— Ай, ты чего! — моментально реагирует он, явно окончательно пробуждаясь.
— Подумаешь первый поцелуй? Наоборот бы радовался, что я у тебя такая… особенная! — приподнимаюсь и облокачиваюсь о подушку.
— Почему женщины так любят делать необоснованные выводы? Я вообще-то хотел сказать, что у меня тоже вот первый раз… — Илья приподнимается, кладет руку мне на плечо, и притягивает к себе.
— В смысле первый?
— Проснулся и в одежде, — усмехается Царев. Да так громко, что я не выдерживаю и пинаю его ногой. Между нами завязывается подобие драки, хотя кое-кто технично поддается. Я даже подушку хватаю, чтобы как следует навалять ему. Потом мы, правда, оба теряем равновесие. Сначала падает Илья, а за ним и я сверху, прямиком на его широкую грудь. Он тут же обхватывает меня руками, да так крепко, что и вырваться не получается.
— ЭЙ! — кричу, ерзая то влево, то вправо.
— Что за движения, Даша? — сквозь смех произносит Царев. А в глазах игривые огоньки бегают.
— Отпусти!
— Поцелуешь, — многозначительно замолкает он, делая паузу. — Тогда отпущу.
— Это что за ультиматумы, Царев? — возмущенно прикрикиваю я.
— А ты думала, в сказку попала?
— Руки расцепи! — вроде и требую, а у самой улыбка до ушей.
— Неопытная ты моя, сила трения порождает возбуждение.
— ДУРАК! — мое лицо становится похожим на большой зрелый помидор, ну, потому что эти его двусмысленные намеки просто невозможно иначе воспринимать. Зато Илья явно забавляется, радостный такой, будто джекпот сорвал.
Правда, забавы наши длятся недолго. Минут через десять мой телефон начинает активно штурмовать мама. А Цареву названивать отец. Оказывается, у всего есть срок, и у нашего волшебного отпуска тоже.
Мы с Ильей расходимся по своим номерам, приводим себя в порядок и спускаемся к завтраку, хотя уже скорее обед. Приходим специально по очереди, чтобы никаких подозрений. Однако насчет подозрений волнуюсь только я, кое-кто и за ручку хотел спуститься. Мол, ничего такого нет, ведь мы не кровные родственники, почему не можем встречаться. Так-то оно так, но подготовить родителей все же стоит. Тем более, я отчетливо помню, как Борис сказал, что его сын меня сломает. Фраза до сих пор, как гвоздем по стеклу, отражается в голове.
После завтрака, который закончился в двенадцать дня, мы сразу уезжаем. По пути останавливаемся только на заправке, и там-то Илья умудряется завязать долгий спор с отцом. Вообще для меня это было удивительно, но оказалось, что они могут ладить и говорить без натянутой струны. А началось все с аварии, которую мы проехали, когда поворачивали на заправку.
— Вот если бы эта машина в нужный момент управление брала на себя, такого бы не случилось, — заявил Царев.
— Скажешь тоже. — Ответил Борис, усаживаясь в автомобиль. К тому времени, заправщик сообщил, что можно ехать.
— Уже есть много нишятков в умном каре. Всего лишь вопрос времени, когда эти функции окажутся во всех машинах. Вообще, умное авто — это круто. Даже сейчас электрокары, не все, но есть такие, которые могут похвастаться определенными функциями.
— И какими же?
— Например, машина может определить в какую погоду включить подогрев сидения. Еще ИИ запоминает, любимую музыку хозяина и может включить ее, когда он будет ехать на работу. Или тот же маршрут. Ты проехал, но дорога была ухабистая и ям было много. Мозг это запомнит, и когда ты будешь прокладывать маршрут, то он поведет тебя иной дорогой, более удобной.
— Зря ты бросил заниматься программированием, — вдруг выдает Борис. Мы с мамой лишь молча слушаем их мужской разговор.
— Да ничего не бросил, просто меньше глаза порчу.
— Меньше бы дрался, да по бабам шлялся. Такие мозги пропадают, — отец Ильи вроде и говорит эту фразу, как бы между прочим, но мне она знатно режет слух. «Шлялся по бабам», сколько ж у него было этих самых «баб». И как долго я смогу быть одной из них. Сама не замечаю, как отворачиваюсь к окну, и как к глазам подступает влажность. Нет, плакать не собираюсь, просто… просто не хочу, чтобы наша сказка однажды закончилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Драка ради денег, это тоже бизнес, па. Ты вон бандюганов всяких в суде представляешь. А я их пару раз в боях без правил уложил. Все ради денег, — серьезно заявляет Царев. И я в очередной раз задаюсь вопросом, сколько же о нем не знаю.
— Илья, — тут уже влезает мама. — Ты… дрался за деньги?
— Было дело.
— Было много дел, — подчеркивает Борис.
— Было больно? — вдруг спрашиваю я, поворачиваясь к Цареву. Мы сидим на приличном расстоянии друг от друга. Хочется коснуться его руки, хочется прильнуть к его груди, вдохнуть запах, и ощутить чужие губы на своих. Но сейчас это невозможно.
Илья не сразу находит, что ответить. Какое-то время молча рассматривает меня, будто что-то пытается понять.
— Не знаю, — наконец, разрывает тишину его голос. — Я всегда выигрывал.
Домой мы приехали вечером. Уставшие от длительной дороги, разошлись все по комнатам. Я переоделась, и плюхнулась на кровать без всякого желания готовиться к урокам на завтра. О том, что надо идти в школу и встретиться лицом к лицу со страхами, вообще позабылось. Я жила сказкой, жила розовыми облаками, и вечностью, которая так быстро закончилась.
В телефоне в мессенджерах висят сообщения, а уж в группу в вк я вообще заходить боюсь. С другой стороны, а не все ли равно. Пусть что хотят говорят. Завтра я пойду в школу с гордо поднятой головой, ведь это Саша спорил на меня, а не я на него. Он и видео смонтировал, подставил Илью. Насколько же человек может быть плохим, насколько испорченным и в то же время, носить маску добродушия. Лицемер и лжец. Люди, которые защищают его, которые мнят себя друзьями Беляева, явно ничем не лучше. А я… я ничего плохого не сделала, значит и бояться мне не чего. А если кто и кинет в меня камень, значит, я кину в него ответно.
Однако когда через час я проходила мимо комнаты Ильи и услышала его разговор по телефону, мой боевой настрой немного пал. Чуточку. Самая малую.
— У меня выходной завтра, ты не слышишь? Блин, ну что без меня совсем никак? Серьезно, у вас столько рук, и обязательно нужен я?
Царев говорил достаточно громко, дверь в его комнату была слегка, приоткрыла, так что разобрать диалог, вернее уловить смысл, не составило особо труда.
Сперва я расстроилась. Но кто сказал, что в школе мы объявим официально о наших отношениях? Кто сказал, что Царев обязан портить свою репутацию из-за меня? Нет. Нужно сначала все исправить, заткнуть всем рты, и только потом впутывать в это Илью. Не хочу, чтобы он снова попал под удар. По крайне мере, не от моей руки уж точно. Поэтому хорошо, что завтра его не будет. Так даже лучше.
Ближе к ночи, когда дома погасили свет, ко мне в спальню прокрался Царев. На цыпочках, словно маленький шкодливый ребенок. Оглянулся пару раз даже, и не заприметив за собой хвоста, нагло направился к моей кровати.
— Ты чего тут делаешь? — прошептала я, не скрывая улыбки.
— Мне срочно требуется допинг, — ответил тихо Илья, усаживаясь рядом.
— А если… — договорить он мне дал, наклонился и впился губами, жадно сминая их. Потом вдруг подхватил и усадил на колени. Интуитивно я потянулась к его волосам, и провела ноготками вдоль кожи.
— Эй, — отстранился Царев, улыбаясь. — Но-но, — покачал он указательным пальчиком перед моим носом. Я усмехнулась, и проделала процедуру снова.
— Ну что делаешь?
— Тебя раздражает?
— Возбуждает, — моментально ответил он, ни капли не смущаясь. Зато я смутилась. Никак не могу привыкнуть к столь откровенным диалогам.
— Какой ты прямолинейный, Илья.
— Какой есть, — сказал Царев, а затем снова притянул меня к себе, накрывая губы поцелуем. Мы долго целовались, под песни девяностых, которые играли в телевизоре. За окном огоньки в соседних квартирах гасли один за другим, в небе летали самолеты, а мы просто тонули друг в друге, наслаждаясь нашей маленькой вечностью.
