Читаем без скачивания Объединяй и завоевывай - Уоррен Мерфи

Римо остановился на минутку, чтобы передохнуть.

– А ведь мы провозимся целый день, – озадаченно произнес он.

– Не провозимся. Главное – не отвлекаться, – ответил Чиун и снова замахнулся.

Он трудился с ожесточением и теперь обрабатывал колени истукана, вернее, места сочленений. Пласты каменного мяса уже громоздились горой.

С другой стороны, плоть Коатлик местами была органического происхождения. Несколько раз даже выступала самая настоящая кровь.

Короче говоря, грязная выдалась работенка, но мастер Синанджу не сдавался. Всякий раз, когда отваливался очередной пласт базальтовой «говядины», он тщательно осматривал его на предмет наличия в нем элементов электронного мозга Гордонса. Суть его составлял небольшой ассимилятор – или аппарат для выживания и уподобления. Стоило мастерам Синанджу уничтожить или разбить в прежние времена какую-нибудь очередную форму Гордонса, как его ассимилятор мгновенно находил новый объект для воплощения – будь то животное, овощ или даже минерал. Лишь уничтожив электронный мозг Гордонса, Римо с Чиуном могли почивать на лаврах, зная, что теперь-то уж андроид не возродится никогда.

Вся трудность заключалась в том, что они не знали, как выглядит устройство и где его искать. Ясно лишь одно – ассимилятор очень маленький.

Римо тем временем добрался до другой ноги истукана. Одну он уже искромсал до неузнаваемости. Техника Римо имела свои особенности: он проводил ладонью по грубой каменной коже, натыкался на слабое, по его мнению, место конструкции и тотчас наносил удар кулаком.

Базальт трескался, сыпалась пыль, а иногда и жидкость выделялась. Через секунду часть каменного остова разваливалась на огромные куски, которые, в свою очередь, рассыпались на куски поменьше – и так до бесконечности. Дело в том, что Римо крушил структуру камня на молекулярном уровне.

– М-да, вот уж совсем не похоже на схватку «один на один», – заметил он наконец. Римо явно тяготила монотонность процесса.

– Что ты хочешь? Он же мертв.

– Где в таком случае мозг?

– Болтовня делу не поможет, – отозвался учитель и, поджав губы, вернулся к своему занятию.

Прошло еще какое-то время, и каменная статуя превратилась в пыль – будто ее никогда и не было.

– А мозга-то не видать, – заключил Римо, всматриваясь в кучи каменного праха.

– Нет мозга – нет и победы, – резонно заметил Чиун. В настоящий момент его более всего интересовало огромное дерево Туле, которое шатром нависло над ними.

Римо нахмурился.

– Больно уж здоровый кипарис...

– Ни одно дерево на свете не устоит перед мастером Синанджу, а перед двумя тем более.

– Не спорю, но мне кажется, весь следующий год мы могли бы провести с большей пользой.

Ученик напряженно прикидывал, сколько противотанковых ракет понадобится, чтобы сковырнуть с места это двухтысячелетнее дерево. И тут взгляд его упал на кабину вертолета, где на удивление тихо сидели Смит с Ассумптой.

К машине ровным, спокойным шагом приближался подкоманданте Верапас. Ноги его разъезжались в грязи, и он сосредоточенно смотрел вниз, чтобы не упасть.

– Черт! – ругнулся Римо. – А ведь Верапас-то решил улизнуть.

– Не волнуйся, я там кое-что вырубил, так что вертолет не взлетит.

– И что же, интересно знать?

– Не что, а кого. Я частично лишил пилота подвижности.

Уинстон Смит кипел от злости. Ноги его стояли на педалях, а нажать не могли. Руки – те и вовсе болтались по бокам безвольными макаронинами.

Сидевшая рядом в пассажирском кресле Ассумпта была точно так же прикована к месту. Зато глаза ее неотрывно смотрели на Уинстона. Смит, боясь встретиться с ней взглядом, сидел, потупив голову. А он-то хотел умчать ее по воздуху! И найти спокойное местечко на планете, где можно было бы просто жить. Черт бы побрал этого Верапаса, а заодно и Организацию Объединенных Наций! Не стоили они, вместе взятые, даже ногтя Ассумпты! Теперь-то он понял.

Мутные струйки дождя по-прежнему текли по плексигласу кабины, снижая видимость. Оставалось лишь одно – ждать.

Неожиданно к вертолету приблизился человек. Лицо его было закрыто маской, а из дырки, прорезанной вокруг рта, торчала короткая трубка.

Потом дверь распахнулась, и весьма странный голос произнес:

– Хелло, здесь все нормально?

Честно говоря, подобное обращение озадачило Уинстона. К счастью, он вспомнил, что сказал старый кореец Чиун перед самым уходом:

– Я ухожу. Но обязательно вернусь. Самое главное, не доверяй тому, кто вместо приветствия произнесет: «Хелло, здесь все нормально?»

Поначалу Смит решил, что старик малость не в себе, но теперь от незнакомца услышал именно эту фразу. Впрочем, он ничего не ответил – челюсть у него тоже не двигалась.

– Вы говорите по-английски? Или вы глухие? – спросил человек в маске. В его речи не угадывалось ни малейшего акцента.

Смит по-прежнему молчал. Внезапно на шею легла холодная рука и принялась ее ощупывать. Потом что-то едва слышно щелкнуло, и Уинстон радостно задвигал руками и ногами.

– Благодарю, – бросил он, сразу же хватаясь за ручки управления.

– Мне срочно надо улететь!

– Ладно, только помогите моей подружке.

– Само собой.

Человек с трубкой обошел фюзеляж, открыл вторую дверь и в миг избавил Ассумпту от паралича. Смит почему-то про себя отметил, что глаза незнакомца были ярко-зеленого цвета.

Ассумпта вскрикнула от радости:

– Господин мой Верапас! Приветствую вас от имени жителей Эскуинтлы!

– Я очень спешу!

– Залезайте, – пригласил незнакомца Уинстон. – Там, за креслами, места хватит.

Но Ассумпта опередила Верапаса и сама полезла назад.

– Садитесь на мое место, мой господин.

Подкоманданте Верапас забрался в кабину. Под тяжестью его тела вертолет основательно осел. Судя по всему, зеленоглазый весил куда больше, чем можно было предположить.

Включив зажигание, Уинстон запустил мотор, затем, плавно потянув рукоятку управления на себя, послал вертолет вверх. На сей раз вертушка еле поднималась. Казалось, в кабине находится какой-то очень тяжелый груз.

– Черт возьми! Перегрузка!

– Пустите ракеты, – сказал Верапас.

– Что?

– Приближаются мои враги. Вертолет слишком тяжелый, а они будут здесь через шестьдесят секунд. Дайте ракетный залп, и мы решим сразу две проблемы.

Уинстон рассмотрел их даже сквозь пелену дождя. Римо и Чиун приближались с невероятной скоростью. Он колебался: стоит им добежать – и всему конец. О побеге можно будет забыть, да и об Ассумпте, пожалуй, тоже.

И тут он, сам того не ожидая, произнес.

– И не подумаю!

– Но это наш единственный шанс!

Он ощутил горячее дыхание девушки.

– Сделайте, как он просит, Винни!

– Ни за что.

– Но вы Эль Экстингуирадор и сами говорили, что эти двое – наемные убийцы из ЦРУ. Надо уничтожить их – хотя бы ради нас с вами.

Уинстон закусил губу.

– Я не могу.

– Тогда смогу я, – механическим, лишенным всяких эмоций голосом заявил подкоманданте Верапас.

Схватившись за ручку управления, он резко развернул вертолет. Оказалось, зеленоглазый обладает невероятной силой. Даже двумя руками Уинстон не смог отобрать у него штурвал. Вертолет закружился на месте.

Свободной рукой Верапас нажимал на тумблеры запуска ракет.

– Черт вас дери! Немедленно прекратите!

– Винни, не противьтесь! Ведь это наш господин Верапас.

– А я требую, чтобы он отпустил ручку!

Машина прекратила свое не слишком активное вращение на месте.

Сквозь прозрачный плексиглас кабины Уинстон Смит видел, как к ним приближались двое. Они даже не бежали, а словно бы летели, как в замедленной съемке. Скорость, с которой мастера Синанджу преодолевали расстояние до вертушки, потрясала воображение.

Между тем Верапас потянулся к кнопке пуска. Смит в тот же миг схватил с пола свой автомат и снял его с предохранителя. Заметив манипуляции своего молодого друга, Ассумпта крикнула:

– Нет, Винни, нет!

Смит приставил ствол автомата к обтянутой шапочкой-маской голове Верапаса.

– Не заставляйте меня нажимать на спуск, – попросил он.

– Мне все равно, – отозвался Верапас.

– Мой пистолет-пулемет – последнее достижение научно-технической мысли. Он способен выпустить за полсекунды все двести пятьдесят пуль. Среди пуль имеются разрывные «Гидрошок», «Пустотелые» и «Черный коготь». Вашу голову просто-напросто снесет.

– Не имеет значения.

– Да что вы! И почему же?

– Мой мозг совсем не в голове.

Верапас произнес последнюю фразу весьма небрежно, как бы между делом, что еще больше подчеркнуло сюрреалистический характер сказанного. Уинстон Смит не сводил глаз с пальца Верапаса, лежащего на кнопке пуска. Если палец шевельнется, он, Уинстон, выстрелит.

Поскольку Смит смотрел в одну точку, он не заметил, как к нему из-за спины протянулись тонкие, но сильные руки и схватили его за запястья.