Потом, правда, послышались шаги в коридоре, и я оттолкнула Илью. Испугалась, вдруг мама зайдет или еще хуже, Борис.
— Иди в шкаф, — шикнула я.
— С ума сошла? — изумился Царев.
— Давай, — начала толкать Илью с кровати, но этот негодник сопротивлялся.
— Да не пойду я туда, еще в шкафах не прятался.
— Тише, ну!
В итоге пока мы спорили на тему шкафа, в коридоре пропали звуки. Видимо тот, кто бродил там, уже закончил свои дела. На радостях, я выдохнула с облегчением, но Царева все же проводила из комнаты. Не хватало нам еще попасть ночью на глаза родителям. Представить страшно, что им в голову может прийти.
Илья сперва возникал, не хотел уходить. Бурчал, мол время раннее, спать он не хочет и вообще, почему должен сидеть за стеной в соседней спальне. Потом, правда, губы надул, подбородок задрал и закрыл за собой дверь. Умилительное зрелище было, на самом деле.
Засыпала я с улыбкой на лице, и в обнимку с подушкой. Закрыла глаза и представляла, что обнимаю Илью. В комнате витал его запах, губы опылял жар от сладких прикосновений. Наверное, это ненормально жить со своим парнем под одной крышей. Но как же круто, что он так близко.
Утро пришло неожиданно. Я встала раньше всех домашних, сходила в душ, уложила волосы. Хотелось сегодня выглядеть особенно хорошо. Чтобы никто не подумал, что Даша Лисицына занималась самобичеванием. Поэтому я даже волосы накрутила, сделала легкие кудри. Из одежды выбрала кожаный черный сарафан выше колен и кремовую водолазку с широкими рукавами. Оглядела себя в зеркало, вроде неплохо. Черт, очень даже хорошо.
В семь десять вышла из дома. Решила пройтись пешком. Нужно было набрать в кулаки побольше сил, чтобы не пасануть перед трудностями. Вставила наушники в уши, включила новую песню Драконов, и музыка со словами полились по телу, заставляя верить в лучшее:
Your words up on thе wall as you're prayin' for my fallТвои слова начертаны на стене, ведь ты молишься о том, чтобы я пал,And the laughter in thе halls and the names that I've been calledА в залах слышны смех и обзывательства в мой адрес. I stack it in my mind, and I'm waiting for the timeЯ складываю их стопкой в своём сознании и жду того часа,When I show you what it's like to be words spit in a micКогда я покажу тебе, каково это — быть словами, что со злостью говорю в микрофон!
Я шла уверенным шагом, я думала — все получится, все должно получиться. Но стоило только переступить порог школы, как реальность упала к моим ногам. Нет, сегодня было не так, как в тот день. Но я все равно привлекала чужие взгляды. Кто-то откровенно отворачивался, кто-то закатывал глаза, а кто-то перешептывался. Людей еще было мало, но и та горстка доставляла неприятные ощущения.
Однако я заставила себя расправить плечи и идти с гордо поднятым подбородком. Мне не за что чувствовать себя виноватой. Это им всем должно быть стыдно, что говорят гадости, что стоят за такого пустого человека, как Саша Беляев. Им. Не мне.
Возле кабинета я вытащила наушники из ушей, но из телефона не выдернула провод. Забыла. Было как-то не до этого. Встретиться глаза в глаза с одноклассниками, выстоять и заткнуть каждому рот, вот что сейчас было важно. Я сделала глубокий вдох и дернула ручку.
В классе сидело человек десять или двенадцать, и все они моментально отреагировали на мое появление. Особенно Толя. Он даже подскочил со стула и присвистнул, играя бровями.
— Где пропадала, Лисичка? — откинул шуточку Мамаев, когда я прошла к своей парте.
— Явно не с Саньком, — поддакнул ему Слава. В прошлый раз он вел себя также, видимо стадное чувство у них на одном уровне развито.
— Эй! — крикнула я. Резко развернулась, оглядела народ. Сглотнула тяжелый ком в горле. Ноги тряслись, но к счастью, это было незаметно. — Между мной и Беляевым ничего не было и быть не могло. Какая нормальная девушка захочет общаться с пустышкой? Да и с вами! Другие бы сказали, как парень может поспорить на кого-то! Другие бы сказали, что это ненормально. А вы еще и поддержали, еще и поржали. Думаете это круто? — сердце в груди колотило, в какой-то момент мне даже показалось, что кислород не попадает в легкие. Душно стало. Но кое-как я взяла себя в руки. Нужно выстоять и дать отпор. Иначе до конца школы меня будут пинать, как потрепанный мячик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А зачем ты тогда с ним общалась? — спросила вдруг Яна Мелих. Девочка богатых родителей, и та, которая часто кидала взгляды в сторону Беляева.
— Ой, Лиса, — усмехнулся Толя. Он вышел из-за своей парты и оказался возле доски. — Ты в уши-то не заливай. Не было и быть не могло, — развел руками Мамаев. — Он тебя чпокнул, бабок срубил, подумаешь. Зато ты теперь звезда.
— Звезда туалета, — это уже Лена подала голос. Она сидела на парте, болтая ногами.
— Да ладно, какая разница кто и под кого ложиться? — начал активно трещать народ.
— Эй, не скажи. Вот под тебя Лисицына не легла бы, да, детка?
— Дашка, пошли на свидание. Обещаю, прокачу тебя на такой скорости… — я опустила голову, стараясь найти хоть одно подходящее слово. Но что-то не шло, не клеилось. Они кидали слишком большие камни.
— Можете думать, что хотите, — спокойно произнесла я, скрещивая руки на груди. — Вам ведь не нужна правда, просто нужен повод поржать? Что ж, тогда давайте вместе поржем. Толя! — парень моментально подобрался и заулыбался, выставляя желтые зубы. — Ты так озабочен, кто и с кем. Давно девушки не было? Или… стой, да может ты у нас девственник, а?
— УУУ! — завыли ребята, кто-то даже захлопал в ладоши. Как там говорят, лучшая защита — нападение? Вот и проверим.
— Что ты несешь, Лиса? Да я тебе такой аттракцион устрою, что на всю жизнь запомнишь!
— Эй, а на видео снять можно будет?
— Аха-ха, давайте, ребята. Мы в вас верим! — кричали с задних рядов.
— Своим воображаемым девушкам устрой, — ответила я, стараясь держаться стойко.
— Май, тебя уделали!
— Так у тебя реально никого не было?
— Ема! Ну я бы на месте Лисицыной с тобой тоже не пошла! — галдели одноклассники.
— Эй! Охринела! — глаз у Мамаева дернулся. — Пошли, Лиса! Посмотрим, как ты запоешь! — крикнул Толя. Вмиг оказался возле моей парты, схватил за руку и резко дернул на себя. Я ударилась об угол стола, попыталась вырваться, но хватка у парня была сильней. Он войлоком дотащил меня до середины класса, потом остановился и оглядел остальных. Я тоже глянула на ребят. Но ни в чьих глазах не увидела поддержки.
Уловив момент, когда Толя немного сбавил силу, я дернулась. Вроде и удалось вырваться, но он как коршун тут же налетел и схватил меня снова. Глаза его казались больными, безумными, нечеловеческими какими-то. Но еще безумней были люди в нашем классе. Они молча наблюдали, хотя нет, кто-то откидывал шуточки. А один парень в самом дальнем углу даже тайно снимал на телефон все это безобразие.
— Руку убери! — крикнула я, стараясь все же освободиться. Однако Мамаев удивил еще больше. Он резко сделал шаг на меня, от чего мне пришлось попятиться. Пока окончательно не уперлась спиной в доску. Затем Толя, и правда, отпустил руку, но вид его не говорил, что на этом все закончится.
— А это возбуждает, — усмехнулся Мамаев, протягивая пальцы к моему лицу.
— Совсем уже спятил? — что было силы, я оттолкнула его. Удар оказался не особо сильным, но по крайне мере, между нами возникло расстояние, при том достаточно приличное.
— Май, тебя не хотят, — откинул кто-то с рядов, и народ оживился еще больше.
— Это мы еще посмотрим, — ответил самодовольно Толя, кривя губами. — А ты строптивая, возбуждает! — и снова смех. Ненормальный, противный, и обжигающий. Смеялись все, будто у нас здесь бесплатный стенд ап, будто это шоу за деньги.
— Так что, вы идете-то чпокоться?
— Эй, Лиса, ты любишь сверху или снизу? — не унимался Мамаев, наслаждаясь своим отменным юмором. А потом вдруг все замолчали. Я не сразу поняла почему. И только когда повернула голову в сторону входных дверей, вздрогнула.
