— Немец? — удивился я.
— Так я слышал, — насмешливо сощурился Большой Бен. — Не проверял, мне лично похер. Дай мне несколько дней, я попробую сделать, что смогу. Но ничего не обещаю.
— Телефон скажи, — коротко приказал я, доставая мобильник.
Он продиктовал номер и пытливо глянул на меня.
— Если Сандерсон направил тебя к Дэннису, то он тоже ничего не знает. Просто подумал, что тебе незачем и дальше шататься по району с такой рожей.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я. Человек по имени Дэннис шел вторым номером в списке.
Когда я вышел на улицу, было ещё светло; воодушевленный приемом Большого Бена, я решил наведаться по третьему адресу, и только затем найти место для ночлега. Пожалуй, всё последующее оказалось закономерным уроком: нельзя кусать помногу — поди, подавишься.
Я спросил у проходящей мимо парочки, где ближайшая станция метро. Чернокожий парень, обнимавший девушку за талию, напрягся, меряя меня настороженным взглядом исподлобья, но его спутница оказалась более разговорчивой. Следуя её указаниям, я быстро добрался до станции.
Я немного задержался у карты метро: выяснял направление. По второй линии я проехал до остановки Вест Фармс-сквер/Восточная Тремонт-авеню, вышел на улицу и направился на юг. Дорогу я спросил у пожилой негритянки ещё в вагоне метро, поэтому особенно не беспокоился: мне казалось, я легко найду нужного человека.
Так и оказалось. На город спустились густые сумерки, когда я, с надвинутым на лицо капюшоном, вошел в бар, название которого числилось в списке. Сидевшие за столиками обернулись ко мне, и я в полной мере ощутил пресловутую материальность взгляда. Не глядя по сторонам, я подошел к чернокожему, как и все находившиеся здесь посетители, бармену.
— Где я могу найти Эда?
— Кто спрашивает? — меряя меня недобрым взглядом, отозвался он. Сидевшие за стойкой чернокожие граждане Бронкса, как один, повернули головы в мою сторону.
— Я от Сандерсона.
— Жди здесь, — хмуро кивнул он мне, вытирая руки о полотенце.
Я оперся о стойку. Бармен исчез за боковой дверью, и мне сразу стало неуютно. Я знал, что на меня смотрят, но глаз не поднимал, всем своим видом показывая, что не намерен вступать в переговоры.
— У тебя здесь дела, белый? — обратился ко мне сосед слева.
Мне пришлось посмотреть на него. Я понимал, что нужно действовать как можно осторожнее: нарваться на неприятности в баре чернокожих для меня, неместного, стало бы последней глупостью в жизни.
— Дела, — ответил я.
— Нравится райончик? — хохотнул сосед. Прислушивающаяся к нашему разговору компания за ближним столом взорвалась одобрительным гоготом.
— Обычный, — я осторожно пожал плечами.
Негр враз посерьезнел и сузил глаза.
— Ты придурок, — заявил он, пристально глядя на меня. — Это не обычный район, белый. Тут живут такие, как я. Вы загнали нас в гетто, и единственное, чем мы здесь владеем — территорией. Теперь чувствуешь разницу?
Бессмысленность разговора начала меня раздражать — усталость давала о себе знать.
— Я здесь недолго. Ещё не чувствую, — ответил я спокойно.
— Ха! Могу помочь тебе, — хмыкнул негр. — Не обижайся, ты сам попросил!
Он подмигнул своим, и они дружно расхохотались. Я веселья не разделял — тогда ещё не понял шутки. Через несколько секунд появившийся из боковой двери бармен сделал мне знак подойти.
— Эд сказал, у него нет информации, которая нужна Сандерсону. Он не может копать в направлении того человека, которого ты ищешь. Слишком опасно. Эд считает, тебе незачем приходить ещё.
Я молча развернулся и пошел на выход. Оставался последний номер в списке. Я не обращал внимания на взгляды, которыми меня награждали посетители, пока я шел к двери, просто старался смотреть в пол и идти своей дорогой. На улице я ускорил шаг. Надо было выбраться из Бронкса и найти недорогую гостиницу, и сделать это поскорее, если я не хотел ночевать на улице.
Я снова вспомнил уроки Хуана Вилья: изменил походку, чтобы походить на местных, поправил капюшон, слегка сгорбился и прибавил скорости. И всё-таки этого оказалось недостаточно.
Парень вынырнул из-за поворота так неожиданно, что я едва не натолкнулся на него.
— Э-эй, — расплылся он в беззубой улыбке, — закурить есть, чувак?
Я спиной почувствовал движение. Обернуться не успел — от удара по голове меня сильно качнуло, но сознания я не потерял. Били толстой доской, по затылку; нападавший отбросил её после удара, и подхватил меня подмышки, сцепляя руки «замком» на шее.
— Теперь чувствуешь разницу? — прошипел голос над ухом.
Голова разрывалась от боли. Я буквально заставлял себя стоять на ногах и не падать, усилием воли подавляя слабость, заставлявшую весь мир вокруг мерно покачиваться перед глазами.
Я слышал голоса нескольких человек за спиной, и ещё одного, просившего закурить, видел своими глазами — только очень расплывчато и смутно. Именно он ударил меня первым — в живот. Затем к нему присоединился второй, и оба успели врезать мне несколько раз прежде, чем я сумел собраться и ответить.
Я очень удачно двинул первого ногой в пах, откинув его на напарника, и резко наклонился, заставив третьего, который держал меня в захвате, перекатиться по моей спине и грохнуться на асфальт. Это оказалось легко — я был на голову выше, и низкорослому противнику оказалось нелегко удерживать меня. Как я успел мельком заметить, это и в самом деле оказался тот самый разговорчивый негр из бара.
. Меня схватили за шиворот; я тотчас извернулся, оставляя куртку в руках у нападавшего, и отпрыгнул назад. Ребята быстро приходили в себя. Их оказалось четверо, и я понял, что всё действительно серьёзно, когда в руке одного из них блеснул нож.
— Ну как, — осклабился мой сосед по барной стойке, — нравится райончик?
— Райончик ничего, — с трудом ответил я, — вот только портят его уроды вроде тебя.
— Что ты сказал, ублюдок?! — набычился негр.
Я лихорадочно соображал, что делать. Перед глазами взрывались белые круги, я знал, что могу потерять сознание в любой момент. До метро оставалось два квартала, но я не был уверен, что смогу бежать — имеется в виду, бежать быстрее, чем они. Я посмотрел на свою куртку и рюкзак, который упал с моего плеча при нападении — их держал самый молодой из компании. По-хозяйски держал. Вот тут я начал приходить в себя: там, в портмоне, остались все мои деньги.
— Отдай мои вещи, кретин, — сказал я медленно и раздельно. — Быстро.
Парень посмотрел мне в глаза, попытался отвести взгляд, нерешительно глянул вокруг, но вновь обрел уверенность, когда раздался голос главного:
