Читаем без скачивания Сошествие ангелов - Майкл Сканлон

– Оно похоже на девичий кукольный домик, – сказал грубый голос позади него, предлагая различные варианты ответа.

Усиленный слух Захариила предупредил его о приближении брата Астартес. Он обернулся и увидел Кургиса, стоящего перед ним, два кубки вина были подобно наперсткам в руках Белого Шрама.

– Извини? Я не совсем понимаю тебя, брат.

– Это место, – Кургис мотнул головой, указывая на большой размах обзорной палубы вокруг них. – Я хотел сказать, что и ты ведь считаешь также. Здесь слишком много блеска, слишком много золота. Оно похоже на девичьи дворцы в городах Палатина, а не как судно для воинов.

– Я действительно настолько очевиден? – спросил Захариил. – Как ты мог узнать о том, что я думаю? Ты один из библиариев вашего Легиона?

– Нет, – сказал Кургис. – Я не псайкер. Некоторые люди оказываются одаренными, когда дело доходит до сокрытия своих мыслей от других – ты можешь глядеть на их лица тысячу лет, и никогда не узнаешь о том, что они думают. Но не ты. Я видел кислый взгляд, с которым ты глядел на это место. Исходя из этого, я смог предположить, о чем ты думаешь.

– Это было точное предположение, – уступил Захариил.

– Мне помогает то, что я могу распознавать эмоции. Мои мысли были идентичны твоим при наблюдении за этим местом. Но хватит об этом, я принес тебе выпивку. Когда встречаются братья, хорошо, когда они разделяют вино и провозглашают клятвы выпивки.

Кургис предложил ему один из кубков, поднимая другой в тосте.

– За Темных Ангелов, – сказал Кургис, – и примарха Льва Эль'Джонсона!

– За Белых Шрамов, – ответил Захариил, держа собственный кубок, – и примарха Ягатай Хана!

Они осушили кубки, и когда окончили пить, Кургис бросил кубком в стену. Звук звонкого удара металлического кубка был поприветствован некоторыми из сановников, стоящими поблизости.

– Это традиция, – объяснил Белый Шрам. – Чтобы клятвы выпивки имели ценность, ты должен разбить чашу, чтобы никто другой не мог давать клятвы на этом.

Он одобрительно кивнул, когда Захариил последовал примеру и разбил кубок об ту же стену.

– Ты хорошо встречаешь, брат. Я хотел поговорить с тобой, потому что мы должны вам нашу благодарность.

– Благодарность? – спросил Захариил. – Как так?

Кургис указал на нескольких Белых Шрамов в комнате.

– Ты освободил нас, ты и твои братья. Я сожалею только о том, что такие благородные воины должны занять наше прежнее место, наблюдая за этой ничтожной кучей экскрементов мира.

– Мы были счастливы принять назначение с подобающей честью, – сказал Захариил. – Это наша обязанность.

– Да, это обязанность, – сказал Кургис, вопросительно подняв бровь, с выражением, которое подчеркивало сеть тонких шрамов чести, перекрещивающих его щеки. – Но ты дипломатичен, брат. Я знаю это. Я уверен, что поднялись протестующие голоса, когда вы получили приказы. Темные Ангелы слишком храбрый и решительный Легион, чтобы спокойно смирится с подобными приказаниями. Как сказал Шанг Хан, это тяжелая обязанность, которую Астартес нелегко нести. Мы воины, каждый из нас избранный Императором. Мы должны бороздить галактику, воюя с нашими врагами. А вместо этого мы вынуждены быть в роли сторожевых псов.

Он резко оборвал речь, и уставился на Захариила.

– Что это? – спросил Белый Шрам. – Ты улыбаешься. Я сказал что-то смешное?

Захариил покачал головой.

– Нет, ничего смешного, просто твои слова напомнили мне кое о чем, что ранее сказал мне друг. Он также говорил, что нас рассматривают как сторожевых псов.

– Действительно? Он умный человек, этот твой друг.

Кургис оглянулся на широкую комнату вокруг них.

– Ты привел с собой много воинов, я правильно понимаю? Я спрашиваю, потому, что был удивлен увидеть, что ваши взводы возглавляет Магистр Ордена.

– Нас возглавляют Лев и Лютер, – сказал Захариил.

– Я знаю, но ваш строевой офицер Сар Гадариил, не так ли?

Последовав за пристальным взглядом мужчины, Захариил посмотрел туда, где Магистр Ордена Гадариил разговаривал с Шанг Ханом и несколькими флотскими офицерами.

Шанг Хан и его телохранители были намного выше Магистра Ордена Темных Ангелов, возвышаясь над ним подобно тому, как Гадариил в своих силовых доспехах возвышался над обычными людьми вокруг него.

Захариил отметил, что Гадариил жестикулировал во время разговора, совершая огромные пассы, будто пытаясь продемонстрировать, что он не был устрашен физическим присутствием Белых Шрамов. Это была сцена, которую Захариил прежде уже наблюдал много раз, и он не был уверен в том, понимал ли сам Гадариил то, что он это делает.

Не впервые, он почувствовал волну симпатии к своему Магистру Ордена. Во времена до того, как Император прибыл на Калибан, Гадариила считали одним из самых способных боевых рыцарей Ордена. Захариил помнил о службе под его началом во время заключительного штурма крепости Рыцарей Люпуса.

Это была хорошая победа, важная в истории Калибана, но приход Империума для Гадариила стал смешанным благословением. Он был избран для Легиона Астартес Темных Ангелов, но вместе с большой частью препаратов инициации, он был слишком стар, чтобы извлечь выгоду из вживления генного семени.

В этом случае Гадариил, и другие подобные ему, включая Лютера, подверглись ряду обширных хирургических и химических процедур, разработанных, чтобы поднять их силу, стойкость и рефлексы к сверхчеловеческому уровню. Они были более высокими, сильными и быстрыми, чем обыкновенные люди, но все же они не были Астартес. Они никогда не могли ими стать.

– Наверное, трудно быть человеком, подобным Гадариилу, – сказал Кургис.

– Да, – согласился Захариил. – Мой командующий – образцовый воин. Несмотря на то, что он не обладает дарами истинного Астартес, ему удалось высоко подняться в Легионе.

– Лев покровительствовал ему со старых дней?

Захариил покачал головой.

– Лев не покровительствует. Гадариил стал Магистром Ордена из-за заслуг. Если в этой ситуации и есть элемент горя, так это то, что Гадариил никогда не подходил для управления.

– Что ты имеешь в виду?

Захариил не был уверен в том, как ему это сказать, ведь Кургис был из другого Легиона, а Темные Ангелы ценили свою частную жизнь, но все же он чувствовал, что Белый Шрам был воином, которому он мог доверять.

– Еще в годы до своего возвышения, мантия лидерства плохо сидела на плечах Гадариила. Он неоднократно сталкивается со своими офицерами и товарищами Магистрами Орденов, и имеет тенденцию искать проблем на пустом месте, будучи убежденным, что над ним тонко и пренебрежительно издеваются и оскорбляют все вокруг.

– Я подозреваю, что это сводится к факту того, что Гадариил никогда не получит генное семя.

– Возможно, – согласился Захариил. – А возможно его возвышение в рядах подпитывалось желанием доказать преданность Имперскому идеалу.

Захариил не добавил слухов о том, что Лев серьезно говорил с ним по вопросу о его капризности. Независимо от его успеха, казалось, что Гадариил не мог избежать своего внутреннего убеждения, что на него все смотрели свысока из-за того, что он не был настоящим Астартес.

– Всегда было в стиле Магистра Ордена Гадариила брать на себя инициативу всякий раз, когда наш Орден посылали на новый театр военный действий, – сказал Захариил. – Ему нравится быть в состоянии видеть все происходящее вокруг.

– Мудрая практика, – кивнул Кургис.

Кургис взглянул на Сарош сквозь портал, на долгие секунды задержав свой взгляд на планете, будто взвешивая слова, которые он собирался сказать.

– Не доверяй им, – сказал Белый Шрам.

– Кому?

– Людям Сароша, – ответил Кургис. Он приблизился к обзорному порталу и указал на планету. – Ты еще не встречался с ними, брат, поэтому я думаю, что должен предупредить тебя. Не доверяй им, и не оборачивайся к ним спиной.

– Я думал они мирные? Согласно брифингам, они вначале были радушными.

– Были, – согласился Кургис, – но все же, я бы не доверял им, только если ты не ощущаешь этого, брат. И не доверяй брифингам. Избранный лорд-губернатор Фурст и его приближенные имеют слишком большое влияние на то, что в них написано.

На мгновение он с гримасой обернулся к седому, украшенному медалями чиновнику, окруженному морем подхалимов сбоку палубы.

– Это избранный лорд-губернатор? – Спросил Захариил.

– В свое время он был великим генералом, – пожал плечами Кургис, – по крайней мере, так говорят. Так иногда случается. Мужчина стает вождем, и вскоре для него важным стает только его статус. Он становится глухим к любому голосу, который не пытается успокоить или удовлетворить его. Вскорости, он слушает только то, что хочет услышать.

– И именно это случилось на Сароше?