же красные шарики…
Рыбка отнеслась к прикосновению философски, и Изольда вдруг вообще взяла её в руку, не вытаскивая из воды.
— Кажется, ты им нравишься, — заметил я.
— Мне тоже здесь всё нравится. Это так успокаивает — работать с рыбками.
— У-у-у… Знаешь, если бы мне платили по рублю за каждый раз, как я слышу от людей эту фразу, у меня бы уже на проезд в маршрутке скопилось.
Изольда не отреагировала. Всё, что она выпила — это пару бокалов вина, я следил. Бокал был чистым, бутылку Никита откупорил при мне. Вряд ли этого было достаточно, чтобы серьёзно вывести Изольду из строя, но какие-то потаённые мысли явно пробудились.
Я вдруг отчётливо почувствовал, что Изольда устала. Мстислава вот — не устала, а Изольда — да. Но не так, чтобы «я устал, я ухожу» — нет. К Свету её пока не тянет, слава Богу. Скорее как Минджи. Ей интересна другая жизнь, за пределами отеля. Хочется всё забыть, сбросить прежнюю жизнь, как змеиную кожу, и пожить по-новому.
— Ментально обнимаю, — сказал я.
— Что? — Изольда встрепенулась. Рыбка тоже будто очнулась ото сна и выплыла у неё из ладони.
— Ну, при других обстоятельствах, я бы тебя обнял, чтобы показать, что ты не одна, я тебя понимаю и всё такое. Но сейчас мы на работе. Во всех смыслах и оттенках смыслов…
— Спасибо, — улыбнулась Изольда и бросила взгляд через плечо на коллектив. — Никита сильно выпил. Если я соглашусь сесть к нему в машину, это будет подозрительно. Никакая нормальная девушка бы не села.
— Да вижу, — поморщился я. — Не, он не из таких. Выпил — за руль не сядет. И машины его я на улице не видел. Такси вызовет.
— А дальше?
А вот чёрт его знает, как дальше. Какой план? Приехать к Изольде домой и убить? Уломать её приехать к себе домой и убить? Да блин, если добавить в уравнение такси — это бред в любом случае. Положим, сейчас Никита накидался, но планировал-то трезвым. Да, у него резко альтернативное мышление бывает, но дегенератом я бы его не назвал.
Увы и ах, пока всё выглядит так, будто корпоратив — это просто корпоратив. Никаких сигналов к опасности…
— У меня дурное предчувствие, — твёрдо сказала Изольда.
— И у меня.
Мы переглянулись и, не сговариваясь, разошлись в разные стороны от паллюдариума. Предчувствиям в призрачном деле принято доверять.
Выстрел на улице.
Придурок с травматом.
Исчезнувшая машина наружного наблюдения…
Я вновь вспомнил уроки одного из самых странных своих клиентов — шахматиста. Это дико раздражающее чувство, когда у тебя на глазах готовится что-то, что тебя уничтожит, а у тебя не хватает опыта это понять и предотвратить. И что бы ты ни делал — это будут ошибки новичка, заложенные в план гроссмейстера.
Впрочем, здесь и сейчас у меня было кое-что, чего за шахматной доской я был лишён. А именно — уверенность, основанная на предчувствии, что Маэстро готовится нанести удар.
— Вычёркиваем нахрен Никиту, — сказал я, стоя в дальнем углу магазина, рядом с ящиком декоративных камней.
Никита — вообще не наша забота, а полиции. Он — сильная фигура, которая находится на виду. Кажется, что удар нанесёт он, но пока мы исполняем вокруг него танцы с бубном, другие фигуры незаметно готовят смертельную атаку.
Их цель — Изольда? Очевидный ответ — да. Но чем дольше я об этом думаю, тем всё больше кажется, что нет. Юные брюнетки — фетиш Никиты. А Маэстро годятся и блондинки, и рыжие, и мужики любого возраста.
— Маша, я тебе такси вызову, скажи адрес, — услышал я голос Никиты.
Усмехнулся. Ловкий ход. Круче только «скажи свой номер телефона, я его в специальную базу добавлю, и тебе спамеры звонить перестанут».
Праздник подошёл к концу. Со стола убрали, сделали всё более-менее прилично. Утром кто-то, конечно, окинет поле боя трезвым взглядом и внесёт финальные штрихи, но в целом — посидели культурно.
Гурьбой высыпали на улицу. Защёлкали зажигалки — Олег, Валера и Димон закурили. Все тыкали телефоны и матерясь заказывали такси.
— Я люблю устраивать корпоративы без привязки к празднику, — продолжал разглагольствовать Никита. Офигеть, конечно — четвёртый час болтает без умолку. Не захочешь, восхитишься. Я бы уже от собственного голоса устал. — А то под Новый год потом и такси не дозовёшься, и стоит всё гораздо дороже… А, вот, Маша, это за тобой, наверное. Проверь номер, она?
Изольда сделала вид, что смотрит в приложение.
Хотя машину, которая подъехала, наверняка узнала — как и я. Именно этот автомобиль тут дежурил до того, как сотрудники Николая включились в борьбу с наркоманией.
Только теперь в машине остался один человек — водитель. Неприметный мужик средних лет. Из тех, на кого взглянул — и тут же забыл, как выглядит. В «наружники», я слышал, в основном таких и берут.
Водитель опустил стекло, скользнул равнодушным взглядом по Изольде и сказал:
— Садитесь.
Выстрел.
Исчезнувшая машина.
Дурное предчувствие.
«Садись, подвезу»…
Изольда не должна насторожиться. Этот человек поставлен её охранять, и его указаний следует слушаться.
Однако Изольда колебалась. Крохотное мгновение, которого хватило мне, чтобы решиться.
Выстрел. После которого этот человек остался в машине один. А на спинку сиденья рядом с ним наброшена куртка. В салоне полутемно, замытые следы крови, если не присматриваться, не увидишь. Дыру в кресле от пули, прошедшей навылет, прикрыли.
Маскировка детсадовская, но Маэстро и не рассчитывает на то, что ему противостоит серьёзный противник. Он о нас, насколько я понимаю, в принципе невысокого мнения. А обычные люди для Маэстро — вовсе расходный материал. Оперативников Николая уже списал в утиль, что будет происходить дальше в мире живых, его не волнует. Даже вот этого, сидящего за рулём, списал. Который формально пока ещё жив…
В своей правоте я уже не сомневался. Чувствовал, как крепнет внутри злость.
Изольда вопросительно — что делать⁈ — оглянулась на меня. Она тоже всё поняла. А я больше не раздумывал.
Сказать «нет, спасибо, я жду такси» — это очевидный ход новичка. Инстинктивно защититься от опасности. Но наша цель — не защита.
— Падай, — сказал я Изольде, открыв заднюю дверь машины.
Изольда, коротко и пронзительно взглянув на меня, села.
— Подвинься, нам по пути.
Изольда проползла по сиденью дальше, и я тоже сел в машину, махнув на прощание ребятам.
—
