ходит в домашнем платье. В нулевые я смело пришел бы с ней, в этом платье, куда угодно, и мы бы считались стильной парой, склонной к легкому консерватизму. Я одно время страдал без треников. В Москве нулевых я, дома, ходил в трениках. От Прада, но трениках. А здесь как-то привык к брюкам и рубашке-поло. Они как раз сейчас вошли в моду. Заодно подсадил Наташу на мокасины. Я Ваня, и не спорила никогда, что в ты путешествиях узнал много полезного. Но эти твои шорты — сплошное бесстыдство, и прекрати меня хватать!
Результаты тюнинга мы обкатали в Ле Манне. На легендарной трассе двадцати четырех часовых гонок. Именно с нее пошла слава самых известных автомобильных брендов. Мы с Марком арендовали её на пару часов. Загнали Ситроен в грузовик, и приехали на испытания. Где-то через полчаса после начала моих заездов к питстопу начали подтягиваться любопытствующие. Среди них, к моему удивлению оказался нынешний победитель Ле Манна Филипп Этенселен. Всех страшно интересовало, что за тачка маскируется под Ситроен? А когда я на круге раскочегарил до ста девяносто двух километров час, то у меня и вовсе стали узнавать, что за команда, и в каких гонках мы участвуем.
Зрители были в восторге. Мсье Этенселен выпросил разрешение проехать круг за рулем. И стал задумчив, с интересом на меня посматривая. А я был не то, чтобы доволен. Мне удалось добиться автомобиля немного лучше жигулей девятки. Но и только. Как бы то ни было, я загнал и кабриолет на переделку. После недавней аварии с автомобилем Деляж, в которой погибла известная светская львица, дела у фирмы идут неважно. Поэтому мсье Деляж охотно согласился с моими желаниями, посматривая на меня как на сумасшедшего. Тюнинг мне обошелся в стоимость двух автомобилей. Но на безопасности и комфорте я не намерен был экономить.
Яков Мейдель судя по всему маялся у себя в деревне от тоски. Несколько раз он пытался до меня дозвониться. Но, или звонил слишком рано, либо не заставал меня дома. Вечерами мы с Наташей ведем светскую жизнь, или просто гуляем. Поэтому он наладил связь срочными телеграммами. Выглядит это так.
Срочная телеграмма. Мейдель — Кольцову.
«В Жуаньи установилась на редкость хорошая погода».
Срочная телеграмма. Кольцов — Мейделю.
«Не может быть воскл знак».
Ясно, что Якову там смертельно скучно, и он хочет, чтобы я приехал и скучно было и мне. Но, в отличие от меня, у него скопилось много дел, и он не может примчаться и пить мне кровь в Париже. Так что таких телеграмм было с десяток. Пока не пришло эпичное сообщение:
Срочная телеграмма. Мейдель — Кольцову.
«За выдающуюся помощь виноделию Жуаньи, решением мэрии общины мсье Колтцофф присвоено звание „Почетный житель Жуаньи“ тчк. Праздник намечен на последнюю субботу августа. Тебе необходимо быть. Аленушка предает тебе привет».
Прочитав это, Наташа принялась хохотать.
— Я не отпущу туда тебя одного Кольцов! Как бы Яков не старался нас поссорить!
Ну, интрига барона читалась на раз. По его логике на вопрос кто такая Аленушка, я не смогу дать внятного ответа. Мы поругаемся, и вот он я, один, и в Жуаньи. А я рассказал Наталье про весь наш поход. И про Аленушку тоже. Она конечно пыталась ехидничать, но я заверил её что однолюб и храню верность своему гарему и одной княжне. И больше ни с кем. Позабавило то, что когда я назвал Ламанова, Наташа воскликнула:
— Савва Игнатичь? Хороший человек!
— Нат, ты знаешь Савву?
— Кто же его не знает?
Еще забавней было то, что когда я рассказал, про замок Мезокко, который Савва сейчас покупает у графини Сакс, Наташа сказала, что знакома с ней.
— Шарлотта славная, Вань. Её хорошо моя мама знает, мы были на венчании. У неё муж был такой прям красавец. Только просадил все состояние в казино в Довиле.
— Как думаешь, Савва ей понравится?
— Хи-хи. Кольцов, ты решил Савву женить?
— А чего нет-то? Главное, чтоб она не страшная была.
— Нет, она приятная. Не как эта змея Гидеонова, а такая, светлые волосы, голубые глаза, чуть ниже меня ростом.
— Думаешь, мне стоит к ней присмотреться? Я как раз одинок…
— Вот как дам сейчас!
Тем не менее, мы заявились на вечер к Наташиной маман. Разузнать, что за Шарлотта такая. И, может быть, даже подать этой особе сигнал, чтоб не особо кочевряжилась. Очень порадовало то, что Лидия Федоровна мгновенно въехала в суть интриги. Шарлотта Жене, младшая дочь маркиза Жене, из древнего аристократического рода. Ты правильно, Иван думаешь, что такой женщине нужен приличный мужчина рядом. Савва Игнатович отлично подходит, оба увлекаются лошадьми… Я созвонюсь с ней завтра, узнаю как дела. Приглашу в Париж. Женщины такие матримониальные истории обожают.
Но тут, выяснилась пренеприятнейшая вещь. На носу август месяц, а мы не знаем, где будем отдыхать. Иван, я от тебя не ожидала. Моя дочь любит в августе бывать на море. Все равно в Париже никого не будет. Если ты этим не озаботился, то боюсь, уже не сможешь найти достойное жилье. Я заверил дам, что мы в пятницу уезжаем ненадолго в Довиль. Отдыхать весь месяц, к сожалению не позволят дела.
— И почему мне никто не сказал, что тебе положен отдых?
— Работы много, Вань. Да и Эльзу одну бросать не хочется.
— Значит, на выходные едем в Довиль. Вот только скажи что-нибудь!
— Хи, Вань. Ты жилье не найдешь. Я поэтому и молчала.
— Значит собирайся. Едем. В пятницу утром.
— Вот как же меня бесит твоя эта самоуверенность!
— Пари? Я добываю номер в отеле, а ты шьешь белые штаны для прогулок.
— Чурбан!
— А ты — красивая.
Когда во французских комедиях показывают колонны автомобилей, уезжающих из Парижа в августе — не врут ни на йоту. Август во Франции время сакральное. Никто не работает. Все отдыхают.
Особое положение
