пистолетом на стеклянную стену, за которой простирался главный зал.
Свет погасили, оставили только несколько источников, направленных на главную сцену. Мартин Никколо взошел на нее, встал в скоплении лучей прожектора, сверкая белоснежыми зубами и таким же белым костюмом, прям святой во плоти. Зал захлестнули аплодисменты. А Никколо с деланой скромностью махнул рукой, как бы прося свою преданную публику оставить эти почести. Дважды просить не пришлось, хлопки тут же стихли. Морщинистая и складчатая шея старика вытянулась из жестконо вотора, поднося голову поближе к микрофону. Сперва послышалось скрипучее и булькающее откашливание, а потом Никколо заговорил.
«Я безусловно рад видеть каждого присутствующего. Вечер во Дворце Науки, проходящий перед каждыми выборами губернатора, это в высшей степени демократическое мероприятие. Это случай, когда мы становимся не конкурентами, а союзниками, и делимся своими соображениями о том, как будет развиваться наш дорогой Лас-Риас. Одна голова, как говориться, хорошо, но этот город не был создан одним человеком»
Опять аплодисменты. В этот раз «вежливые», жиденькие. Кто-то в толпе даже позволил себе хлебнуть винца.
«В знакомом нам виде Лас-Риас существует уже почти двадцать лет. Все это время Верхний город бился с внутреннеми демонами и искоренял пороки прошлого, чтобы обеспечить достойную жизнь будущим поколениям…»
Гектор Рива пренебрежительно фыркнул. Пистолет в его руке дрогнул. И Рем бросился. Секунда — и Рива лежал на полу. Рем нависал сверху, прижимая его запястья к холодной плитке, сжимая так, чтоб инспектор все-таки выпустил оружие.
— Да стой ты, блядь! — рыкнул Рива и одним движением оторвал лопатки от пола. Ну и правда, с чего Рем взял, что его навыки могут сравниться с подготовкой инспектора? Риве понадобилась секунда, чтоб перехватить преимущество и поменяться с Ремом местами. Рем попытался отбиться, ухватить его за полы пиджака, добраться до шеи, но Рива пресек его попытки одной хлесткой пощечиной. Даже не болезненной, скорее, отрезвляющей. Рем рыкнул и дернулся всем телом, и получил еще одну пощечину. — Да замри, еб твою мать. Я хочу помочь тебе и Дезире.
— Какого…?
— Кто-то слил ваш план Никколо. Смотри.
Он опустил руки и поднялся с Рема. Протянул ему раскрытую ладонь, помогая встать. Рем сам встал на ноги, сверля взглядом инспектора. Тот убрал оружие в кобуру и еще раз указал на стену-окно.
— Еще пару минут. Ты пришел за данными — ты их получишь.
Рем поравнялся с ним и, через силу отлепив взгляд от инспектора, перевел его на продолжавшего толкать речь Мартина Никколо.
«… Но времена меняются, и управлять Лас-Риасом старыми методами уже нельзя. Пора что-то менять»
В этот раз аплодисменты были живее. Энергичнее. По залу словно прокатился вздох облегчения.
«А потому я решил открыть международному сообществу доступ к Большим Данным Лас-Риаса».
Карта данных, поставленная на таймер, озарилась светом. Десятки черных пятен разблокировались и растеклись по общей сети. Словно в ночном небе зажигались новые звезды. Рем смотрел на это, пытаясь понять…
— Какого хрена?
— Быстро, — поторопил его Рива, подталкивая к приборной панели. — Он облегчил нам работу. Они раскроют не все данные. Найди те, что связаны с этим символом.
Он показал Рему сделанный от руки набросок. Двухголовая змея. Рем непонимающе уставился на рисунок.
— Быстрее, — пихнул его в плечо Рива. — Если хочешь, чтоб твоя сестра пережила ближайшую неделю.
— Или что?
— Или всем пиздец.
***
Зал аплодировал, наблюдая, как данные появляются на голограмме-карте метавселенной. Как «Кассандра» тянет к ним свои потоки. А Никколо пож восторженные вздохи и аханье продолжал.
«Мы долго изучали, каким образом мы можем улучшить жизнь всего Лас-Риаса, не только Верхнего города. Но предварительные оценки вынуждают меня принять тяжелое решение. Разрыв между Нижним и Верхним городом стал слишком велик. Его перкрытие потребует слишком больших ресурсов, а мы не можем жертвовать благополучием граждан, которые каждый день трудятся на улучшение жизни в нашем прекрасном обществе. Поэтому, я хочу дать независимость Нижнему городу. И сделать его лидером самого достойного кандидата. Своего давнего друга. Человека, которого я долго называл братом. Габриэля Тимидо»
Повисло тяжелое молчание. Настолько вязкое, что даже музыку засосало в него, как в вакуум. Дези и Кана удивленно переглядывались, пытаясь хоть как-то осознать, что только что произошло. Но ученая была так же удивлена и обескуражена, как Дез.
— Но если данные открыты, — пробормотала Кана, — то весь план…
Дез нашла взглядом Тимидо. На нем не было ница. Он сверлил Никколо полыхающим взглядом, раздувал ноздри, совершенно игнорируя жалостливые улыбки, которые ему посылали стоявшие поблизости люди. Аманда болталась на его согнутом локте, пытаясь понять, что происходит, вытрясти из мужа хоть слово. А в следующую секунду он начал задыхаться.
«Нервное», — подумала Дез.
Политик становился все бледнее, свободной рукой он пытался дотянуться до пуговиц на воротнике, но пальцы не слушались. Он тяжело осел на пол, колени подкосились, Аманда чать не повалилась вместе с ним, но успела высвободить руку и сдавленно крикнула: «Врача!».
Дези рванулась вперед.
***
Сознание Рема будто распалось на десятки осколков. В одном отражалась нарастающая паника в зале. Вот, он видит, как Дези несется к Тимидо. Вот осевший на пол политик начинает дергаться и кашлять кровью. Вот, Аманда начинает вопить, указывая на Дези, и та срывается с места. И в то же время он бродил по лабиринту черным пятен. Не как аккуратный исследователь, а как неумелый грабитель. Он взламывал закрытые хабы с маниакальной жестокостью, не тратя время на реверансы и осторожность, пока, наконец, в одном из блоков не увидел знакомый символ.
— Нашел.
— Перегони в облако, я выведу вас с Дезире.
И прежде, чем Рем успел спросить, с чего такая щедрость, Гектор направился к выходу. Краем глаза Рем заметил оставленный на столешнице пистолет и значок.
***
«Далеко собрались?» — он успел перехватить Дез с каной недалеко от главного выхода. Дези неслась, как пуля, почти не разбирая дороги, но голос Гектора ее отрезвил, заставил остановиться. Обернуться.
Гектор медленно, прогулочным шагом, приближался к ним. На лице Дези появилось облегчение, и молодой человек уже успел обрадоваться, как вдруг маленькая ученая отпустила руку своей напарницы и бросилась на него. Взмах руки, вспышка цветастого рукава, и на лице Гектора запульсировала пощчина. Инспектор перехватил руки Каны, но та тут же начала вырываться. Дези подскочила к ним и попыталась разнять.
— Кана, стой. Стой! Он за нас! Он с нами, — тараторила она.
— Где Рем? — не унималась Кана. Ее взгляд метался от Гектора к Дези и обратно. — Какого, простите, хрена тут происходит?
— Мы со всем разберемся, но сейчас нужно уходить, — быстро
