Благодаря умелому маневрированию судно удалось уберечь от многочисленных торпед противника. Израсходовав весь боезапас, фашисты были вынуждены оставить советский корабль. Этому способствовала и резко ухудшившаяся погода. «А. Микоян», имея более 500 пулевых и осколочных пробоин, продолжал свой путь. Моряки быстро привели в порядок свое судно, заделали пробоины в дымовых трубах, обеспечив необходимую тягу и увеличив ход».
Представьте себе картинку — торпедные катера, самолеты-бомбардировщики и торпедоносцы, 23 часа непрерывно атакующие огромную (длина 107 м, ширина 23,2 м) и тихоходную, а главное, беззащитную цель, не могут в нее попасть!
Некий Виталий Гройсман пишет; «Когда началась война, мне было всего четыре года. Мы тогда жили в городе Николаеве, это недалеко от Одессы. Мой отец, Александр Давидович Гройсман. служил на флоте, в Севастополе, на ледоколе «Анастас Микоян»…
Но в Средиземном море они встретили итальянское судно. А итальянцы, как известно, были союзниками немцев и наших арестовали. К несчастью, именно в тот момент мой отец, замполит и еще один их товарищ были в военной форме. Их взяли под стражу и поместили в тюрьму, пытали. Отец, конечно, всего мне не рассказывал, но я помню, как он упоминал, что их помещали в бочку с водой так, что только голова оставалась наверху, и держали в таком положении по несколько недель. Словом, пока кто-то из высшего руководства Советского Союза не приехал в Италию и стороны не договорились об освобождении команды, моряки так и подвергались пыткам.
Удивительно, но команде ледокола помогло даже не то, что советская сторона убеждала итальянцев, что ледокол «Анастас Микоян» имел гражданское назначение, а то, что при постройке ледокола использовались немецкие технологии и немецкое оборудование!
Короче, команду удалось освободить, и где-то в июле ледокол продолжил свой путь к Северному Ледовитому океану».
Комментарии, как говорится, излишни. Читатель спросит, а зачем я пересказываю подобные анекдоты? К сожалению, в средствах СМИ стало модным брать интервью у пожилых деток о делах отцов, услышанных ими в лучшем случае за семейным столом, а в худшем — из брошюр и статей.
На самом деле «Микоян» был атакован какими-то итальянскими катерами, вооруженными в лучшем случае крупнокалиберными пулеметами. Потопить огромный ледокол они, конечно, не могли, идти на абордаж не решились, но постреляли вволю по корпусу и надстройкам.
Как только показалась Фамагуста, навстречу судну устремились английские эсминцы с наведенными орудиями. Оказалось, что итальянцы, подобрав несколько деревянных вещей и спасательный круг с надписью «А. Микоян», раструбили на весь мир об уничтожении советского судна, и англичане поначалу приняли ледокол за сторожевой корабль противника.
С Кипра ледокол отправился на ремонт в Хайфу, а затем через Суэцкий канал благополучно прибыл в Красное море. Из Адена корабль вышел 1 февраля 1942 г. и направился необычным маршрутом вдоль восточного побережья Африки, мимо мыса Доброй Надежды, через Атлантический океан и вокруг мыса Горн к Сан-Франциско… Спустя девять месяцев после выхода из Туапсе, 9 августа 1942 г., ледокол, пройдя 25 000 миль, вошел в советские территориальные воды — Анадырский залив.
Танкеры в проливах передали всю нефть туркам. Но, по некоторым данным, это было платой за проход по проливам. Хотя юридически проход невооруженных судов через Босфор и Дарданеллы даже в ходе войны не противоречил конвенции, заключенной в 1936 г. в Монтрё. Далее танкеры простояли несколько дней в безлюдной бухте Мраморного моря, где команды ja-камуфлировали их под транспорты, установили ложные надстройки, трубы и т. д.
Прорывались танкеры поодиночке, так же как и «Микоян», прижимаясь к турецкому берегу. Танкеру «Варлаам Аванесов» не повезло. Он был потоплен подводной лодкой — итальянской или германской U-625 — у мыса Баба примерно в 70 км от Дарданелл ив 14 км от острова Лесбос. Танкер «Сахалин» обошел остров Родос по проливу Карпатос, а не у турецкого берега, «Сахалин» зашел в кипрский порт Фамагуста, а затем был вооружен англичанами в Суэце. Далее он отправился вокруг Африки и Южной Америки, а затем через Магелланов пролив вошел в Тихий океан. Танкеру «Туапсе» тоже удалось прорваться к англичанам. Он погиб позже в Атлантике. 4 июля 1942 г. в Юкатанском заливе ею торпедировала подводная лодка U-129.
Не менее таинственна гибель санитарного транспорта «Грузия». Этот теплоход был однотипным с уже известной нам «Арменией». Точнее, он принадлежал ко 2-й серии таких судов. «Грузия» была построена в 1928 г. в Германии на верфи Крупна в Киле. Теплоход имел водоизмещение 6050 т, длину 115.85 м, ширину 15,5 м; осадку 5,8 м; высоту борта 7,84 м. В качестве главных механизмов использовались два дизеля по 1950 л.с., которые работали на два четырехлопастных винта и обеспечивали скорость полного хода не менее 13,1 узла. Запас дизельного топлива 286 т обеспечивал дальность плавания 6540 миль (на полной скорости),
В июле 1941 г. теплоход «Грузия» получил зенитное вооружение — три 45-мм пушки 21 К и два 12,7-мм пулемета ДШК.
В июле—октябре 1941 г. «Грузия» совершила несколько рейсов в Одессу.
Дата 14 октября 1941 года едва не стала для лайнера последней. В тот день «Грузия» встала под погрузку в Одесском порту и приняла на борт 200 т боеприпасов, а также химическое имущество Одесской базы. Судно готовилось к приему раненых и эвакуированных (до 4000 человек!). Но в 13 часов 20 минут над портом поднялись два Ю-87, и один из них спикировал на «Грузию», сбросив четыре бомбы. В 13 часов 25 минут две фугасные авиабомбы поразили кормовую часть стоящего у причала судна. Оба попадания пришлись ближе к левому борту. Были пробиты все палубы, и бомбы разорвались на втором дне. Зона разрушений пришлась на 1—34-й шпангоуты, разрушена наружная обшивка по обоим бортам (2—7-й шп.). Обшивка кормового подзора оторвана и отогнута наружу, разрушен набор корпуса, повреждена рулевая машина, электромоторы, трубопроводы. На судне погасло освещение и возник быстро распространяющийся пожар. В трюме № 6 начал рваться боезапас. Из-за затапливания кормовых помещений стал нарастать крен на правый борт. Борьба с пожаром началась сразу же после взрывов, в шестом трюме применили паротушение, к борту «Грузии» подошел пожарный катер и эсминец «Незаможник», подавший на лайнер четыре шланга с водой. Совместными усилиями к 14 часам 30 минутам пожар был ликвидирован. Затем началась борьба с затоплением судна, крен которого еще через час достиг 15° на правый борт. Подводную часть судна осмотрели водолазы, а по мере осушения отсеков осколочные пробоины заделывались деревянными пробками. К 15 часам следующего дня осушили трюм № 6 и начали посадку раненых и эвакуируемых. К 19 часам 15 октября 1941 гола погрузку людей закончили, и в 23 часа портовые буксиры СП-13 и СП-15 вывели поврежденный транспорт за боны. Командование транспортом принял старпом В.А. Габуния, так как прежний капитан отказался выходить в море на перегруженном неуправляемом судне и был отстранен от командования. В море к «Грузии» подошел эсминец «Шаумян» и. взяв лайнер на буксир, повел его в Севастополь со средней скоростью около 8 узлов. При буксировке трижды рвались буксирные (5 дм) стальные тросы, убило одного и ранило двух моряков. Капитан В.А. Габуния попробовал управлять машинами и самостоятельно прибыл в Севастополь 17 октября 1941 года. Тут же «Грузию» поставили в Северный док на 4 дня для осмотра. Рабочие морского завода произвели предварительный ремонт и подготовили теплоход к переходу на Кавказ. Вечером 6 ноября 1941 года «Грузия» приняла на борт более 2000 рабочих Севморзавода и своим ходом перешла в Туапсе для ремонта. Ремонт «Грузии» затем продолжили в Батуми, где на транспорт установили рулевую машину, снятую с однотипного «Крыма», сильно поврежденного от подрыва на мине в Новороссийске. Ремонтные работы выполнялись филиалом Севморзавода под руководством старшего строителя И.И. Орлова и были закончены к 15 мая 1942 года. В ходе ремонта лайнер переоборудовали под санитарный транспорт (официально зачислен в состав флота как СТР 20 апреля 1942 г.) и усилили зенитное вооружение. Теперь оно составляло пять 45-мм орудий, два 12,7-мм пулемета ДШК и 6 спаренных 7,62-мм пулеметов «Кольт». В командование транспортом вступил капитан-лейтенант М.И. Фокин.
Уже 28 мая 1942 года «Грузия» прибыла в 01 час 43 минуты с конвоем в осажденный Севастополь. Транспорт охраняли эсминец «Безупречный», базовые тральщики «Щит» (Т-407), «Якорь» (Т-408), «Гарпун» (Т-409) и два сторожевых катера. «Грузия» сумела в этот раз уклониться от атак авиации и благополучно доставить в Севастополь маршевое пополнение и груз боеприпасов.
Следующий прорыв в главную базу стал для санитарного «экспресса» последним{88}.
11 июня в 21 час 45 мин «Грузия» в охранении базового тральщика «Щит» и пяти сторожевых катеров вышла из Новороссийска в Севастополь. На борту теплохода официально находилось 708 человек маршевого пополнения и 526 т боеприпасов. (По другим источникам, там было 4000 человек и 1300 т боеприпасов.)
