class="p1">— Дождевой червяк-переросток. С пастью, как у червей из «Дюны». В течение получаса увидишь.
Кожаное ведро издавало такой нестерпимо-приторный запах, что аж дышать тяжело. Зато божество не заставило себя ждать.
— Давай!
Щёлкнули зубы. У меня за спиной Джен всхрапнула — точно испуганная лошадь.
— Обожди. Здесь очень много. Поэтому просьба: открой ещё один проход. Этим двум прекрасным людям нужно пройти. В одну сторону. Сразу же закроешь. Очень прошу. Ну?
— Куда?
Зубастая морда потянулась к мёду, я вынужден был его бесцеремонно оттолкнуть.
— Помнишь, я проходил за тобой далеко-далеко? На Землю. Вот. Туда же.
— Далеко-далеко? Да… Понял!
Он буквально нырнул башкой в ведро, а на расстоянии ладони от меня возникло большое пятно с краями, окрашенными сиреневым свечением. Даже представить страшно — там, всего в трёх-четырёх метрах тоннеля, Дымки! И весна, апрель 2023 года, свежесть тающего на солнце снега, почки на деревьях, свежий самогон из аппарата… Россия! Хочу туда… И не могу оставить своих в Мульде.
Двух амеров с М4 наперевес и без документов пусть гостеприимно приютят сотрудники ФСБ.
— Чернота сплошная! — подозрительно прогудела Джен, осветив тоннель тактическим фонариком.
— Естественно. С той стороны — тоже колодец. Или едем со мной в Гузарр. Местные жители обрадуются новой встрече с вами.
— Джен… Может, ты проверишь, что там и вернёшься сообщить? — мужественно предложил Питер.
— Вряд ли. Билет оплачен в одну сторону, — подтолкнул я их, предвкушая избавление от засранцев. — Поторопитесь, коль решили. Через минуту-две переход схлопнется.
— Боже не оставит меня в беде! — сообщила сержант и метнула своё тело в проём.
Двигалась очень быстро. Выучка видна. Лейтенант поспешил за ней, даже не попрощавшись.
Сиреневое кольцо сжалось и исчезло.
— Доедай и до встречи! — я похлопал шероховатую шею подземного обитателя.
Верёвка с узлами вынесла меня навстречу пасмурному дню.
Около колодца щипали траву великолепные каросские кхары Пита и Джен. Мой гонорар за помощь в путешествии.
Или правильнее было их пристрелить? Американцев, а не копытных, конечно.
Не верилось, что избавился от парочки. Вдруг встречу их вновь…
Су-уки! Целую планету делали для меня неуютной.
Глава 17
Холодное время года началось, как водится, с ожидания налоговой инспекции. Я совершенно не был уверен, что король отстанет и удовлетворится моим заверением, что все причитающиеся в казну серебрушки и ещё несколько раз по столько отправится на государственное дело федеральной значимости — строительство религиозного центра в Номинорре. Богу богово, а свою доляну богатств величество желает быстрее… И я могу его понять. Но не могу помочь.
Забрав отца и Мюи из Гузарра, я прибыл во дворец в самом конце октября. И начал с совета, собрав самых близких — родителей и супругу, в своих покоях. Постарался изо всех сил, чтоб никто не подслушал.
— Дорогое семейство! Я пригласил вас с тем, чтобы сообщить пренеприятное известие.
— К нам едет налоговый ревизор? — предположила мама.
— Хуже. Хозяин этого самого ревизора, наш горячо любимый и почитаемый король Маерр, заказал моё убийство. Действовал очень аккуратно, посредством Фируха, Айюрра и банды каросских наёмников. Ему не предъявишь ничего, слишком длинная цепочка.
— Кроме того, большая часть участников — на том свете, — вставил отец. — Айюрр, Фирух и не меньше половины отряда Кривого Лиса, включая его самого.
— Да, папа. Что мы имеем итого…
Я сидел посреди импровизированного круга на кресле, поближе к пылающему камину. Не зажигал свечи. Отблески огня с поленьев как нельзя лучше сочетаются с заревом заката. Не Россия, но всё равно — красиво.
— Проблему, — подсказала мама.
— Именно. Я ощущаю себя свободным от любых обязательств по отношению к придурку. Уверен, он решил меня убрать из самых низменных чувств — жадности и боязни конкуренции с моей стороны, не вспоминая, кто усадил его на престол. Монархи склонны забывать заслуги друзей, бывших с ними в самом начале пути. Но поднять прямой бунт не могу. Даже если выплывет наружу неприглядная роль Фируха, а кроме свидетельства Айюрра у меня других доказательств нет, ничто не подтверждает виновность короля. Вдруг непутёвый принц действовал по собственной дури и не советовался с папашкой? Мы понимаем, вряд ли. А поверят ли другие бренты и глеи, не знаю. Короля не допросишь на Камне Правды, не арестовав и не отдав под суд.
— Дорогой! — мурлыкнула Мюи. — Но всё же очевидно. Маерру выгодно делать вид, что он не причём. Только безутешно скорбящий отец, оставшийся без единого наследника. Тебе придётся изображать, что не в курсе его гнусных происков. Умрёт — и у нас появится новый король. А если попробует что-то ещё раз против Номинорра, ответим как надо.
— Ещё одна проблема в том, что нет достойного кандидата в преемники. Помню последние выборы. Маерр и Айюрр были самыми авторитетными. Одного уж нет, второй готовится.
— Лучшие люди общества, — фыркнул отец.
— Хорошие политики — не эталон нравственности, а лучшие управленцы. К сожалению, этим двум не хватило ни менеджерских, ни моральных качеств.
— Я знаю, кто может быть королём! Ты! Мой любимый муж.
А ты станешь королевой? Амбициозная моя…
— Кто пилил меня, что слишком много времени отдаю обязанностям архиглея и мало — семье? Королевских обязанностей, знай, ещё больше. Придворная грызня, козни, внешняя политика. А если ещё и внешний враг нападёт, отвечать за миллионы людей… Нет, дорогая. Чтобы стать королевой, нужно было выходить за Фируха и не дать тому умереть.
Она надула губы. Так старательно, что они почти покрыли клыки. Наверно, только что разрушил её самую заветную мечту. Посыпаю голову пеплом… Но в короли всё равно не пойду.
— Что же ты решишь с Фаи? — напомнила сердобольная мама. — Девочка совсем извелась. Сидит одна-одинёшенька.
Хорошо, что подсказала. О наёмнице я забыл за куда более важными хлопотами.
— Выходит, она зарезала того, кто давал серебро на твою смерть, — вставил папа. — Отпусти ты её и выгони из Номинорра.
— Ни малейшей признательности к этой твари не испытываю. Она влезла в окно с целью заколоть именно меня. Достигла бы цели, если бы не лопухнулась. Отпустить… И дать всем сигнал: покушение на архиглея и убийство его гостя остаются безнаказанными, значит, как говорил один мой знакомый из Брянска, «можем повторить». Пусть сидит.
Приняв решение ничего не предпринимать против короля, я немного успокоился и
