Он допил кофе и отставил кружку.
- Был не так уж плох, – признал он. - Просветляет ум, так ведь?
Я смерила его взглядом.
- Ты не думаешь, что это Дерек ее убил, не так ли?
- Я не знаю, – ответил он, избегая моего взгляда.
- Тогда почему вы его арестовали ?
- Монро очень давил. - Хокинс пожал плечами. - В конечном счете, ты должна признать, что Дерек - очевидный главный подозреваемый. Сама знаешь, как выглядит статистика. К тому же Фишер сказала, что Линда Филлман поймала их наедине... Мотив без сомнения имел.
- Ну, и плюс чернокожий. А Линда белая, - подчеркнула я.
- Я не думаю, чтобы это как раз имело значение для инспектора, - сказал он искренне. - Но Монро, в самом деле, верит в виновность Дерека. Здесь не идет речь о каких-либо предубеждениях. Ведь Фишер тоже черная. А выступает свидетелем против него.
- Но она не видела, как Дерек бьет Линду, не так ли? - фыркнула я. – И все-таки трудно назвать ее объективным свидетелем. По-моему, намного более вероятно, что она сама это сделала.
- Но где мне взять доказательства против нее? - поинтересовался сержант. - Эти люди в подвале были как три мудрых маленькие обезьянки: ничего не видели, ничего не слышали и ничего не говорят!
Посмотрел бы на себя.
- Но ты проверишь то, о чем мы говорили? - спросила я нетерпеливо, прикусив губу. - И ты поговоришь с городским советом... - добавила я, спрыгнув со стола и становясь рядом с ним.
- Я тебе уже говорил, что да! - проворчал Хокинс, скрипнув зубами. – Раз обещал, то сделаю, ладно?
- Превосходно! - ответила я, глядя ему прямо в глаза. Его взгляд встретился с моим, разделяло нас небольшое расстояние. Возникла пауза.
- Итак ... хм... – выдавил из себя, в конце концов, Хокинс сильно сдавленным голосом. - Как ты назвала свою статую?
Я осознала, что надолго задержала дыхание.
- Неоткрытая Планета, - сказала я, выдыхая. – Собственно, так ее назвала агент. Приходила здесь на прошлой неделе, незадолго до твоего визита. Поэтому я так странно себя вела, когда ты позвонил в дверь. Я думала, что это снова она...
Я осознала, что несу бред, поэтому немедленно умолкла. Сделала вид, что присматриваюсь к мобиле, все время чувствуя на себе его взгляд. Через минуту повернула голову и снова посмотрела ему в глаза. Это была ошибка. Они, в самом деле, были очень-очень голубые. Я не могла удержаться. На минуту я забыла, что он полицейский, а затем, что не должна его целовать, и, в конце концов, уже поздно было размышлять об этом.
По моим стандартам, целовался он отлично. Сначала Хокинс, казалось, был малость потрясен, но едва вник в то, что происходит, вознаградил меня за все с избытком. В результате я первая отстранилась.
- Мы совершаем ошибку, - заявила я, еще не очухавшись.
- Я знаю, - ответил он столь же бессознательно. - Я живу кое с кем, а это нечестно.
Тут он притянул меня за плечи и поцеловал еще раз, прижимая мое тело к себе так крепко, что я едва не сошла с ума. Это был один из тех поцелуев, которые могут привести ко всему и едва не привели на самом деле. Я потеряла голову и улетела в какие-то далекие, космические дали, а он целовал меня так, словно не делал этого много лет и сейчас хотел наверстать упущенное время, глубоко, крепко, с таким желанием, словно физически в этом нуждался. У меня закружилась голова, и я прильнула к нему, охваченная таким же сильным желанием, убежденная, что если бы в этот миг его отпустила, то сползла бы на пол как тряпичная кукла.
Потом он все же отнял свои губы и посмотрел на меня. Его глаза светились, как заряженные электричеством, а волосы торчали во все стороны, взъерошенные моими ладонями. Оба мы не могли восстановить дыхание, и некоторое время молчали, силясь вернуть равновесие. Моя кровь струилась сейчас так быстро, что я едва не потеряла сознание.
- С кем ты живешь? - поинтересовалась Сэм Джонс, воплощение такта и деликатности.
Я неохотно отняла руки от его затылка.
На лице Хокинса отразились противоречивые чувства, он хотел пригладить пальцами волосы, но мгновенно сообразил, что обе его руки находятся под моим свитером. Этот факт сильно его потряс, потому что он немедленно вытащил их с выражением ужаса на лице. Стыдно признаться, но мне это польстило.
- С партнершей, – сказал он, с трудом переводя дыхание.
- Твоей партнершей? Ты имеешь в виду партнершу из полиции? Разве можно так называть свою девушку, словно ты просто разделяешь с ней интересы?
- Дафна – феминистка, - объявил он, повысив голос. - Считает, что выражение “моя девушка” унизительно...
- Дафна? Ты живешь с особой по имени Дафна? - Я ринулась на это имя как изголодавшаяся пиранья.
Хокинс наделил меня убийственным взглядом, после чего одернул свитер и начал оглядываться в поисках куртки.
- Лежит на диване, - сказала я, направляясь за ней. Потом вернулась с курткой в руках, глядя на него невинным взглядом. - Помочь тебе?
- Не прикасайся ко мне, – проворчал Хокинс, вырывая куртку у меня из рук.
- Не Дафна ли тебе это купила? Не очень тебе идет.
- Я знал в жизни кучу вредных баб, Сэм, но ты бьешь все рекорды! – воскликнул он.
- Благодарю, - ответила я нежно.
- Мне не нужно было сюда приходить.
- Обрати внимание, я тебя не заставляла.
Он двинулся к дверям, но я добежала до них первая и закрыла их собственной спиной.
- Ты узнаешь все, о чем мы договорились, не так ли? Ты не забудешь, что должен сделать, только потому, что мы на мгновение поддались страсти, да?
- Да-да. То есть, нет! Я не забуду. А сейчас выпусти меня отсюда!
По-прежнему волосы его топорщились, а куртка криво свисала с плеч. Выглядел не хуже, чем, если бы я привязала его к кровати и начала домогаться. Собственно, мне было интересно, как на самом деле бы тогда он выглядел, но я не имела права об этом думать. Сначала долг, потом удовольствие. Черт.
- Но я тебя не задерживаю, - сказала я, рукой указывая ему на двери. - Не нужно лишать мужчин их свободы...
- Просто отойди от этих проклятых дверей!
- В чем дело? Ты чувствуешь себя нехорошо, когда мы стоим так близко?
Я демонстративно отошла в сторону и стала наблюдать, как парень, нервничая, борется с моими замками. В конце концов, протянула руку и мягким движением отперла единственный закрытый засов. Хокинс отпрянул, словно мое прикосновение могло его ошпарить. Я отворила двери. В мгновении ока он очутился на лестнице и добежал до двери своего автомобиля. Прежде чем сел, с минуту стоял неподвижно, стараясь вернуть самообладание.
- Я позвоню тебе, как только что-нибудь узнаю, идет? – спросил он, делая ударение на словах «я позвоню».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
