к груди, чтобы, наконец, хорошенько распробовать. — Царапай, кусай, кричи — все, кроме одного, — он обхватывает ее грудь руками и слегка сжимает, — никаких «нет», Митчелл. Я буду страшно неприличным.
А еще он будет делать ей больно, потому что он совершенно не подготовился — даже не предложил своей жертве выпить. Он не дал ей привыкнуть к его размерам. А еще он не сможет контролировать свой напор, агрессию и ярость в стремлении ее присвоить, получить и буквально сожрать. Он будет чудовищно грубым. Он дракон — и зверь уже беснуется, чувствуя свою пару.
Насытившись грудью, он двигается вниз — его дыхание щекочет ее живот, язык скользит по линии от ребер к пупку и ниже — к горячему укромному местечку. С губ Эвелины слетает стон. Невозможно удержаться — Нейл стягивает с девушки чулки и бросает на пол. Все — она полностью беззащитна и обнажена. Она под ним. Нейл ласкает внутреннюю сторону ее бедер, разводит их шире, и бесцеремонно опускается между ее ног, проводит членом по ее влажному лону.
Митчелл кусает губы, ее глаза закрыты, пальцы напряженно стискивают простынь.
Боги…
Нейл замирает, любуясь этим зрелищем. Разум отключается. Он животное. Беспощадное, жаждущее, изголодавшееся. И он медленно входит в свою девочку, закрывает глаза, громко выдыхая — о, черт… как хорошо… Эвелина напряженно постанывает, и Нейл добирается до закушенных ею губ, зацеловывая ее рот до тех пор, пока эти упрямые губы не разжимаются, впуская его язык.
Горячо и тесно.
Давление, напор, тугое сопротивление.
Нейл обездвиживает ее почти силой, когда Митчелл дергается. Однако, ослабевает хватку, встречая ее взгляд, умоляющий о передышке. Он дает ей продышаться, но она все еще дрожит, и губы у нее обкусаны почти до крови. И Нейл зализывает их с рыком, пытаясь загладить свою вину — ей больно. Из-за него.
Его пальцы сплетаются с ее пальцами. Нейл приподнимается, заводя ее руки выше и вжимая в постель. Удовольствие бежит по его телу, бьется в каждом выдохе, жаром разрывает грудь, и терпеть больше нет сил. Нейл усиливает давление, ощущая, как Митчелл сводит ноги, обхватывая его бедрами, а затем задерживает дыхание — он входит полностью и глубоко.
Печать истинности опаляет жаром их обоих.
И оба задыхаются.
Глубокие поцелуи мешаются со стонами — дракон больше не ждет. Его плоть входит в нее с потрясающе порочными хлюпающими звуками. Снова горячо. Нейл смотрит в ее глаза. Целует. Ловит губами каждый ее стон.
Она его.
Держится пальчиками за его руки, блаженно изгибается.
Она его.
Его.
Ее ножки, плотно обхватывающие его бедра, расслабляются. Она впускает глубже. Позволяет толкаться сильнее и чаще.
Нейл опускает голову, выстанывая ее имя. Нет, не Митчелл. Эви… Эви… Его малышка.
Снова сплетает их пальцы, снова вжимается в нее.
Он сломает нахрен кровать. Дракон рычит и жмурится от наслаждения, работая над своей женщиной, как проклятый, а ее тягучие стоны, частое дыхание, ее упругая грудь, подпрыгивающая от каждого толчка, лишают его остатков благоразумия.
Теперь Нейл знает, какая Митчелл вкусная. Она сокровище.
Он оглох и ослеп — важны только ощущения. Накатывает приятная усталость, по спине градом течет пот, обоняние улавливает запах секса. Нейл стонет, вдалбливаясь в покорную, маленькую Митчелл до судорог. Сладко кончая в нее, просто падает и шумно дышит. Чувствует, как Эви гладит по его волосам и нежно целует его в плечо.
Не раздавать бы ее. Приподнимается и сразу же впивается в ее рот.
Любит ее.
Как последний идиот.
Любит, как никогда.
Откатывается и притягивает ее к себе на грудь, ощущая, как она льнет и закидывает свою ножку на его бедро. Удивительная малышка. Невероятная.
Нейл медленно приподнимает перебинтованную руку, ощущая в себе пульсацию силы. Огромную мощь драконьей магии. Его радужки все еще золотые, а под бинтами, кажется, не осталось ран. Хочется взлететь, распахнуть крылья, оглушить всех ревом — хочется нагнать страха, рвать и убивать, доказывая свое превосходство. Нейл знал, что он сильнее всех драконов Элхорна — он неуязвим.
Он сгреб Митчелл в охапку, обнимая за хрупкие плечики и вдохнул аромат ее волос.
Единственная его слабость.
И весь смысл его жизни.
* * *
Утром он планировал повторить.
Едва дождался, когда над горизонтом забрезжит рассвет. Было бы благоразумно дать Митчелл выспаться, но Нейл был эгоистом. Он всю ночь не сомкнул глаз, мечтая снова с ней переспать.
— Эви, — он обхватил пальцами ее подбородок, поворачивая к себе и разглядывая спящую девушку.
Нежно огладил ее губы пальцами. Что он наделал, в самом деле — ее губы просто пунцовые о его голодных поцелуев!
С другой стороны, Нейл честно предупреждал — будет долго и много. Свою женщину он собирался любить, как следует. А после того, как он больше недели жил монахом, он стрясет с Митчелл должок за каждый ее отказ.
Снова подушки летят на пол. Одеяло тоже прочь. Нейл преспокойно распинает сонную девушку под собой, зарываясь лицом в ее волосы. Как же сладко она пахнет…
И в этот момент раздается короткий стук в дверь.
— Господин Олсен, — вежливый, монотонный голос камердинера злит Нейла как никогда.
— Какого черта? — рычит он. — Что тебе надо в такую рань, Грейм? — и не дожидаясь ответа, бросает: — Что бы ни случилось, не сейчас.
— К вам леди Эмилин.
Нейл замер.
Кажется, Митчелл окончательно проснулась. Она требовательно завозилась под ним, а затем уперлась кулачками в его плечи. Нейл перевел на нее взгляд— проклятье, в ее еще сонных серых глазах вспыхнуло и тотчас растворилось что-то болезненное.
— А-ну, слезь с меня, Нейл! Ну, же… — прошептала она.
Обнаженная и злая.
И такая маленькая.
А сколько гонора!
— А, если нет? — спросил он нахально, толкаясь бедрами и заставляя ее краснеть. — Ты ревнуешь, Митчелл?
— Еще чего. Ерунда…
— Нет? — он изогнул бровь, а в следующую секунду склонился, поцеловал ее в губы и прошептал: — Точно нет?
— Точно! — задыхаясь, пропищала Митчелл. — Отпусти, Нейл! Иди, куда хочешь! Делай там… гр-р, — забилась, пытаясь вырваться: — что хочешь! Нейл! Хватит!
— Чего ты так бесишься, Митчелл?
— Ты ее любишь!
— Тебе же все-равно? Или нет? — он перехватил ее запястье, прижал к кровати: — Тебе не безразлично, правда? Где я и с кем, и что чувствую? Ну, Митчелл, признайся.
— Ты… — ее блестящие глаза замерли, а зацелованные губы приоткрылись. — Ты неправильно все понял!
— Вот как? — его ладонь скользнула по гладкой, нежной коже под ее поясницу, слегка приподнимая: — А как правильно, Митчелл?
Он собирался прямо сейчас… заставить свою сестру подождать.
— Ты спас
