не Рембо, несмотря на опыт… Это только в фильмах так показывают.
Время потихоньку шло.
Я в голове прикинул — для того, чтобы обойти строения, Женьке понадобиться минуты четыре, если по пути проблем не возникнет. Но вот прошло около двух минут, вдруг один из моджахедов поднялся и неторопливо направился в мою сторону. Я отметил, что он даже автомат брать не стал.
Я быстро спрятался за стену, принялся ждать. Когда тот подошел ближе, сместился левее, растворившись в тени. Почти сразу же сообразил, что тот идет к туалету — вон он, на другой стороне. Так как дул легкий ветерок, то характерного запаха ни я, ни Смирнов попросту не почувствовали.
Душман зашел внутрь трех местного уличного сортира, принялся копаться в своих длинных тряпках. Ну а я тут как тут. Словно гриб вырос у него за спиной и всадил нож точно в шею. Тот дернулся, захрипел. Ловко поймав его, я не нашел ничего лучше, как мягко опустить обезвреженного врага туда, куда он собирался слить отработанную жидкость. Точно в дыру в полу. Ну а что? Благо, размер оказался подходящий и он туда хорошо поместился.
Получалось, я поразил двух зайцев одним действием, устранил противник, а заодно и следы устранил. Не теряя времени, я направился обратно, четко по тому же маршруту, по которому пришел душман. Его напарник, что сидел на камнях, заметил мое приближение, но в темноте, конечно же, решил, что это возвращается первый… не глядя начал что-то там тараторить. Это было совсем просто. Я сел рядом, тихо вынул кусок заготовленной веревки. Резко накинул импровизированную удавку на шею противника и резко стянул концы.
Через минуту все было кончено… Откуда-то справа раздался резкий скрип и грохот, будто там что-то сломалось и упало. Женька, что ли, отвлекающий маневр создает?
Подошел, посмотрел. Ну, точно — тот не нашел ничего лучше, чем отломать дверь.
— А? — спросил тот, пожимая плечами. — Все, что ли?
— Зачем дверь сломал?
— Тут больше ничего нет.
И верно, в узком проходе не было ничего. Вообще ничего.
— Все, отбой! — я махнул рукой. — Дело сделано.
Третьего душмана не было видно. Может, ушел спать? Вдруг у них тут тоже какое-то подобие дежурства и отдыха графика имеется… Хотя, вряд ли. Слишком дремучие.
Ключей от замка я не нашел, хотя и обыскал задушенного. Наверное, они были у того, что сейчас плавал где-то в дерьме. Второе тело мы по-быстрому спрятали под сноп какой-то сломы, что был справа.
Замок сломали прикладом — три удара и тот сам отвалился. Тихо бить прикладом, это конечно, нужно уметь, да…
Пленники внизу сразу же воодушевились. Пришлось трижды напомнить им, чтобы вели себя максимально тихо. А ну сейчас кто-то услышит⁈
Их было трое.
Когда солдаты выбрались наружу, среди них я с трудом узнал ефрейтора Кириллова, который ранее пропал вместе с нашим старшиной во время операции с упавшими вертушками. Тот выглядел плохо — сильно похудел, был весь в синяках. Но меня он узнал, отчего даже опешил.
— Громов?
— Ага, все вопросы потом.
Некогда было это обсуждать. Для разговоров потом будет время, главное выбраться из кишлака и вывести остальных, а потом вернуться за машиной. Правда, как теперь восемь человек уместить в одном пикапе, задачка весьма интересная…
— Кто знает, где тут можно найти машину на ходу⁈ — спросил я, когда мы вернули решетку на место, а сами отошли к проулку, где мы с Самариным изначально планировали ликвидацию надзирателей.
— Я знаю! — вызвался один, в остатках «афганки», поверх которой была накинута рваная шерстяная жилетка. — Могу показать. Я там колесо чинил.
— Что за машина?
— ГАЗ-51, только старый очень.
— Это хорошо! Грузовик то, что нам нужно!
— Женя, веди их к нашим, а я за машиной! — произнес я. — Нечего тут всей толпой шастать. Нам и так невероятно везет, но скоро у Фортуны закончится терпение…
Глава 18
На колесах
Машину мы нашли быстро.
Правда, это оказалось детище завода имени Лихачева, а вовсе не Горьковского автомобильного. На нас смотрел темный нос двухосного ЗиЛ-164, только сильно побитый и исцарапанный. Несколько досок в бортах кузова отсутствовали, а внутри накидана солома, куски глины. Борта, да и сама кабина, местами расписаны надписями на местном языке — все они для несведущего человека выглядели одинаково, будто иероглифы.
Откуда здесь взялся этот грузовик, можно было только догадываться. Скорее всего, еще в семидесятых годах СССР продал партию таких Ирану или Пакистану, а оттуда они и попали сюда, хотя возможны и другие варианты.
Эта «рабочая лошадка» быстро нашла свое применение сначала в хозяйственных работах, а потом и в военных целях по перевозке всего и вся, включая людей. Пожалуй, еще большее количество таких машин можно было встретить лишь в ГДР.
— А она на ходу? — тихо, с сомнением в голосе, спросил я, глядя на транспорт.
— На ходу. Я сам два дня назад колесо менял! — с уверенностью отозвался боец, что ранее сидел в зиндане вместе с Кирилловым. Его Андрюхой звали. — На машине какой-то ишак ездил, совсем технику не бережет. Ее же обслуживать надо, а у него из инструментов только топор, да лопата.
Гаражей тут, конечно же, не было.
Грузовик просто стоял во дворе, а единственные ворота целиком из толстых жердей, были просто прикрыты и никак не заперты. Да и с чего бы? Воровство тут не в почете, а угон транспорта тем более. Разве что, может быть, осла.
Справа шла высокая глиняная стена, слева каменная ограда, пристроенная к дому с соломенной крышей. Тот наверняка был обитаем, потому что через маленькие окна сверху пробивался слабый свет.
— Хорошо. А ключи где? — поинтересовался я.
— Они тут не нужны! — загадочно усмехнулся Андрей. — Тут все, что могло поломаться, уже поломалось. Не парься, я заведу. Самое главное, перед запуском хорошенько поматериться!
Я усмехнулся — это верно, карбюраторный бог такое любит.
— А не знаешь, сколько вообще машин есть в кишлаке?
— Только три машины, вроде. Эта и еще два старых пикапа. Но про них я ничего не знаю, только видел и слышал.
— Ясно…
Конечно, ворота открыть несложно — точнее, их даже можно и не открывать — ворота держаться на честном слове, куске проволоки и, возможно, какой-то там матери. Однако есть проблема, как только
