Ответ юноши пришел значительно позже, чем это могла объяснить одна лишь задержка из-за скорости распространения радиоволн. Очевидно, он сразу начал передавать просьбу, даже не подумав отослать подтверждение, что она получена. Капитан решил не заострять на этом внимания, ведь Хоффман еще очень молод. Имелось множество других дел, которыми Дондрагмеру необходимо было заняться, и он занялся ими, словно забыл о незаконченной беседе до тех пор, пока голос Бенджа снова не раздался на командном посту.
— Я переговорил со Стаком и все передал ему. Он обещал быть осторожным. Пока они еще не очень далеко отошли от «Квембли» и все еще находятся среди камней, которые тянутся на некоторое расстояние вверх по течению. Я думаю, они все еще не миновали область, карту которой мы успели составить, хотя сам я не могу отличить даже и квадратного ярда этого каменного сада от другого точно такого же. Поверхность представляет собой гладкий лед с выступающими из него булыжниками, а иногда встречаются булыжники, не покрытые льдом. Мне непонятно, насколько успешными могут оказаться поиски. Даже если они взберутся на самый высокий камень, то увидят просто множество других, примерно таких же, которые, безусловно, закрывают дальний обзор. Вертолеты не так уж и велики, а вы, месклиниты, еще меньше.
— Мы думали об этом, когда высылали поисковую группу, — ответил Дондрагмер. — Конечно, успешные поиски среди больших камней практически невозможны, если пропавшие либо мертвы, либо потеряли сознание. Тем не менее, как ты сам сказал, несколько дальше начинается открытое плато. В любом случае, вполне возможно, что Керв или Реффел смогут откликнуться на зов или сами позвать на помощь. И, конечно, ночью можно скорее кого-то услышать, чем увидеть. Кроме того, впереди таится серьезная опасность, ставшая причиной их исчезновения, поисковая группа не может не столкнуться с ней.
Капитан почти не сомневался в том, что ответит Бендж на его последнюю фразу. И он оказался прав.
— Обнаружить что-то, погубив целую группу, — не слишком ли высокая цена за знание?
— Но ведь мы должны знать, что там произошло на самом деле. Пожалуйста, поддерживай постоянную связь с группой Стакенди, Бендж. Мне придется заняться другими многочисленными делами, а ты узнаешь о происходящем по меньшей мере на полминуты раньше меня, так или иначе. Я не знаю, решают ли что-нибудь эти секунды, но все-таки ты немного ближе к Стаку по времени, чем я.
Кроме того, сейчас мне надо выйти наружу. Мы добрались до такого места на корпусе корабля, где металлический стержень нужно снимать крайне осторожно. Я вытащу один из передатчиков, чтобы поддерживать постоянный контакт с вами, но не смогу отвечать вам, так как буду в гермокостюме. Уровень громкости ваших передатчиков не слишком высок. Я вызову тебя сразу же, как только вернусь. К сожалению, здесь нет никого, кого можно было бы оставить на вахте. А тем временем, пожалуйста, записывай в журнал все, что будет происходить с группой Стакенди.
Капитан подождал ровно столько, сколько понадобилось, чтобы получить подтверждение от Бенджа, которое на этот раз прибыло вовремя, а затем направился к шлюзу и стал надевать гермокостюм. Предпочитая передвигаться внутри корпуса судна, а не снаружи, он вновь по лестнице вернулся на командный пост, чтобы использовать малый шлюз, выходивший на поверхность. Шлюз был сделан в виде U-образной трубки, заполненной жидким аммиаком и достаточно широкой, чтобы в ней могло поместиться тело месклинита в гермокостюме. Дондрагмер отомкнул внутренний люк, забрался в трехгаллонный бассейн с жидкостью, и крышка закрылась за ним. Он проследовал вниз, по изгибу, и вынырнул на поверхность, открыв такую же крышку, но уже снаружи командного поста.
Когда он почувствовал, как гладкий пластик корпуса изгибается под ним, со всех сторон, кроме кормы, он непроизвольно напрягся, но быстро совладал со своими чувствами, ибо неоднократно бывал и в более высоких местах. Его клешни быстро мелькали, хватаясь за поручни, пока он передвигался к корме, туда, где оставались еще не разъединенными несколько соединений рефрижератора. Два из них были проведены сквозь корпус, как электрические контакты, и, таким образом, именно они более всего заботили Дондрагмера. Другие, как он надеялся, вынимались из корпуса крейсера подобно гвоздям, однако их придется отрезать, но отрезать так, чтобы потом снова можно было подсоединить. Сварку и пайку Дондрагмер знал только теоретически. Ему, правда, было известно, как это нужно делать, и он не сомневался, что надо оставить какие-то отрезки снаружи, чтобы потом к ним приварить или припаять стержни. Капитан хотел удостовериться, что все будет сделано правильно.
Как ему сказали, отрезать стержни будет несложно, даже месклинитскими ножницами. Он тщательно выбрал точки, где должны быть сделаны разрезы, и приказал двум матросам заняться этим делом. Остальных он предупредил, чтобы те отошли подальше, когда стержень будет высвобожден. Это касалось не только тех, кто находился внизу, на поверхности, но и тех, кто сейчас был на корпусе. Как только стержень отрежут, его придется аккуратно спустить на поверхность, но Дондрагмера весьма беспокоил его вес, и он понимал, что стержень может выскользнуть и упасть. И тогда кто-нибудь серьезно пострадает, если стержень свалится на него с такой высоты. Чрезвычайно слабое тяготение Дхрауна вряд ли спасет.
Вся операция длилась почти час. Капитан часто думал о пешей поисковой группе, но ему было необходимо проверить еще одну часть проекта расплавления льда. Он снова вернулся на корабль и направился в лабораторию, где Бордендер готовил энергоблок к сопряжению со временным сопротивлением. На самом деле нужно было сделать не так уж много. Разнополюсные гнезда, по одному на каждом из концов блока, должны обеспечить подведение постоянного тока к стержню, как только его концы вставят в них. А если потребуются какие-нибудь изменения, то поработать придется над стержнем, а не над энергоблоком. Капитану потребовалось лишь несколько секунд, чтобы убедиться, что ученый все делает правильно, и он заспешил на свой капитанский мостик. И лишь когда он добрался туда и попытался вызвать Бенджа, то понял, что так и не снял гермокостюм. Говорить с Бордендером сквозь гермокостюм было можно, а вот разговаривать с человеком по радио — совсем никак. Он быстро начал снимать костюм, но, открыв только голову, снова заговорил.
— Я вернулся, Бендж. Есть какие-нибудь новости у Стакенди?
Пока вопрос летел в пространстве, он закончил снимать костюм, расправил его и положил рядом с центральным люком. Ему здесь было не место, но на то, чтобы спуститься вниз и положить его возле остальных у шлюза, может не хватить времени, и Дондрагмер не успеет к ответным словам Бенджа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
