Но тогда мир покидаешь ты.
Злодей сменил тон с дружелюбно-издевательского на агрессивно-брутальный.
— А теперь без дураков. Тротил настоящий, не мыло. Обещаю, что отпущу ее. Выбор за тобой. Рвать провода не советую, взорветесь оба.
Он щелкнул кнопкой на брелке, и над стулом зажегся таймер с обратным отсчетом. 60, 59, 58… Да, дебильный человек дебилен во всем.
Ну чистое кино!
— Давай, докажи. Камер нет, мы одни. Настоящим героям реклама не нужна.
Но не таков был уже герой, чтобы расплакаться и отдаться на волю победителя. Едва злодей отпустил его, он ногой попытался достать его. Рванул хомуты. Но тщетно. Не в Китае они сделаны. Наши. Импортозамещенные.
Увернулся злодей и сам подсек Мотю. Тот больно ударился затылком о бетон, едва не лишившись рассудка. Но выдержал череп. Тоже не Китай. И даже не Европа. Made in Russia.
Миронов поставил колено на его грудь.
— Время идет.
— На хера тебе это?! — заорал несчастный мент.
— Это надо не мне. Это надо тебе.
— Ты мне все доказал! — попытался полемизировать Матвей, забыв, что он не дебатах. — Да, я дерьмо! Дальше что?! Она тут при чем?!
— Ты мою логику понять не пытайся, — спокойно ответила жертва полицейской системы, там, где меня учили логике, тебя не было.
Он поднялся, отпустив Мотю. Тот не успокаивался.
— Ничему тебя не научили! Ты сам дерьмо!
Потом повернулся к Татьяне.
— Тань, не бойся!
Скосил взгляд на таймер. 30 секунд. Маловато будет.
Миронов исчез. Что и понятно — самое время отступить на безопасное расстояние. Матвей, морщась от боли в затылке и душе, поднялся.
Как описал бы его состояние хороший, но неизвестный писатель? Что вся жизнь промелькнула перед его глазами, что обидно умирать молодым, что хочется уснуть, а потом проснуться. И понять, что это всего лишь дурной сон. Или что настал момент истины. Не нажмет он кнопку — не сможет до конца жизни простить себе этого. Что, в конце концов, мужик он или трус последний? Тварь дрожащая или? Чтоб какой-то уголовник его на «слабо» взял? Да не бывать такому! И еще много подобных никому не интересных душевных метаний.
Но известный писатель посчитает на калькуляторе и поймет, что нет у героя столько времени. А герою нужно успеть сказать самые главные слова в жизни.
— Пипец… Тань… У меня ключи в кармане от квартиры. Там кот с собакой. Забери. Корм в тумбочке, на кухне… Хотя… На фиг… Не сяду я. У тебя ж аллергия.
Ее взгляд застыл, словно внезапно кончился интернет и ролик подвис.
Мотя поднял ногу и с силой врезал подошвой ботинка по кнопке, что означало: «Герои умирают стоя».
Таймер замер на цифре «7». Именно столько оставалось до обещанного взрыва.
Вместо которого раздался чей-то мужской голос.
— Ба-бах! Браво! А ты не совсем дерьмо!
И это не был голос Миронова.
Вконец ошалевший Мотя повернулся к двери в отсек. Увидел лишь силуэт, не рассмотрев лицо, находившееся в тени. Человек похлопал в ладоши, сделал пару шагов, и лик его осветился от ближайшего окошка.
Перед ним стоял блогер Китаев.
Часть третья
Глава первая
Неизвестному писателю до икоты хотелось стать известным. А как тут станешь, если твою первую, выстраданную книгу берутся издать только за его, писателя, счет? Говорят, еще совсем недавно, в девяностых, все было по-другому. Развалы ломились от книг, вложенный издателями в бизнес рубль приносил десять чистой прибыли. И даже бездари и графоманы выбивались в «топы». Миллионные тиражи, огромные гонорары… А теперь — за свой счет. Как жаль, что не родился он лет на двадцать раньше. А нынче прославиться можно, только мелькая в политических шоу в ящике. Но никто не зовет.
Что случилось? Кто виноват в таком страшном положении вещей? Ну уж точно не писатель. Он — жертва, терпила. А жертва имеет право на защиту. В том числе и не совсем законную.
Эти мудрые и праведные мысли посетили голову неизвестного писателя Степы Нестерова во время осмотра стыренного у господина Брагина колье. Изучал его Степан не под лупой, а с помощью специального инструмента, названного в честь не пойми кого «поисковиком google». Только так можно определить хотя бы приблизительную стоимость вещицы. А стырил ее Степа, разумеется, не для личного пользования, а дабы толкнуть и издать наконец свой многострадальный шедевр про Джека-потрошителя и его аморальных жертв. А заодно вернуть алмазовскую премию за найденного убийцу Китаева.
И google не подвел. Оказалось, именно это колье принадлежало самой царице Елизавете и было продано в прошлом году на Сотбис некоему анонимному миллионеру из России. Анонимность помог раскрыть тот же поисковик. Приобрел вещичку сам Прохор Иванович Архипов, уроженец Новоордынска, великий и страшный земляк, ныне сидящий при троне в Первопрестольной. Добрые языки из Сети утверждали, что он покровитель Илюши Алмазова, кандидата в губернаторы. В той же Сети нашлись совместные фото с различных мероприятий. И колье мелькнуло на одном из снимков. Вернее, Степе пришлось применить дедуктивный метод. Сначала засек рядом с Архиповым блондинистую красотку. Возможно, она попала в кадр случайно, а возможно и нет, ибо стояли они под ручку. То же всевидящее око google помогло установить ее личность. Местная фотомодель с редким именем Снежана, в девичестве Корытина, а ныне Хрустальная. Снежана Хрустальная. Далее отыскал ее страничку в соцсетях. И вот там колье и всплыло. На цыплячьей шейке дивчины. И теперь логичный вопрос — каким образом оно оказалось в доме Брагина? Украл или купил? Отдала на хранение? В любом случае, это интересный факт, и стоит продолжить расследование. Продавать колье сейчас сродни прыжку с небоскреба в чан с кипящей водой.
Что расследователь и сделал. Не в смысле прыгнул, а в смысле продолжил поиски. Покопавшись в пухлом блокноте, отыскал телефон одноклассницы Кристины, чьи моральный облик и внешность открывали двери в общество первых содержанок королевства. Созвонился, встретились в кафе, она угостила Степу коньяком и кофе. Исключительно по старой дружбе, а не из жалости. Он показал фото Снежаны.
— Знаешь ее?
— Конечно… Сука.
Коротко и ясно, без словоблудства. Кристина с радостью поведала, что та является наложницей самого Прохора Ивановича Архипова. А должна была быть она — Кристина. Поэтому и обида.
— У Прохора нет наложниц в Москве? — засомневался Степан.
— Наверняка, и не одна. Но он же родом отсюда, иногда приезжает поностальгировать. А Корыто — походный вариант. Очень удобно. Он ей и хату прикупил, и тачку. Подарки, обратно. А ей, крысе, все мало.
— В смысле?
