потом начали заниматься ржкетом, давали «крышу» предпринимателям, исследователям, защищали врачей. Они отстроили целую империю, а когда дела более-менее устаканились, «Коатль» стал консервативной партией.
— Но от старых дел они не отказались, — подал голос Рем.
— Именно. Никколо сделал производство «препаратов» частью социальной политики Лас-Риаса. В старые времена он занимался фармакологией. Мог бы придумать лекарство от рака, но сперва клепал таблетки для похудения, а потом перешел на наркотики. С появлением метавселенной он вспомнил старые знания и начал создавать новые безвредные препараты. «Витаминки» и успокоительные. Никаких наркотических веществ, только натуральные компоненты. Потом он нанял Тимидо, чтоб тот соорудил ему прикрытие.
— И тот сделал клуб в Верхнем городе.
— У них была целая сеть клубов. И Тимидо занимался не только развлечениями, он заведовал еще и системой распространения, поставлял туда танцовщиц и шлюх. А Гато был казначеем. Ну и, конечно, был в курсе всех дел. Вел всю отчетность. И собирал весь компромат, избавлялся от тех, кто мог помешать работе картеля. Это была его подушка безопасности, и Тимидо о ней знал.
— И он хотел, чтоб мы слили эти файлы, — догнала Дези.
— Не совсем. Возможно, он и правда хотел, чтобы все узнали, на что Никколо обрек десятки тысяч людей из Нижнего города. Он же долго использовал их как дешевую рабочую силу.
— Но зачем это Тимидо?
— Ему надоело быть на вторых ролях. Представь себе, ты всю жизнь занимаешься только тем, что прикрываешь жопу упивающемуся властью старику. Конечно, Тимидо захотел доказать, что он не просто шестерка. Он хотел привлечь к этому и Гато, но хитрый старикан отказался. И тогда он решил вытащить файлы и взять казначея за жабры. А тот, видимо, все рассказал Никколо.
— А при чем тут твой отец?
— Мой отец был против политики Никколо. А «Коатль» решил использовать это себе на пользу. Они подстроили теракт и обеспечили себе поддержку Верхнего города.
— И ты уверен, что Никколо и Тимидо смогли это сделать? — пробормотала Кана.
— В спикизи-баре как-то проскочила эта история. Постоянники все в курсе, что это был никакой не несчастный случай, — вздохнул Гектор.
Дези сделала несколько булькающих шагов, чтоб поравняться с Гектором и взяла его за руку. Рем поморщился.
— И давно вы «сотрудничаете»?
— Ой, не начинай, я, — закатила глаза Дез.
— Да я просто спрашиваю, — фыркнул Рм с плохо скрываемым раздражением.
— Мы обсудим это, когда выберемся. Пойдет?
— И куда мы теперь? — поинтересовался Рем. — К нам домой нельзя.
— Найдем пустое жилье. Его, благо, достаточно.
— А что потом? — спросила Кана и тут же пожалела об этом. Стыд вцепился ей в глотку. Из ее уст это звучало как каприз привилегированной девчонки. Они вообще могли не брать ее с собой, оставить на растерзание толпе. Хотя может, ее, как иностранку, никто бы не тронул? А может…?
Рем перехватил ее руку и крепко сжал ладонь.
— Засядем где-нибудь в тихом месте. В Нижнем сейчас будет много разрушенных домов. Найдем еду, воду. А я пойду к Тай, — уверенно проговорил он. Что делать дальше? Да хрен его знает, честное слово. Но пока такой нехитрый план всех устраивал.
Трубы все сужались. Через несколько поворотов идти пришлось пригнувшись, потом на полусогнутых, а потом и ползком. С каждым движением холод пробирался все глубже, до самых костей, миллионом тонких игл просверливая себе путь прямиком к костному мозгу. Тут уже было не до разговоров. Приходилось изо всех сил задирать голову, чтоб не нахлебаться воды.
И вот, впереди замаячил свет. Под ладонями и коленями заскрипел песок. А потом, сквозь ржавую решетку, они выбрались в огромное пятно вязкой грязи. Сухой прохладный воздух ударил в лицо, принося запахи копоти и гниющего мусора. Они были в Нижнем городе.
Глава 19. С начала
Найти временное пристанище оказалось нетрудно. Они вылезли из ливневок возле давно заброшенного недостроенного района. От когда-то многообещающих домов, которые должны были стать прибежищем для сотен семей, теперь остались только полуразрушенные коробки стен. Крыши сорвали ураганы. Электричество и воду сюда так и не провели, жильцы так и не заехали, и толком никто по такому поводу и не беспокоился. Высокая смертность в городе компенсировала медленный ввод жилья. Рем и Гектор нашли более-менее прочную хибару: все четыре стены были на месте, на ближайшей свалке обнаружился кусок ткани, из которого в восемь рук удалось соорудить навес. Поблизости выкопали две ямы. Одну приспособили под туалет, в другой жгли днем мусор, чтоб прокипятить воду из ливневки, но на вкус все равно получались помои. Рем хлебал их и злился на себя, на предательское тело, которое, тварь, совсем расслабилось от жизни в уютном домике с кроватью, холодильником и душем. Но комментировать ситуацию он не решался, раз уж остальные хлебали с ним из одной и той же обрезанной бутылки и умудрялись не жаловаться.
Первый день они проспали. Соорудили себе укрытие и завалились вповалку, даже не договорившись о дежурствах. Просто уснули, а на следующее утро подорвались, как ошпаренные. Без трекеров и каких-либо средств связи понять, сколько времени и что происходит не получалось. Неясно было и что делать дальше — куда-то двигаться или оставаться на месте. Поэтому они просто сидели в своей хибаре и даже толком не разговаривали. Прислушивались к далекому гулу жилых кварталов, пытаясь разобрать, что же происходит. Не было ни шума, ни визга сирен. В Нижний город так никто и не спустился. И от этого ожидание становилось просто невыносимым.
На второй день они начали разговаривать. Так, просто о мелочах. Налаживали быт обломками гипсокартона и обрывками ткани, барахлом со свалок. Гектор сказал, что разумнее всего будет залечь на дно и не высовываться некоторое время, пока шумиха полностью не уляжется. Тогда можно будет подняться в Фундо. Растерянная Дези не спорила. Впервые в жизни делала то, что ей велят. Рем даже проникся к Гектору уважением за такое влияние на сестру. Ему самому так и не удалось научить Дез слушаться. Кана с ледяным спокойствием переносила сон на твердом полу и кое-как усваиваемую еду. Рем боялся, что без всех устройств и умного дома у девушки крыша поедет, но ученая держалась молодцом. И в какие-то моменты Рему становилось стыдно перед ней. Не то, чтобы он собирался пообещать ей все звезды с неба, но, признаться честно, он иногда допускал мысль о том, что в каком-то фантастическом будущем они смогут быть вместе. Зародились эти мысли, ясное дело, до того, как Габриэль Тимидо превратился в харкающее кровью месиво. Теперь
