Девушка с длинными темными волосами, стянутыми сзади в виде конского хвоста, восторженно воскликнула, указывая на одну из фотографий:
– Энди, посмотри на этот дом! Он стоит шесть миллионов долларов.
– Тебе он нравится? Лучше вот этот участок – два акра в Старвуде и всего за два миллиона.
– В Старвуде? Там находится дом Джона Тревиса!
В другое время подобные восторги у ее витрины заставили бы Сондру пережить сладостные мгновения триумфа и уверенности в том, что никто другой, кроме нее, не может лучше удовлетворить вкусы и запросы богатой и изысканной клиентуры.
Но в это утро оживленный щебет молодых людей у ее витрины показался ей раздражающим жужжанием, когда, минуя их, она вошла в дверь агентства.
Уоррен Оукс, непринужденно примостившись на краю стола, болтал с секретаршей. Досада и злость, вызванные неудавшейся встречей с Бенноном, до сих пор не покидали Сондру, и она с трудом заставила себя скривить губы в приветственной улыбке.
– Тебе, кажется, нечем заняться, Уоррен, поэтому ты решил мешать Мэри работать, не так ли? – язвительно заметила она, на минуту останавливаясь у стола секретарши, чтобы взять телефонограммы.
– Мы как раз обсуждали вчерашний банкет. Кстати, я давно уже жду тебя, Сондра. – Уоррен не спеша встал, а секретарша, темноволосая, с бледной кожей девица, сразу же приняла вид чрезвычайной занятости. – Там, должно быть, было грандиозно?
Лишнее напоминание о неудачах субботнего дня не способствовало улучшению настроения, однако Сондра лишь кивнула головой и бегло проглядела телефонограммы.
– Ты отправила видеоклип о доме Карлссонов клиенту, Мэри? – справилась Сондра, бросив на бледнолицую брюнетку вопросительный взгляд.
– Я уже все подготовила, мисс Хадсон, и сейчас же отправлю.
– Это должно уйти сегодня же утром, – распорядилась Сондра, входя в дверь кабинета.
Уоррен немедленно последовал за ней, мучимый любопытством. Что могло так вывести из себя его начальницу? Он не сомневался: за внешней ледяной холодностью в ее груди бушует буря. Будь на ее месте любая другая женщина, он шуткой, комплиментом, подзадориванием выведал бы, что ее мучит. Но с Сондрой было опасно отважиться на это, так как весь сдерживаемый гнев мог обрушиться на него.
– Пока тебя не было, звонил куриный король, интересовался, нет ли ответов на его предложение, – обычным тоном доложил он, небрежно похлопывая по ладони свернутой газетой.
– А мы получили что-нибудь? – спросила Сондра, бросив на стол пачку телефонограмм. Лишь они, рассыпавшись, нарушили порядок на образцово чистом и пустом столе.
– Пока нет.
– Ты послал ему по факсу копию? – Сондра буквально пригвоздила его взглядом.
Уоррен, остановившись у ее стола, молча ждал, пока она, прежде чем сесть, спрячет сумочку в нижний ящик стола, а затем утвердительно кивнул.
– Кроме того, я позвонил ему и отправил заказной почтой оригинал... Как прошла беседа с Лесситером? – наконец спросил он. – Он ухватил наживку, как ты рассчитывала?
– Нет.
Губы Сондры сжались в тонкую линию, и Уоррен сразу понял, что не следовало задавать этот вопрос.
– Нет? – удивился он, решив все же продолжать свой осторожный расспрос. Ведь Сондра была так уверена, что сделка с Лесситером у нее в кармане.
– Нет, – еще раз повторила Сондра. Кажется, она ничего не собиралась объяснять.
– Жаль, – разочарованно сказал Уоррен и посмотрел на газету в своих руках, решая, стоит ли расспрашивать Сондру дальше или лучше чем-то отвлечь ее от неприятных мыслей. Он остановился на последнем.
– Суббота все же не совсем неудачный денек, Сондра. Пресса дала отзывы о вчерашнем бале и особо отметила твое присутствие. – Он развернул газету и положил ее перед Сондрой на стол так, чтобы она сразу увидела нужную заметку. – Кстати, здесь неплохое фото Беннона, танцующего с восходящей звездой кино.
Сондра застыла. Фотообъектив действительно запечатлел Беннона в тот момент, когда он уже перестал улыбаться своей партнерше, но с его лица не исчез явный интерес к ней. Партнершей была Кит Мастерс.
Уоррен испугался, увидев, как побелело лицо Сондры и угрожающе потемнели глаза. Если бы взгляд мог убивать, он уже лежал бы бездыханным, подумал он. Теперь он знал, что должен будет принять на себя весь заряд ярости, ибо рядом больше никого не было. Он невольно отступил назад. Злоба так изменила лицо Сондры, что оно, обычно красивое, было теперь неузнаваемым.
– Оставь меня, – резко приказала она.
Уоррен не стал дожидаться повторного приказа.
Оставшись одна, Сондра еще раз взглянула на фото в газете, затем потянулась за украшенными эмалью ножницами, служившими частью ее дорогого письменного прибора, и принялась медленно и методично резать газетную страницу на узкие полосы. Щелкали ножницы, шуршала газетная бумага. Чик-чик, чик-чик.
Когда стук ножниц прекратился, Сондра в изнеможении откинулась на спинку кресла. Грудь ее тяжело вздымалась, перед нею на столе лежала кучка мелких обрезков газетной бумаги. Свидетельство того, что Беннон смотрел на чужую женщину так, как должен был смотреть только на Сондру, было уничтожено.
12
Близился полдень, и треугольник долины был залит щедрыми лучами солнца, высоко стоявшего в небе. Белый «ровер» ехал по узкой грунтовой дороге, оставляя за собой густое облако красной пыли. Замедлив ход, он пересек по деревянному мосту пересохшее русло горной реки, полноводной лишь во время весеннего таяния снега.
Впереди показался дом в роще из белоствольных осин. Увидев его, Кит почувствовала, как ее залила теплая волна радости, – она вернулась домой.
Едва Джон остановил машину, Кит открыла дверцу и вышла на твердую утоптанную землю двора. Только прочно ощутив под ногами отцовскую землю, она наконец взглянула на родной дом. Солнечные блики весело играли на свежеокрашенных белых дверях крыльца и двух белоснежных деревянных колоннах, поддерживающих фронтон верхнего этажа. В окнах она увидела чистые ситцевые занавески. На веранде, как всегда, стояло старое кресло-качалка, а компанию ему составляли свешивающиеся с потолочной балки знакомые качели. Дом ждал ее.
За ним виднелись верхушки сосен, поднимающиеся по склону горного хребта, а за ними вдали – пурпурные вершины гор, величавых и гордых, неподвластных человеку, древних и вечных, меняющихся и неизменных.
Звук захлопнутой дверцы машины, хруст гравия по ногами были единственными звуками, нарушившими эту первозданную тишину. Кит улыбнулась подошедшим к ней Джону и Поле.
– Добро пожаловать на ранчо «Серебряная роща»!
Пола, заслонившись рукой от солнца, с изумлением огляделась.
