Юноша не проронил ни слова за все то время, что спускали стержень. То, что он видел, объяснений не требовало. И все-таки Бендж расстроился, когда команда занялась другим делом. Дондрагмер прав, тысячу раз прав. Но оставить корабль… Появление двух месклинитов с переносным энергоблоком отвлекло его от мрачных мыслей. Теперь было за чем наблюдать, помимо двигающегося вверх по течению Стакенди на соседнем экране.
Бендж не знал, который из двоих матросов — Бордендер. Однако действия месклинитов интересовали его больше, чем выяснение их личности, особенно хлопоты вокруг нагревателя.
Стержень оказался достаточно жестким, чтобы сохранить форму при транспортировке. Теперь, отделенный от корпуса, он лежал на льду, точно гигантская шпилька для волос с парой изгибов у центра, где стержень проходил над шлюзом для вертолета. Расстояние между концами стержня составляло фута два. Первоначальная кривизна, повторявшая форму корпуса, сейчас исчезла: стержень распрямился под собственным весом. Лебедку развернули во время спуска, чтобы зажимы, прикреплявшие ее к корпусу, смотрели вверх; это обеспечивало хороший контакт со льдом.
Несколько минут месклиниты копошились возле стержня; у Бенджа создалось впечатление, что они хотели развести концы и расположить стержень как можно ближе к корпусу корабля. Наконец до них дошло, что концы все равно должны оказаться близко друг к другу при подключении к энергоконвертеру, так что они оставили стержень в покое и поволокли энергоблок к корме. Один из них внимательно осмотрел отверстия в блоке и концы стержня, другой ждал рядом.
Бендж не мог хорошенько разглядеть энергоблок: изображение его на экране было очень маленьким, однако он успел познакомиться со схожими приборами, стандартными модулями, нуждавшимися в незначительной модификации для использования на Дхрауне. Помимо магнитного ротора, приводящего в действие механический двигатель, у аппарата было несколько других энерговыходов. Электричество, которым хотел воспользоваться Бордендер, можно было получить с любого из нескольких выходов; на противоположных концах блока имелись контактные пластины, к которым при необходимости подводились потенциалы. Кроме того, месклиниты могли воспользоваться двухполюсными разъемами-ячейками и простыми однополюсными разъемами.
Пластины, пожалуй, использовать было легче всего, но месклиниты, как позже узнал Бендж, отказались от них, сочтя слишком опасными; они решили использовать оконечные разъемы. Концы «шпильки» необходимо было вставить в разъемы на противоположных концах блока. Бордендер уже знал, что стержень чуть-чуть толстоват для разъемов и должен быть подпилен, и для этого прихватил с собой инструменты. Подпилить концы оказалось несложно, а вот согнуть их под прямым углом — потруднее. Пока Бордендер бился над этой проблемой, остальные члены команды показались из шлюза, нагруженные гидропоническими цистернами, насосами, прожекторами и энергоблоками, и направилась на север, к склону долины. Бордендер не отрывался от работы, только бросил короткий взгляд в их сторону.
Мучения Бордендера объяснялись не физической немощью, хотя объект приложения его усилий, человеку представлявшийся проволокой полукруглого сечения, полдюйма в диаметре, для месклинитов был толстым металлическим стержнем. Сплав оставался прочным даже при ста семидесяти кельвинах, так что Бордендер не опасался сломать стержень. Тем не менее, силы месклинитам хватало; чего им не хватало, так это трения.
Лед, державший в плену корабль, был замерзшей водой с незначительной примесью аммиака. Температура его приближалась к точке плавления, а кристаллическая структура была не столь далека от идеальной, так что лед оказался отменно скользким. Передвигаться по нему, пусть и с грехом пополам, месклинитам помогали клешни и когти, вгрызавшиеся в скользкую твердь, горизонтальная структура тела и многочисленность конечностей. Однако когда Бордендер и его помощник попытались применить внушительное боковое усилие, двадцати фунтов их веса оказалось недостаточно для зацепления когтей. Металл отказывался сгибаться, а длинные тела месклинитов скользили в полном соответствии с третьим законом Ньютона. Это выглядело так забавно, что даже Бендж, обеспокоенный судьбой рулевых, не смог подавить смех, усмехнулся и Сайлас Макдевитт, только что спустившийся из метеорологической лаборатории.
Наконец Бордендер решил инженерную проблему. Он притащил оборудование для бурения, проделал во льду около полудюжины дырок глубиною примерно в фут. Установив в них поддерживающие буровую башенку фермы, он получил якорь для своих мускулов.
Чтобы подсоединить концы стержня к разъемам энергоблока на двухдюймовой высоте, потребовались такелажные работы, но тут не играли роли ни трение, ни сила, поэтому месклинитам потребовалось всего полминуты. Бордендер приблизился к ручкам управления энергоблоком. Люди, наблюдавшие за ним, если и не ощущали его замешательства, разделяли напряжение; Дондрагмер не был до конца убежден уверениями людей, что эта операция безопасна для его корабля. Бендж и Макдевитт также испытывали сомнения насчет наспех сооруженного нагревателя.
Сомнения, увы, оказались не беспочвенными. Системы защиты, встроенные в энергоблок, обеспечивали главным образом безопасность этой машины; тем не менее, они могли анализировать внешнюю нагрузку в деталях. Они позволили блоку выдавать ток, а не напряжение, до уровня, — установленного ручным управлением. Естественно, Бордендер установил минимально допустимое значение. Сопротивление протянуло несколько секунд, а могло бы продержаться неограниченно долгое время, если бы концы стержня находились подо льдом.
Вокруг стержня бурлила вода и мгновенно превращалась в облачко микроскопических кристалликов льда в плотном холодном воздухе. Облачко скрывало из виду стержень.
Однако последний фут стержня не защищало весьма специфическое, латентное тепло нагревавшейся воды, и в этом месте металл незаметно накалялся. Естественно, что сопротивление стержня росло с увеличением температуры. Энергоблок, силясь поддержать постоянный ток, увеличил напряжение и еще больше нагрел металл, в основном в уже накаленных секторах. Края «шпильки» побагровели, потом исходящее от них белое свечение озарило облако, заставив Дондрагмера помимо воли отпрянуть на дальний конец мостика, в то время как Бордендер и его спутник попытались расплющиться и слиться со льдом.
Лицо Бенджа исказила гримаса беззвучного крика, а Макдевитт прошептал:
— Эта штука не может взорваться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
