Я успел прочитать, что это план подготовки нашего набора.
— Я его дополнил с учётом новой телеграммы от руководства. Нужна ваша подпись, — сказал Крымов и сел рядом со штурманом Карловым.
Гурцевич просмотрел вставленный лист, но подписывать не спешил. Да и где это видано, чтоб вот так на ходу менять план?
— Вячеслав Сергеевич, есть ещё одна деталь, — сказал Крымов, поднявшись со своего места.
— Сиди, Филипыч. Ты и так набегался уже сегодня. Что за деталь?
Заместитель Гурцевича довёл до него информацию, которую он получил от инженерно-технического состава. С техникой вообще всё плохо оказалось. В качестве заправщика можно было использовать только Су-24М, поскольку рабочий агрегат заправки только один.
— Но это полбеды. У нас дозаправку можно выполнить на одном МиГ-31. Если введут в строй второй Су-24М, то и на нём ещё, — продолжил Василий Филиппович.
С МиГ-31 тоже ситуация любопытная. У него штанга дозаправки должна была появиться значительно позже во второй половине 80х годов. Но, как я понял, в этой реальности конструкторы решили сыграть на опережение и установили этот агрегат гораздо раньше.
— А с испытательной базы взять? — спросил Мухаметов.
— Там тоже всё не ахти. МиГ-23УБ можно взять, на который в качестве эксперимента ставили штангу. Плюс Ту-95, но не к Су-24 же его пристыковывать. Будем с Энгельсом договариваться, чтобы «танкер» выделили нам.
— Ещё что-то есть из спарок? — поинтересовался начальник школы, но Крымов покачал головой.
— Без «спарок» мы ребят быстро не обучим, — произнёс Рашид Маратович с расстроенным видом.
— Где хоть кто-нибудь из инженеров? — грозно спросил Вячеслав Сергеевич.
— Так… они и занимаются вводом в строй, — сказал Мухаметов.
Гурцевич почесал затылок и отложил в сторону план подготовки.
— Надо сказать им, что не стоит торопиться. Я сейчас в управление позвоню. Пускай либо больше техники дают, либо продлевают обучение.
Тут опять открылась дверь, и в кабинет вошёл ещё один человек. Это был тот самый конструктор фирмы МиГ, который присутствовал на общении с комиссией после нашей аварийной посадки с Морозовым.
Слегка прищуренный взгляд, едва тронутые сединой тёмные волосы и целых две звезды Героя Социалистического Труда — вот это серьёзный человек!
— Вячеслав Сергеевич, не помешал? — улыбнулся он.
— Анатолий Ростиславович, рад вас видеть, — поздоровался с ним Гурцевич. — Разбор полётов закончили.
— Ну, хорошо. Пойдём, поговорить надо.
Начальник школы всех распустил и ушёл с представителем конструкторского бюро МиГ.
Выйдя с территории ЛИИ, мы с Ваней попрощались с Морозовым и Чумаковым.
Веру я предупредил, чтобы меня не ждала после работы и спокойно шла домой. Как раз сейчас думаю, в квартире стоит приятный запах приготовленного ужина. Даже в животе заурчало от предвкушения вкусной еды.
— К нам зайдёшь? — спросил я у Швабрина, когда мы закончили обсуждать сегодняшние полёты.
— Сегодня нет. Есть дела ещё, — ответил Ваня.
— Ты чего-то недоговариваешь, Иван Фёдорович, — улыбнулся я. — Последнее время ты упорно отказываешься от ужина с нами.
— Не приставай. Всё равно не скажу.
Темнит Швабрин! Последнее время он даже выглядит несколько иначе — глаза горят, в разговорах весел. Но главное, он сбрил усы!
— Вань, ну ты уже признался, — сказал я, не отступая от цели выдавить из него признание в подобных переменах.
— Ничего я не сказал, — возмутился он.
Смотрю на моего бывшего инструктора из военного училища и вижу, как он стесняется. Глаза забегали, а головой вертит по сторонам. И всё это началось, как только мы прошли «Цаговский» лес.
Неправильно доставать человека, но уж очень хочется добиться признания от моего друга. Видно же, что влюбился Ваня, а мне сказать об этом не хочет.
— Слушай, ну ты же почему-то сбрил усы? — не отставал я.
— Серёга, отстань! Ты же всегда мне говорил, что они мне не идут. Я и решил пойти на столь кардинальные изменения.
— Конечно, мой друг! То ты меня постоянно послать пытался из-за этой щёточки под носом, а тут сбрил и ещё радостный ходишь уже который день.
Иван остановился и сурово посмотрел на меня. Мы как раз были рядом с входом на стадион «Восход», когда в свете фонарей появилась симпатичная девушка.
— Ну чего ты во мне дырку прожигаешь? Скажи, что у тебя есть «кто-то», — посмеялся я.
— Чего ты ржёшь⁈ Сейчас у себя построишь в голове гипотезу, что я скоро женюсь. Ещё и в школе обмолвишься, — возмутился Иван.
— В сплетнях я замечен не был.
Девушка постепенно приближалась к нам. Причёска под каре, светло-серое пальто и небольшая чёрная сумка под цвет туфель на среднем каблуке. И влюблённый взгляд её был направлен на Швабрина. А тот всё пытался мне доказать, что усы он сбрил просто так.
— Так, я тебе сказал, что ничего… — продолжал он возмущаться, но быстро прервался, когда за спиной девушка мило прокашлялась.
— Кажется, моя гипотеза имеет научное обоснование, Фёдорович? — спросил я и пожал руку Ивану. — До завтра, дружище.
После этого я приветливо кивнул девушке и направился к дому. Желание повернуться и «проконтролировать» Швабрина было велико. Естественно, что через несколько шагов я не сдержался.
Повернувшись, я увидел, как Иван и его девушка, взявшись за руки, пошли в сторону гулять по улице. А как возмущался-то!
На следующий день был запланирован тренаж на стоянке самолётов. Перед его началом нас обрадовали, что вопрос с техникой был решён. Штурман Карлов, который зашёл в раздевалку, рассказал о предложении конструкторского бюро МиГ, Туполева и Илюшина.
— У Илюшинцев сроки горят по доработке агрегатов заправки, а у остальных — штанги нужно опробовать новые. Вот и предложили нам воспользоваться их техникой, — сказал помощник начальника школы по штурманской службе.
— Евгений Иваныч, и когда летим? — обрадовался Иван.
— На завтра заявку подаю, и будем пробовать, — ответил Карлов. — Каждому по два вылета…
— Всего? — хором спросила добрая половина слушателей, а Боря и вовсе упал, пытаясь надеть штанину.
— А в чём проблема? В полках 4 или 5 вылетов и допуск дают. У нас, так как дефицит времени только два. Будем смотреть, у кого как получится, — улыбнулся штурман.
Удивил Карлов! Хорошо, что не с первого вылета надо будет в конус попасть. Переодевшись в лётное обмундирование, всем коллективом отправились на стоянку.
Иван был сосредоточен
