Вернувшись в свою комнату, я застал там Конселя, которого интересовал результат моих переговоров с капитаном.
— Друг мой, — сказал я ему, — капитан посмеялся надо мной, когда я сказал, что „Наутилусу“ угрожают туземцы. А капитану Немо можно довериться. Можешь спокойно спать!
— Хозяин не нуждается сейчас о моих услугах?
— Нет, спасибо, мой друг. Что делает Нед Ленд?
— С позволения хозяина, скажу, что Нед Ленд в настоящее время готовит такой паштет из кенгуру, от которого пальчики оближешь!
Оставшись один в комнате, я лег в постель, но спал очень плохо.
Над моей головой все время раздавался топот ног дикарей по железной обшивке палубы и их громкие крики.
Ночь прошла спокойно. Команды „Наутилуса“, как всегда, не было ни видно, ни слышно. Казалось, ее столько же беспокоило присутствие дикарей на палубе, как солдат какого-нибудь блиндированного форта муравьи, бегающие по его крыше.
В шесть часов утра я встал. Люки еще не открывались. Следовательно, воздух не обновлялся со вчерашнего дня. Впрочем, это не чувствовалось, так как резервуары своевременно подбавили в обедневшую атмосферу подводного корабля несколько кубических метров кислорода.
Я работал в своей каюте до полудня, не повидав даже мельком капитана Немо. На борту судна не было заметно никаких приготовлений к отплытию.
Я выждал еще несколько времени, а потом прошел в салон. Часы показывали половину третьего. Через десять минут прилив должен был достигнуть своей высшей точки, и, если капитан Немо не ошибался в расчетах, „Наутилус“ должен был всплыть на поверхность моря. Если же того не случится, пройдет еще много месяцев, пока он будет в состоянии покинуть свое коралловое ложе.
Вскоре корпус судна стал вздрагивать. Я услышал, как скрипела обшивка, задевая за шероховатое коралловое дно.
В два часа тридцать пять минут капитан Немо вошел в салон.
— Сейчас мы отправимся, — сказал он.
— Ага, — буркнул я.
— Я приказал открыть люки.
— А папуасы?
— Папуасы? — Капитан Немо пожал плечами.
— Ведь они заберутся внутрь „Наутилуса“.
— Каким образом?
— Через люк, который вы приказали открыть,
— Господин Аронакс, — спокойно ответил капитан Немо, — через люк „Наутилуса“ не всегда можно пройти даже тогда, когда он открыт.
Я посмотрел на капитана.
— Вы не понимаете? — спросил он.
— Нет.
— В таком случае следуйте за мной. Вы увидите.
Мы подошли к лестнице, ведущей к люку. Там уже находились Нед Ленд и Консель, с величайшим любопытством смотревшие на работу нескольких, матросов, открывавших люк под аккомпанемент яростных криков и воплей, доносившихся с палубы.
Створки люка откинулись в сторону. Сразу же в отверстии показались двадцать разъяренных физиономий.
Но первый же из дикарей, положивший руку на перила трапа, был отброшен неизвестно какой силой и убежал, подпрыгивая и испуская отчаянные вопли.
Десять его товарищей последовали его примеру с таким же успехом.
Консель пришел в восторг.
Нед Ленд, увлекаемый своим воинственным темпераментом, хотел преследовать отступающего врага, но не успел он схватиться рукой за перила, как в свою очередь был отброшен назад.
— Тысяча чертей! — заревел он. — Меня ударила молния!
Эти слова объяснили мне все.
Перила трапа были превращены в проводники тока высокого напряжения. Всякий, кто прикасался к ним, получал страшный толчок. Этот толчок был бы смертельным, если бы капитан Немо пожелал направить в перила ток от всех своих батарей. Но он ограничился тем, что создал не смертельный, но непроходимый барьер между нападающими и внутренностью своего корабля.
Между тем перепуганные насмерть папуасы поспешно отступали. Мы, скрывая улыбки, успокаивали и утешали Неда Ленда, который ругался, как одержимый.
В эту минуту „Наутилус“, поднятый волной прилива, снялся с мели. Было ровно два часа сорок минут — момент, назначенный капитаном Немо.
Винт корабля стал бить воду с величественной медлительностью. Но постепенно скорость вращения увеличивалась, и плывя по поверхности, целый и невредимый, „Наутилус“ вышел из опасных вод Торресова пролива.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
СНОВА В ТЮРЬМЕ
На следующий день, 10 января, «Наутилус» снова плыл в открытом океане. Но на этот раз скорость его была чрезвычайно значительна — не менее тридцати пяти миль в час. Винт, вращался с такой быстротой, что уследить за ним и подсчитать количество оборотов в минуту я не мог.
Когда я вспоминал, что эта чудесная сила — электричество — не только приводила «Наутилус» в движение, но и освещала, и обогревала его, и защищала от нападения извне, создавая преграду, за которую не мог ступить никто без риска погибнуть па месте от удара молнии, — когда я вспоминал все это, моему восхищению не было границ. Еще большее восхищение вызывал во мне тот человек, который все это сделал.
Мы держали курс прямо на запад. 31 января мы обогнули мыс Вессель, расположенный под 135° долготы и 10° северной широты и стерегущий вход в залив Карпентарии. Здесь было немало подводных скал, но они были разбросаны на значительном расстоянии друг от друга и с большой точностью обозначены на карте.
«Наутилус» легко прошел между рифами Моне слева н скалами Викторин справа, расположенными под 130° долготы па той же десятой параллели, вдоль которой лежал наш путь.
Тринадцатого января мы вошли в воды моря Тимор у острова того же имени, расположенного под 122° долготы. Этой остров, площадью в тысячу шестьсот двадцать пять квадратных лье, управляется несколькими раджами. Властители острова именуют себя сыновьями крокодилов, то есть считают себя наиболее благороднорожденными существами, какие только могут жить на свете. Хищные «предки» раджей в изобилии водятся в реках острова и в силу своего родства с монархами окружены благоговейным поклонением населения. За ними ухаживают, им льстят, им предлагают в пищу молодых девушек, и горе тому чужеземцу, который осмелится поднять руку на священное пресмыкающееся!
Но «Наутилусу» не было никакого дела до этих отвратительных гадов. Мы видели остров Тимор всего несколько минут, в полдень, когда помощник капитана делал очередное наблюдение. Так же мельком я увидел маленький остров Ротти, принадлежащий к той же группе; женщины этого острова славятся своей красотой и высоко ценятся на меланезийских невольничьих рынках.
Отсюда «Наутилус» круто повернул на юго-запад, по направлению к Индийскому океану.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
