Читаем без скачивания Сошествие ангелов - Майкл Сканлон

– Кажется, что я перед тобой в долгу, юный Захариил, – сказала золотая фигура, – и я тебе благодарен. Со временем ты забудешь об этом, но пока твои воспоминания все еще при тебе, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты совершил.

Захариил попытался ответить, но обнаружил, что его рот был плотно закрыт, а язык был безжизненным на нёбе. Никакая сила во вселенной не смогла бы заставить его взглянуть вверх в лицо воину, и подобно тому, как умерла уверенность, охватившая его, если бы он взглянул под мглу капюшона Смотрящего во Тьме, Захариил знал, что если посмотрит вверх, то просто сойдет с ума.

Он вновь попытался что-то сказать, но каждый раз, когда слова формировались в его голове, их уносило подобно листьям от бури. Захариил не мог говорить, и все же он знал, что восхитительная фигура знала его мысли так же точно, как если бы они были его собственными.

Он чувствовал присутствие воина подобно огромной тяжести, давящей на его разум, огромные могущество и силу, которые удерживались от разрушения его существования только волей, сильнее чем скала Калибана.

Сила, которую он ощущал, возрастала в его собственном разуме, и то, с чем он столкнулся в разуме Израфаила, было подобно свечи в урагане по сравнению с возможностями воина. Захариил почувствовал, будто он задыхался, укутанный в покровах, и это чувство было далеко не неприятным.

– У него есть толика силы, – сказал воин, и Захариил почувствовал воодушевление от такого известия, даже если он и боялся значения его более ранних слов.

– Имеет, мой повелитель, – сказал Израфаил. – Он первый кандидат для Либрариума.

– Воистину так, – согласился воин. – Проследи за всем, но уверься, что он не будет ничего об этом помнить. В пределах Легиона не должно существовать никакого подозрения об любом инакомыслии. Мы должны быть едины, иначе все потерянно.

– Будет сделано, мой повелитель, – уверил Израфаил.

Хотя Лев находился на расстоянии более полукилометра, Захариил чувствовал, стоит ему потянутся, и он прикоснется к нему. Старшие члены Ордена заняли великий подиум, где на прошлой неделе стоял Император. Тысячи рыцарей заполнили плац, великолепные в начищенных доспехах и гордо стоя, внимая.

День был ярким и полным обещания, небо свежим и голубым, а солнце сияющим и желтым. Имена были названы, списки приняты, а личности подтверждены закутанными в красное адептами с помощью аппаратов генетического тестирования.

Каждый из названных для посещения этого великого собрания был индивидуально отобран, избран из наиболее лучших представителей военной касты Калибана.

Захариил соприкасался плечами с рыцарями, храбрость которых была вне сомнений, чья стойкость, выносливость и сила были предметом зависти проваливших тесты Астартес. Никакие другие воины на Калибане не были столь же внушающими страх, как не имели и потенциала собравшихся здесь, и Захариил почувствовал позволенную гордость за свои достижения.

События прошли расплывчато со времени великой речи Императора к народу Калибана, и, пытаясь по возможности, Захариил обнаружил, что немного помнит тот момент: мимолетное видение воина в золотом, слова, всполошившие его сердце и чувство того, что он имеет отношение к тому, что было сильнее чем все, что он когда-либо знал.

Начиная с того дня, он знал, всего лишь знал, что приближалось нечто большое, и когда от Лютера пришла весть, что Астартес сделали свой заключительный выбор для продвинутого обучения и вступления в их ряды, Альдурук почти утонул в гаме, поскольку мальчики бежали узнать, были ли они избраны.

Сердце Захариила выпрыгивало, поскольку он просматривал списки, совершая обход по крепости-монастырю, хотя некое ворчащее упорство в его разуме говорило, что ему нечего волноваться.

Он удостоверился, что его имя было в списке, как Немиила, Аттия и Илиафа.

Он искал своего кузена, но это забрало у него добрых два дня, прежде, чем он нашел его. Немиил был тих и Захариил не мог понять молчание своего кузена в ответ на новости об их избрании. Вновь, их братское соперничество подтолкнуло их на великие свершения. Поскольку день продолжался, Немиил расслабился возле него, хотя Захариил не мог найти причину, по которой его кузен был так обеспокоен.

Он отнес эту нервозность насчет отбора Астартес и оставил этот вопрос, поскольку более важные решение быстро затмевали любые заботы насчет поведения кузена.

Было объявлено, что все отобранные Астартесами должны были собраться на великом плацу перед Альдуруком, чтобы услышать речь Льва про их судьбу как воинов Императора.

Присутствовать должны были только избранные Астартес, и ощутимая рябь бешеного волнения витала в воздухе вокруг Альдурука, ведь всех интересовало, что скажет Гроссмейстер Ордена.

Захариил и Немиил прошагали на плац вместе с другими прошедшими испытания Астартес, гордость и военное мастерство всех вокруг наполняло их чувством братства, которое далеко превышало все, что они чувствовали, будучи частью Ордена.

Хотя плац заполняли тысячи, Захариил знал, что они представляли элиту всех рыцарских орденов Калибана. Сотни тысяч рыцарей было испытано, но только эти несколько тысяч соответствовали невообразимо строгим стандартам Астартес.

Чувство ожидания прихода Льва стало почти невыносимым. Большинство было моложе Захариила, он и Немиил представляли старшую вековую группу избранных, и он удивлялся насчет того, что для преобразования в Астартес требовались столь молодые люди.

На трибуну вышли Лев и Лютер, сопровождаемые по бокам Лордом Сайфером и закутанной группой Астартес в черных доспехах, и в робах Ордена цвета слоновой кости поверх них.

Видеть, что эти великие воины переняли привычки Ордена было действительно приятно, и Захариил передал свое восхищение кузену, обняв его в жесте мимолетной братской привязанности. Весь вред и чувство ревности между ними казались теперь столь абсурдными перед лицом нового братства, к которому они собирались присоединится.

Даже стоя возле Астартес, Лев выглядел огромным, возвышаясь над бронированными воинами и затмевая их всех своим присутствием. Была настроена великая усилительная система, чтобы донести слова Льва до каждого уголка плаца, но он не нуждался в таких приспособлениях, поскольку его голос звучал в сердцах и разумах каждого воина, собравшегося возле него.

– Братья, – начал Лев, вынужденный сделать паузу, поскольку возрастающие приветствия молодых рыцарей грозили заглушить его слова. – Мы стоим на краю новой эры Калибана. Как однажды мы стояли на нашей маленькой скале и думали, что наш мир находился только до горизонта, так теперь мы знаем, что он простирается намного дальше таких простых видений. Вселенная открывается перед нами, и это – темное и угрожающее место, но мы воины Императора, и нам должно нести его свет во мрак, дабы вернуть наше неотъемлемое право.

Когда-то, кажется целую жизнь назад, я объявил великий крестовый поход чтобы очистить леса Калибана от Зверей, и это была достойная цель. Теперь я вижу, что просто подражал мечте более великого человека, моего отца, Императора!

Ревущие приветствия еще раз заглушили слова Льва, поскольку все на Калибане говорили об Императоре как о его отце, и это был первый раз, когда он дал волю таким чувствам.

Лев поднял руки, чтобы утихомирить возрастающие эмоции, и продолжил.

– Теперь мы часть чего-то большего, часть братства, которое охватывает не только одну нашу планету, а того, которое охватывает всю человеческую расу по всей галактике. Крестовый Поход Императора только зарождается и сотни, тысячи миров должны быть освобождены и возвращены в лоно Империума.

– Вы все были избраны, чтобы стать частью величайшего воинского ордена, который когда-либо видела вселенная. Вы будете сильнее, быстрее и более смертоносными чем когда либо. Вы будете сражаться в бесчисленных битвах, и будете убивать врагов человечества на мирах, отдаленных от нашего любимого Калибана. Но мы будем охотно этим заниматься, поскольку мы – мужчины чести и храбрости, мужчины, которые знают, что значит иметь обязанности, превышающие личные проблемы. Каждый из вас однажды был рыцарем, воином и героем, но теперь вы намного больше, чем это. С этого дня вы забудете свою прошлую жизнь. С этого дня вы – воины Легиона. Остальное не имеет значения. Легион – вот все, что важно.

Захариил схватился за рукоять меча, сила красноречия Льва прошла сквозь него, практически неспособного сдержать свой восторг от мысли об участии в войне Императора в самых дальних уголках вселенной и быть частью братства, стоящим перед задачей не менее чем возвращение человечеству его неотъемлемого права.

– Мы – Первый Легион, – сказал Лев, – почетные, Сыны Льва, и мы не будем идти на войну без имени, вселяющего ужас в сердца врагов. Как говорили наши легенды о великих героях, сдерживающих монстров в нашем отдаленном прошлом, так и мы будем сдерживать врагов Империума, поскольку мы отправляемся в великую пустоту, чтобы сражаться во имя Императора.