Но почти сразу же пришлось сбавить темп, потому что он снова очутился в ледяном тумане, слишком близко к воде, чтобы рисковать. По мере продвижения он несколько раз позвал матросов и успокоился, услышав отклик. Значит, они пока еще не провалились в воду.
Капитан нагнал их почти под самой кормой крейсера, обогнув озерцо. Его поджидало ужасное разочарование: энергоблок находился не только вне пределов досягаемости, но и вне пределов видимости. Прыгать в воду было бы полным безумием, даже для месклинитов, равнодушных к опасности. Рассудительному Бордендеру подобная мысль даже не пришла в голову, но она посетила Дондрагмера, пережившего необычайные приключения в экваториальной зоне Месклина с низким тяготением много лет назад.
Времени оставалось совсем немного. Заглянув за кромку льда, все трое смогли разглядеть в просветах округлые верхушки камней, разделяемые водой, которая убывала на глазах. Очевидно, петля уже почти полностью обнажилась; рассчитывать на то, что, по счастливой случайности, она застряла между камней и все еще скрыта водой, не приходилось. Пару минут капитан взвешивал разнообразные рискованные меры, а лотом внезапно, не отдав никаких приказаний, скользнул вниз, за край, и с высоты двух футов упал на верхушку камня.
Это было равносильно падению с восьмого этажа на Земле, и даже месклинита, привычного к высокой гравитации, здорово тряхнуло. Тем не менее он быстро обрел самообладание и оповестил оставшихся наверху, что цел и невредим, а также строго-настрого запретил следовать его примеру, на случай, если гордость возьмет верх над благоразумием. Отдав приказ, капитан на время забыл о сородичах и сосредоточился на следующем шаге.
Ближайший камень, на котором он смог бы разместить свое тело, отстоял от него почти на два фута, то есть на длину его тела, но, по крайней мере, он был виден. И, что еще лучше, чуть в стороне торчал другой камень — примерно квадратный дюйм открытой поверхности. За две секунды прикинув, что к чему, Дондрагмер уже на два фута приблизился к энергоблоку и теперь высматривал новую точку для остановки. Квадратного дюйма промежуточного камня коснулась примерно дюжина его ног, когда длинное черно-красное тело метнулось на второй камень.
Следующая стадия оказалась сложнее. Как определишь направление, если главный ориентир — корпус корабля — едва заметен из-за пара. И ни одного крупного камня поблизости. Дондрагмер помешкал, озираясь вокруг и соображая, что делать дальше. Но прежде чем он нашел решение, необходимость в нем отпала. Бульканье, которое сопровождало переход в пар воды, соприкасающейся с раскаленным стержнем и почти мгновенно опадающей под действием мощного атмосферного давления Дхрауна, неожиданно прекратилось, и Дондрагмер понял, что опоздал: металл уже не спасти. Он тут же расслабился и стал ждать; пусть остынет вода, уляжется пар и рассеется ледяной туман. Капитану уже стало жарковато, и он подумывал, не возвратиться ли назад, тем же путем, но, представив, каково карабкаться по отвесной ледяной стене, да еще когда под тобой горячая вода, Дондрагмер легко подавил искушение.
Он все еще был жив, когда воздух очистился и кристаллы льда начали расти на камнях. От энергоблока его отделяло примерно шесть футов, и капитан добрался до него, передвигаясь зигзагами по камням, благо путь теперь хорошо просматривался. Он выключил энергоблок и только после этого осмотрелся вокруг.
Бордендер и его напарник уже пробрались вдоль ледяного уступа туда, где торчал стержень.
Под громадой корпуса виднелась черная каверна, которая не освещалась прожекторами «Квембли». Капитану не хотелось приближаться к ней — он боялся обнаружить тела рулевых. Его замешательство заметили наверху, на станции.
— Чего он ждет там, у энергоблока? — пробормотал Макдевитт. — Наверное, лед еще недостаточно тверд.
— А мне почему-то кажется, что причина не в этом. — Тон, каким Бендж произнес эти слова, заставил метеоролога резко повернуться к нему.
— А в чем дело? — спросил он.
— Не притворяйтесь, будто не знаете. Там, внизу, были Битч и его друг. Как они могли спастись от горячей воды? Готов поклясться, что капитан только сейчас подумал об этом; он бы никогда не позволил им использовать нагреватель, если бы предвидел, что может произойти. Вы можете представить, что случилось с Битчем?
Макдевитт задумался. Единственное, что успокоит парня, это здравые суждения, а если рассуждать здраво, то дело — табак. И все же Макдевитт попробовал урезонить Бенджа:
— Все это выглядит довольно скверно, но отходную справлять рано. Непохоже, чтобы вода проникла глубоко под корпус корабля. Хотя и это могло случиться. В любом случае надежда есть: они могли выбраться на другую сторону, которую мы не видим, а может, их спас лед. Кроме того, они вообще могли находиться в другом месте.
— Водяной лед спас их? Как мне помнится, вы, вроде, говорили, что вода замерзла потому, что из нее начал выделяться аммиак, а не из-за снижения температуры. Водяной лед, температура которого приближается к точке плавления — нулю градусов Цельсия, грозит тепловым ударом месклиниту.
— Это было только предположение, — пошел на попятную метеоролог. — Слишком мало данных, чтобы делать выводы. Я признаю, что твой маленький друг мог погибнуть; но мы знаем так мало о том, что произошло внизу, и было бы глупо перестать надеяться. Даже Дондрагмер не теряет надежды. Могу поспорить, он все проверит тщательнейшим образом, как только это станет возможным.
Бендж снова взял себя в руки и старался гнать черные мысли, но, вместо того чтобы следить за Стакенди, юноша нет-нет да и переводил взгляд на изображение капитана.
Несколько раз Дондрагмер пробовал опуститься на лед и снова возвращался, чем довел Бенджа до белого каления. Наконец капитан убедился, что лед выдержит его вес, дюйм за дюймом начал опускать свое длинное тело на свежезамерзшую поверхность и двинулся к кораблю. Люди продолжали внимательно следить за ним, Бендж сжал кулаки, и даже Макдевитт сидел как на иголках.
Наблюдатели не могли слышать звук, неожиданно разнесшийся над ледяной поверхностью, он не проник сквозь корпус к акустическим рецепторам передатчика. Оставалось только строить догадки о том, почему вдруг Дондрагмер неожиданно повернул назад от корпуса, когда, казалось, вот-вот должен был исчезнуть под ним. Люди видели, как он устремился к тому месту, над которым стояли двое других месклинитов, и возбужденно помахал им, совершенно, очевидно, забыв о рулевых.
12. НАПРАВЛЕННЫЕ ЭКСТРАПОЛЯЦИИ
Дондрагмеру была небезразлична участь сородичей, но ему казалось вполне нормальным сконцентрировать внимание на том, что требует немедленных действий, в ущерб тому, что бессилен изменить. Когда ветер донес до него: «Здесь конец потока», намерения капитана круто изменились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
