Читаем без скачивания Да, я там работал: Записки офицера КГБ - Е. Григ

Слава Богу, фантазии наших вождей того времени не простирались так далеко, как, например, изыски их польских коллег — средневековые замки, куда можно добраться только вертолетом, старинные вина, шлюхи из Кении (поляки утверждали, что они там какие-то особенные) и многое другое, чего в конце концов их алчущая оппозиция просто не выдержала. Нет, «ленинская скромность» и панический страх друг перед другом сковывали творческие замыслы наших «мыслителей» — но до поры, до времени. Стали и они выезжать на африканские сафари, обустраивать свой быт и украшать его совсем неплохо.

Вот и сейчас видим ту же картину: «демократы» принялись с хрустом пожирать друг друга. И сейчас, уверен, в ФСБ не хватает технических средств на борьбу с мафией и коррупцией. Они, эти средства, наверняка вовсю используются против тех, кто может подгрызть шатающийся постамент с столпившимися на нем борцами за триумфальный переход к капитализму. Опять та же банка, и те же пауки в ней. Все глубже они уходят в эту борьбу, все больше сил она требует, все больше средств. Откуда средства? Да все оттуда же — из нашего кармана. Народ еще не осознал, что все мы — налогоплательщики, и именно на наши деньги наслаждаются жизнью наши «отцы», именно на них они ведут жестокую, непрекращающуюся и такую любимую ими игру — Борьбу за Власть. В эту игру теперь не сунет нос ни разгромленный КГБ, ни вконец разложенная армия, ни милиция, купленная и перекупленная настолько, что иногда не разглядеть разницы между ней и теми, за которыми она должна бы гоняться. Сдерживающие, вернее, сдерживавшие факторы сведены к нулю. Опасаться Игрокам следует только друг друга, и прелесть Игры заключается еще и в том, что Игроки на каком-то этапе, осознав общую опасность, могут и договориться…

Страна огромна, и разворовывать ее можно еще очень долго и очень многим, если заняться этим организованно и разумно. Хватит и детишкам — они как раз к тому времени разгрызут граниты наук в Гарвардах, Сорбоннах и Кембриджах.

Это возможное соглашение между «демократами» различных мастей, которые с некоторым опозданием сообразили, что произошло в Литве на выборах 1992 года, в Польше — в 1995 году, в Болгарии — в 1994-м, может стать самым страшным, что случится с нашей страной.

Вот тогда номенклатура станет монолитной. Она, конечно, будет называть себя иначе: парламентские фракции, союзы национального спасения, гражданские союзы, народные фронты, как угодно. «Пофракционировав» и оттяпав хорошие куски от российского пирога, они будут бесшумно переползать в «коммерческие» — а у нас это значит воровские — структуры уже не с пустыми руками, а как держатели капиталов, земельных участков, зданий, городской земли и многого другого.

Прошло очередное совещание о работе с агентурой, из которого особенно запомнились слова покойного Александра Ивановича Куликова (Маршала): «Нетленные ценности создают те работники, которые привлекают к сотрудничеству с нами людей, устремленных в будущее. Тех, кто вместе с нами долго будут являться инструментом практического осуществления политики государства и средством обеспечения его безопасности…»

Сказано было красиво и верно. Но практика опровергала теорию. Дело в том, что вербовочная работа все больше становилась показателем усилий, перечеркивая собственную сущность. К концу года отделения, отделы, управления докладывали о количестве привлеченных к сотрудничеству людей и очень редко в этих докладах выделялись качества новых агентов, разве что речь заходила о вербовках иностранцев.

Считалось нормальным, чтобы каждый опер в год вербовал, по крайней мере, двух агентов — хотя многие делали великолепные карьеры, и не понюхав вербовочной работы. Как правило, это были люди, любившие учить других, их беззастенчивость не раз приводила меня в изумление.

Агентурный аппарат «чистили»: регулярно освобождались от тех, кто оказался нечестным, необъективным, кто стремился использовать связь с КГБ в корыстных целях, кто, несмотря на все предшествовавшие вербовке проверки, был неспособен выполнять поручения КГБ. Попадались и болтуны. Один из них, довольно хорошо сейчас известный у нас и в Америке журналист, активный борец за права евреев в СССР, любил выдавать себя в общении с дамами за полковника КГБ…

Особенно активной работа по приобретению агентуры становилась к концу года, к «отчетному» периоду: многие торопились поставить «галочку» и не попасть в списки невербовавших. Над этим посмеивались, а солидные, степенные оперы считали вообще неприличным вербовать в декабре, если это не вызывалось конкретными мероприятиями или прямой необходимостью иметь «своего» человека именно там-то и именно в такое-то время. Но именно такой необходимостью и обосновывали целесообразность своих вербовок «декабристы», а начальству тоже не претило добавить в отчетный доклад лишнюю единичку… Вот так и бывало «ан масс», что вовсе не мешало иметь прекрасных, честнейших, эрудированнейших помощников, которыми могла бы гордиться спецслужба любой страны.

Между прочим, в нашей стране, где каждый каждого обвиняет или подозревает в стукачестве, принято стыдиться слова «агент». Кима Филби, Рихарда Зорге, Блейка торжественно именуют разведчиками — иначе говоря, штатными сотрудниками нашей военной или политической разведки. А ведь все они агенты — блестящие, храбрые, много сделавшие для нашего государства (каким бы оно тогда ни было). А сколько людей не числилось ни в каких картотеках и не давало никаких подписок, но помогало секретным службам в военное и мирное время? Сколько их предано суворовыми, гордиевскими, поповыми, пеньковскими? Почему во время телеинтервью с предателями никто из «свободных» журналистов не спросил их об этом? Снова и снова задаю себе и другим еще вопрос: кому же все-таки нужна — и для чего — героизация предателей? В интервью с Суворовым на экране то и дело появлялась драматическая надпись: «Приговорен к расстрелу». А к чему бы вы, господа, хотели его приговорить? К Нобелевской премии? К званию Герой Соединенного Королевства или США?

«Предательство как… благо». Это название статьи из популярного еженедельника, где на полном серьезе читателя убеждают, что измена Пеньковского спасла мир во время Карибского кризиса. Этой же теме посвящена толстенная книга о Пеньковском, которая так и называется — «Шпион, который спас мир…»

Написанная американским «журналистом» Джералдом Шектером и покойным ныне предателем СССР и советской разведки Дерябиным, она поражает обилием фактических материалов, которые ЦРУ с небывалой готовностью предоставило авторам — каждое лыко в строку.

Другой предатель, Гордиевский, тяжело, видите ли, переживал вторжение войск Варшавского Договора в Чехословакию и поэтому… Позвольте, если офицер настолько переживает по этому поводу, что вполне возможно, пусть напишет рапорт об отставке и уже в качестве гражданского лица оппонирует правительству, с политикой которого не согласен. Ан нет! Он предпочитает наняться в прислуги к английской разведке, предавать офицеров-чекистов, работающих вместе с ним, агентов, нелегалов — все и всех. Предательство как благо? Да, блага тут очевидны — заместитель резидента разведки в Англии знает много, и торговать было чем. Судя по тому, на каких уровнях англичане просили отпустить к Гордиевскому его семью, он, видимо, не продешевил.

А все эти публикации в защиту предателей, попытки изобразить их борцами против «режима КПСС» имеют только одну хорошо замаскированную цель — это работа высококлассных разведок по выводу из игры своих провалившихся или расшифрованных агентов.

Хорошо понимая, что агентура, перед которой стояла цель развала, разрушения нашей страны, уже «выработалась», состарилась, не имеет возможностей, запаса здоровья, влияния, зарубежные спецслужбы готовят новые агентурные кадры, призванные решать новые задачи. Эти агенты должны быть уверены в том, что в случае провала их не бросят в беде, используют любое влияние, чтобы вывезти за рубеж, обменять на собственных попавшихся агентов, отменить приговоры к высшей мере наказания…

«…Мы своих людей в обиду не даем…»

Интересно, с чьей это помощью наши сердобольные журналисты берут интервью у перебежчиков? Что, можно приехать в Лондон, например, и спросить у первого же «бобби» — как бы встретиться с Гордиевским?

Такие встречи, беседы, интервью может устроить только секретная служба, когда она заинтересована в этом.

Было еще одно путешествие за счет государства (так иногда называли в «Доме» командировки), которое я вспоминаю, когда слышу словосочетание «северные территории».

В конце мая 1973 года меня вызвал к себе Ник. Ник. и, загадочно улыбаясь, спросил, не хочу ли я проверить работу Управления КГБ по Приморскому краю? Я заметил, что проверять чужую работу гораздо приятнее, чем выполнять свою, и спросил, в чем дело. Оказывается, было принято решение проверить работу чекистов в Приморском крае, и Инспекторское управление (то самое, куда когда-то был сослан за строптивость Алексей Николаевич Лебедев) формировало рабочую группу из представителей всех подразделений центрального аппарата.