справедливого суждения, а исключительно от такого великого союза народов, от объединенной мощи и от решения в соответствии с законами объединенной воли» 4. Развивая эту мысль, Кант предположил, что в будущем «должен существовать особого рода союз, который можно назвать союзом мира и который отличался бы от мирного договора тем, что последний стремится положить конец лишь одной войне, тогда как первый — всем войнам, и навсегда» 5. Первая мировая война как раз и стала в общественном сознании тем переломным моментом, о котором говорил в свое время Кант.
Ближе к концу этой войны мысли о создании глобальной международной организации, которая смогла бы предотвращать кровавые столкновения и находить мирные решения конфликтных ситуаций, стали все чаще приходить в головы политиков из разных стран. Причем не только из держав Антанты или Америки. 19 июля 1917 года германский рейхстаг принял «мирную резолюцию», предусматривавшую построение в будущем «мира, основанного на понимании и постоянном согласии наций». Германские парламентарии обещали в этой резолюции, что после войны «рейхстаг будет энергично способствовать установлению гарантий международного права». Маттиас Эрцбергер в своей книге, посвященной Лиге Наций, посчитал даже, что резолюция рейхстага стала «клятвой приверженности идее Лиги Наций» 6. В Англии в 1917 году была создана комиссия по наработке идей и предложений для послевоенного мироустройства. Ее возглавил известный британский юрист лорд Филлимор. Эта комиссия исходила из того, что «ни одно государство не должно начинать войну, не обратившись предварительно к третейскому разбирательству или к конференции Лиги; пока не закончено обсуждение претензии, не должно проводить никаких военных действий, а также принимать дальнейших мер без решения или рекомендации конференции» 7. Англичане опирались на собственный опыт. Многие из них были уверены, что если бы Эдуарду Грею удалось созвать в конце июля 1914 года конференцию послов великих держав в Лондоне, мировой войны удалось бы избежать. Предложения Филлимора предусматривали для нарушителей мира серьезные санкции экономического, торгового, финансового и даже военного характера. В свою очередь, французы создали в том же 1917 году аналогичную комиссию под руководством бывшего когда-то премьер-министром страны Леона Буржуа. И эта комиссия исходила из того, что будущая Лига должна «обеспечить мир, установив право, а не силу основным критерием при разрешении международных споров». Буржуа также предлагал суровые санкции против нарушителей мирового спокойствия. Отличительной чертой французского проекта было создание «международных войск», которые комплектовались бы странами-участницами и подчинялись бы Лиге Наций 8.
Заключения английской и французской комиссий никогда не публиковались и не были известны широкой публике. Президент Вильсон, конечно, был знаком с обоими проектами, равно как и Ллойд Джордж с Клемансо, хотя последний предпочитал до последнего хранить доклад Буржуа втайне 9. А вот книга Эрцбергера увидела свет еще осенью 1918 года, и с ней могли ознакомиться политики и общественность по обе стороны от линии фронта. По многим практическим вопросам, касающимся будущей Лиги Наций, Эрцбергер предлагал смелые решения. Его взгляды, как представителя поверженной державы, известны гораздо меньше, чем взгляды политиков из противоположного лагеря. Поэтому имеет смысл хотя бы кратко остановиться на том, какой видел Лигу этот немец, которому волей судьбы пришлось подписать в Компьене унизительное для Германии перемирие. Основной задачей Лиги Наций Эрцбергер считал «взаимную защиту государств против любого силового посягательства на их политический и территориальный суверенитет» 10. Для предотвращения перерастания конфликтов в войны он предлагал создать обязательный международный арбитраж, «перед решениями которого все страны были бы равны» 11. Эрцбергер называл «вооружения не средством поддержания мира, а орудием войны» 12. Отсюда он делал выводы о необходимости обязательного разоружения и сокращении военных бюджетов, которые должны были быть прозрачными. Эрцбергер выступал за «открытость морей» и равные возможности в торговле. В каких-то своих выводах этот немец оказался еще большим идеалистом, чем президент Вильсон. Эрцбергер, например, справедливо считал, что националистическая пресса несет большую долю ответственности за развязывание войн. Поэтому он предлагал самим государствам внести соответствующие дополнения в свои внутренние законодательства, чтобы наказывать недобросовестные издания, сеющие взаимную ненависть между народами, а Лиге Наций — строго следить за этим. Другой утопической идеей Эрцбергера было желание обеспечить право равного доступа всех народов к природным ресурсам планеты. Для настрадавшейся от морской блокады Германии это было особенно актуально.
Эрцбергер даже разработал свой проект Устава Лиги Наций, который назвал ее Конституцией. Лига, считал он, должна быть открытой для всех государств, которые пожелают войти в нее и признают «первенство закона перед силой», но она, по его мнению, могла считаться учрежденной лишь после того, как в нее войдут все великие державы (Эрцбергер называл их «первоклассными») — Германская империя (еще шла мировая война), Франция, Великобритания, США и Россия 13. Австро-Венгрию Эрцбергер уже не относил к таковым, а Японию — еще не относил. Постоянным местом пребывания органов Лиги Эрцбергер предлагал сделать Гаагу, где до мировой войны состоялись две мирные конференции. Голландский министр иностранных дел должен был стать постоянным председателем Лиги, а ее ежегодные пленарные заседания велись бы по очереди представителями пяти великих держав. Подробный анализ идей Эрцбергера, касающихся создания Лиги Наций, занял бы слишком много места и не входит в задачи этой книги. Здесь важно отметить, что многое из того, что он предлагал, оказалось полезным не только для Парижской мирной конференции, но и спустя четверть века при разработке принципов деятельности ООН. Правда, имя самого Эрцбергера нигде не упоминалось. На Парижской мирной конференции никому не нужен был соавтор из побежденной страны, которую, к тому же, не собирались сразу принимать в создаваемую организацию. И еще один интересный штрих к работе Эрцбергера. Он писал свою книгу летом 1918 года, когда Германия вела на Западе успешное наступление, то есть немцы не думали тогда о скором поражении. Это были идеи не поверженного, а ответственного политика, обеспокоенного судьбами послевоенного мироустройства. До Эрцбергера брошюру о будущей Лиге Наций опубликовал лишь ее давний сторонник, бывший многолетний глава английского Форин Офис Эдуард Грей, но его работа 14 носила, скорее, концептуальный характер и не отличалась детальной проработкой организационных и технических вопросов. Сам Эрцбергер не дожил до того дня, когда его страна стала членом Лиги Наций. Он был убит германскими националистами в августе 1921 года.
Таким образом, накануне открытия в Париже мирной конференции на руках у ее главных участников было несколько подготовленных проектов основных принципов и задач будущей Лиги Наций. Кроме перечисленных выше, была еще и продуманная, концептуальная работа Я. Смэтса, увидевшая свет в декабре 1918 года.
