому что его мозг прекратил свое существование.

Римо остановился на минутку, чтобы передохнуть.