деревьев, лишь собирал урожай в установленный срок. Однако чтобы получить качественное оливковое масло, за деревьями нужно было заботливо ухаживать, проводить глубокую вспашку, специальную обрезку, удобрять навозом или перегноем. Если к ноябрю – декабрю созревал большой урожай, хозяину виллы приходилось либо продавать его прямо на деревьях, либо сговариваться с подрядчиком, который нанимал сезонных рабочих для сбора маслин. Чтобы сохранить товарный вид, плоды вручную обрывали с ветвей. Если же маслины были низкого качества, то их просто сбивали палкой и собирали с земли, как и падалицу. Довольно сложным был процесс получения оливкового масла, для чего на виллах устраивали специальные маслодавильни.
Важнейшим дополнением к столу были овощи (капуста, огурцы, лук, лук-порей, чеснок, щавель, салат латук, кресс-салат, свекла, морковь, редька, репа, брюква, тыква-горлянка, спаржа), а также пряные травы (укроп, сельдерей, кориандр, мальва, рута, мята, гулявник, девясил, пастернак, базилик, горчица, тмин, тимьян, мак). Очень часто рядом с крестьянскими домиками имелись огороды, на которых овощи росли в изобилии. На виллах же, особенно пригородных, огороды устраивались не столько для удовлетворения потребностей владельцев, сколько для выращивания овощей на продажу.
В древней Италии очень хорошо было развито скотоводство. Крупный рогатый скот повсеместно использовался италийцами как основная тяговая сила при сельскохозяйственных работах. Он же служил источником мяса, кожи и молочных продуктов. Летом быки и коровы стадами около сотни голов паслись на горных пастбищах, а зимой – в долинах; содержали их в хлеву с покатым полом, замощенным камнем. На корм крупному рогатому скоту заготовляли листья деревьев, вымоченные жёлуди, виноградные выжимки, сено, солому, мякину, вымоченный люпин, бобы, вику, чечевицу, могар, «греческое сено», а также специальные кормовые смеси (ocinum и farrago).
Очень широко было распространено и овцеводство, так что стадо в несколько сотен голов даже считалось небольшим. Это не должно удивлять, поскольку почти вся одежда для всех слоёв населения Италии делалась из шерсти. Овечье молоко и в особенности овечий сыр были важной частью рациона римлян.
Как известно, скотоводство в Италии было двух типов: кочевое (пастбищное) и приусадебное (стойловое). На равнинных пастбищах Южной Италии трава летом почти полностью выгорала от жары, и поэтому пастухи были вынуждены перегонять скот на горные пастбища в Апеннинах, а зимой вновь возвращать его в долины. При этом летние и зимние пастбища нередко отстояли друг от друга на сотни километров, и пастухи ежегодно совершали по стране целые путешествия. Однако если на вилле имелось маленькое овечье стадо (около сотни голов), его не имело смысла гнать в горы, поскольку можно было пасти где угодно: на лугу, в маслиннике, винограднике, в плодовом саду. В зимнее время овец выпускали на пастбище только после того, как сойдёт иней. На зиму им заготовляли специальные корма: листья деревьев, сено, ячмень, мякину, отруби, виноградные выжимки, вику, бобовник, «мидийскую траву». Держали овец в особой, вытянутой в длину тёплой овчарне, поскольку эти животные не выносили холода. Вымощенный камнем покатый пол овчарни устилали сухой травой, соломой или ветками.
Козы, как и овцы, давали молоко и мясо, а также шерсть, из которой изготовлялась не только одежда, но даже корабельные снасти. Ухаживали за козами почти как за овцами, но пасли в основном в горах или в лесах, дабы они не уничтожили посевы или травяной покров на лугах. Стадо в 50 голов считалось уже достаточно большим.
Свиноводство наряду с овцеводством было весьма популярно в древней Италии. Поскольку свинина была самым любимым мясом римлян, свиней разводили в огромных количествах и в деревнях, и на сельскохозяйственных виллах. Летом стада свиней (в 100 или 200 голов) паслись на подножном корму, а зимой с удовольствием потребляли заготовленные для них зерно (ячмень, пшеницу), высушенные желуди, бобы, горох и чечевицу, виноградные выжимки. Утром, до жары, свиней полагалось выгонять на пастбище (часто выбирали болотистое место). Когда солнце начинало припекать, их загоняли в тень, а после полудня опять отправляли пастись. Зимой свиней выпускали только тогда, когда под лучами солнца сходила изморозь. Держали их в тёплом хлеву, в раздельных закутках.
Лошадей использовали в основном для военной службы, извоза или цирковых представлений и торжественных процессий. Стоили они очень дорого, и поэтому держали их редко, так как это было по средствам только очень богатым людям. Ослов и мулов держали чаще: их использовали на мельницах или для перевозки грузов и людей. Собак держали в каждой усадьбе для охраны. Кроме того, пастухи использовали их в качестве сторожей при стадах.
Домашнюю птицу, в особенности кур и гусей, разводили повсеместно. В небольших имениях держали не более сотни птиц, размещая их в сарайчиках. Ухаживали за ними в основном женщины. В пригородных же имениях птицу часто выращивали в очень больших количествах с расчётом на городской рынок. Некоторые хозяева сооружали целые «птицефермы», где в особых птичниках содержались не только привычные всем куры и гуси, но и дрозды, голуби, утки, горлицы и даже павлины.
Часто на вилле устраивали пасеку, как правило на небольшом участке земли рядом с усадьбой или в саду. Ульи с пчёлами всегда приносили хозяину очень хороший доход, поскольку мёд потреблялся римлянами в огромных количествах, являясь единственной альтернативой дорогому и труднодоступному тростниковому сахару, изредка привозившемуся в Рим из Аравии или Индии и считавшемуся скорее лекарством, а не лакомством. Мёд ели в свежем виде, хранили в нём фрукты, использовали при изготовлении всевозможных кондитерских изделий, как приправу к мясным блюдам, добавляли в вино или виноградный сок для получения мульса и т. п.
Владея Сирмионской и Тибурской виллами (вероятно, средних размеров, сельскохозяйственными и многоотраслевыми), Катулл имел возможность не только безбедно существовать, но ещё и зарабатывать приличные деньги от продажи излишков аграрной продукции. Поэтому заявление поэта в шутливом стихотворении 13, что у него якобы «весь кошель затянуло паутиной» (ст. 8), ни в коем случае нельзя воспринимать всерьёз. Две сельскохозяйственные виллы обеспечивали надежную финансовую независимость Катулла и позволяли ему жить так, как он хочет, и ни от кого не зависеть.
Уладив семейные дела в Вероне, Катулл в конце весны – начале лета 56 года до н. э. возвратился в Рим[355]. Странно, но восточные впечатления практически не нашли отражения в его сочинениях. Единственным исключением является стихотворение 63 – эпиллий (малый эпос), в котором Катулл излагает один из вариантов популярного древнего малоазийского мифа о юноше Аттисе и фригийской богине Кибеле – Великой Матери богов, Идейской матери, Диндимене. Кибела почиталась как покровительница плодородия, материнской силы, диких зверей, горных вершин, непроходимых лесов. Изображалась она обычно в виде дородной женщины в башенной короне, с тимпаном (круглым ударным музыкальным инструментом с мембраной) в руках, иногда сидящей на
