ребенок от любимой женщины.
— Взяв в жены дочь императора, Лесли проложил бы себе дорожку к трону, — протянул Нейл, делая очередную затяжку: — Я позабочусь о сестре. Даю слово чести.
Докурив, он поднялся и снова отвесил Константину поклон:
— Я так понимаю, руки у меня окончательно развязаны?
— Постарайся не чернить моего имени, Нейл. Я должен оставаться в стороне от любых грязных дел, но ни один заговорщик не должен остаться в живых.
— Отлично.
Олсен пошел к выходу, как вдруг император бросил:
— Не тяни с истинностью, Нейл. Ты слишком уязвим.
Красный дракон поморщился — как сказать императору, что его пара бегает от него, как от прокаженного, и мечтает от него отделаться? Можно, конечно, поставить ей ультиматум — или постель, или Элхорн, в конце концов, захватят алларийцы. Что она выберет?
* * *
Нейл был молчалив — было о чем подумать. Усевшись в карету, где его дожидались Мэтт и Тень, он откинулся на спинку сидения и запрокинул голову. Никто из подчиненных его не трогал, потому что они давно уяснили — иногда Нейл не терпел, когда кто-то лез к нему в душу. Если она была, вообще.
— Тень, — бросил Олсен, не поднимая головы: — Мне нужна Слеза дракона.
И все — он больше ничего не хотел объяснять. И плевать, насколько было сложно задание.
Все было бы гораздо проще, если бы Митчелл не держала его на расстоянии. И дело не только в его физических страданиях, больше в том, что он нуждался в ней сильнее с каждой секундой, и в какой-то момент понял, ему приятно даже ее молчаливое соседство, ее общество, прикосновения и ее сладкий запах. Он нуждался в том, чтобы заботиться о ней, держать в своих руках, ласкать и беречь от любых проблем. А в ответ он хотел, чтобы она нуждалась в нем — желала его и любила даже таким мерзавцем. Но она не любила его именно поэтому. Потому что он — это он.
— Останови, — крикнул он Дерри, а затем рывком выскочил на улицу.
Кровь кипела.
Как так? Стоило о ней подумать и все — в груди все горело. Метка наливалась тянущей болью.
Дура она.
Сама тянется к нему, а душу рвет. Ей ведь нравится трогать и целоваться. Но отталкивает все-равно. Мерзавка.
Нейл заложил руки в карманы. Порывы ветра едва не сбивали его с ног — чертова погода.
«Скоро все закончится, Митчелл!» — вот, что он ей сказал.
Так и будет. Он не собирается прогибаться под женщину. Не хочет — пошла к черту.
— Господин Олсен?!
Нейл лениво обернулся на подозрительно нервный оклик.
Нож вошел мягко — в живот. А следом — другой. Третий — в спину. Нейл лишь припал на колено, сжав зубы. Если сменит ипостась, то раскидает и сожрет ублюдков, но оборот в таком состоянии точно будет стоить ему жизни, поэтому сейчас он мог лишь обороняться. Не очень удачно, надо сказать. И какого хрена он был так самоуверен? Думал, что после вчерашней встречи с Лесли, когда они почти сцепились, тот сам себя подставит, запаниковав и начав ошибаться. Впрочем, ошибаться Лесли стал — так открыто пытаться с Нейлом расквитаться мог только полный кретин.
Перехватив нож за лезвие, Олсен зашипел, чувствуя, как его кровь брызнула в разные стороны. Толкнув одного из убийц, взял нож за рукоять и вонзил в его горло, другого схватил за шею, ломая почти моментально. Третий упал замертво от оглушительных выстрелов — Мэтти, высунувшийся из кареты, которая все это время ехала следом, выпустил в него все шесть патронов.
Олсен усмехнулся, глядя на друга. Этот засранец всегда имел чуйку на засаду.
Сначала из губ Барлоу вырывались лишь грязные ругательства, особенно в тот момент, когда он подскочил к Нейлу вместе с Дерри. Они удержали его с двух сторон, потому что Олсен понял — идти он не может.
— Мы тебя подлатаем, босс, — донеслись до него приглушенные и слишком взволнованные слова Мэтта.
Слишком.
Что, дела так плохи?
На войне с ним бывало и хуже. Или нет?
— Быстрее, Дерил! — заорал вдруг Мэтти. — Боги… Сейчас, босс… сейчас.
Нейл осознал, что он в карете лишь когда его качнуло в сторону, и он будто проснулся. Мэтт сидел над ним, прижимая к его животу скомканную рубашку. А ткань была вся пропитана кровью.
— Дружочек, — Нейл слабо усмехнулся, видя, насколько смешное у Мэтта лицо: бледное и напуганное до смерти, — дай сигару.
А потом он потерял сознание — курево ему точно не понадобится. В ближайшее время.
Глава 25
Нейл понял, что умер.
Вот перед ним стоит он сам и разговаривает с Мэтти. И этот другой Нейл выглядит каким-то придурковатым, потому что нервно накручивает на палец прядь красных волос и двигается так, как Нейл никогда не двигался.
— Если нужна еще кровь, я готова, — произнес этот Нейл. — Сколько нужно, чтобы он поправился? Когда он очнется?
— Док сказал, что это может продлиться несколько дней. Он был на волосок от смерти. Но восстановление идет хорошо.
— Тогда я могла бы еще покататься по городу. Люди лорда Лесли не рискнут сунуться сюда, если будут уверенны, что Нейл не пострадал.
— Спасибо.
Чего, нахрен?
Барлоу сказал «спасибо». Его чумовой, чокнутый и грубый Мэтти Барлоу?
Нет, Нейл точно помер.
Фигура его самого, стоящего рядом с его другом, вдруг подернулась рябью и вместо нее возникла Митчелл — бледная и печальная, словно кто-то умер. Ах, да… он сам.
Нейл захлопал ресницами и огляделся — весь в бинтах. Одна рука, торс — очень туго.
— Если будет нужна моя кровь, я смогу еще, — сказала Эвелина.
Что еще за дела?
Нейл поморщился. Они что вливали в него кровь Митчелл? Он им сейчас все мозги вышибет. Сколько он уже так валяется?
— Я побуду с ним, — произнесла Эвелина, — сегодня у него не было жара?
— Вам нужно отдохнуть, — заискивающе и доброжелательно отвечает Мэтт, чем изумляет Нейла еще сильнее. — Вам нужны силы.
— Да, но я все-равно останусь с ним.
Спустя минуту дверь захлопывается — Барлоу ушел, а Нейл вдруг видит, как Эвелина прокручивает ключ в замке, а затем подходит к зеркалу, облокачивается на туалетный столик и долго глядит на свое отражение. В какой-то момент раздаются всхлипы, но она быстро стирает слезы со щек. Нейл наблюдает за ней, как завороженный. А Митчелл тем временем распускает волосы, снимает рубашку и выскальзывает из юбки, оставаясь в чулках и тугом бюстье.
Что она делает…
