великие державы, которые привержены миру, создали бы лигу мира. Не только для того, чтобы поддерживать мир между собой, но и чтобы защищать мир, если его нарушат другие. При необходимости даже силой» 23. В июне 1915 года в Филадельфии была провозглашена Лига по принуждению к миру (The League to Enforce Peace). Ее целью было содействовать в будущем присоединению Соединенных Штатов к такой лиге народов, чьи участники «совместно предпримут экономическое и дипломатическое давление против того из них, кто будет угрожать войной другому, без предварительного расследования конфликта в международном арбитраже и ожидания его заключения. В таком случае участники совместно применят свои вооруженные силы против государства, собирающегося начать войну» 24. Активным участником этой организации был предшественник Вильсона на посту президента, республиканец Уильям Тафт. Он, правда, допускал, что «для образования эффективной Лиги Мира нам не нужны сразу все страны. Договор между восемью или девятью великими державами Европы, Азии и Америки создал бы надежную преграду против возможных войн. Успешное создание великими державами Лиги Мира очень быстро вовлекло бы в нее менее могущественные страны» 25. Тафт и в дальнейшем продолжал активно поддерживать идею Лиги Наций в различных речах и заявлениях, выступая в этом вопросе единомышленником Вильсона. Именно поэтому Хауз предлагал включить Тафта в состав американской делегации на мирной конференции в Париже. Но Вильсону совсем не нужен был конкурент из другой партии, который мог бы отобрать у него часть миротворческих лавров. Говоря об англо-американских планах по созданию Лиги Наций, нельзя, конечно, забывать и о том, что они прекрасно вписывались и в английскую, и в американскую политические стратегии. Для англичан Лига открывала отличную возможность вернуться к традиционной политике поддержания баланса сил в новой Европе, а американцам позволяла легко и эффективно выйти из привычной самоизоляции и сразу стать мировым политическим лидером.
Создание новой организации на мирной конференции проходило в несколько этапов. Вначале ударными темпами был подготовлен проект Устава Лиги Наций. Эта работа заняла удивительно мало времени. Согласованные действия англичан и американцев, наработки британской комиссии Филлимора, проекты Хауза и Вильсона, а также предложения, подготовленные Смэтсом, и идеи Сесила привели к тому, что учрежденная для подготовки Устава специальная комиссия конференции во главе с американским президентом всего за десять дней смогла написать итоговый документ. Начав работать 3 февраля 1919 года, эта комиссия уже 14 февраля представила состоявший из 26 статей Устав на пленарном заседании конференции. Комиссия проводила по несколько заседаний в день, задерживаясь иногда до позднего вечера. Вильсону важно было подготовить Устав хотя бы вчерне до своего отъезда на несколько недель в Америку. Он должен был приехать домой с документом, который продемонстрировал бы американцам европейский триумф главного дела жизни их президента. Другой причиной спешить было опасение того, что мирная конференция может утонуть во взаимных дрязгах и перессориться, как только начнется обсуждение новых европейских границ. Устав Лиги необходимо было подготовить до того, как конфликтные ситуации примут острый характер. В том, что они будут возникать, никто на конференции не сомневался. Полковник Хауз прямо советовал итальянцам, японцам и другим своим собеседникам не поднимать острых вопросов до окончания работы над Уставом Лиги Наций. На первом этапе подготовки Устава этот план полностью удался.
Хотя работа комиссии даже в эти первые две недели проходила не совсем гладко. Главное противодействие англо-американскому проекту шло со стороны Франции. Клемансо изначально не верил в вильсоновскую идею Лиги и пытался использовать работу над ее Уставом в качестве разменной монеты за уступки в других, волновавших его гораздо больше вопросах. Своеобразная дуэль американского президента и французского премьера началась еще до открытия мирной конференции и продолжалась в течение всего времени ее работы. Выступая в лондонской ратуше 27 декабря 1918 года, Вильсон заявил, что не допустит более никаких альянсов или группировок государств, стремящихся к поддержанию «баланса сил». Англичане пропустили это заявление мимо ушей, хотя совсем не собирались отказываться от своего старого принципа и в новых условиях. А вот Клемансо поднял брошенную ему перчатку. Его ответ прозвучал незамедлительно. «Я свято верю в принцип баланса сил, — парировал французский премьер, — и буду следовать этому принципу на протяжении всей мирной конференции» 26. Клемансо произнес эти слова в Национальном собрании, и его поддержали все депутаты, за исключением французских социалистов. Теперь уже Вильсону надо было отвечать. «Я должен сказать откровенно, — заявил президент днем позже, 30 декабря, в Манчестере, — сегодня Соединенные Штаты заинтересованы в европейской политике. Но они заинтересованы в правовом партнерстве. Если будущее не готовит нам ничего, кроме новых попыток создать правовое равновесие на основе баланса сил, то это не подходит Соединенным Штатам. Мы не примкнем ни к одной комбинации держав, которая не станет комбинацией для всех» 27.
Формально примирение американской и французской позиций состоялось 7 января, когда Вильсон и Клемансо встретились в парижском отеле «Крийон», в номере полковника Хауза. «Я поддержу Лигу Наций в том виде, в каком она видится вам, — обещал после короткой беседы Клемансо, — и вы можете рассчитывать на мою поддержку» 28. Но реальное противостояние двух сторон на этом не закончилось. По Парижу в те дни гулял анекдот, согласно которому Клемансо каждое утро, просыпаясь, первым делом говорил сам себе: «Итак, Жорж Клемансо, теперь ты веришь в Лигу Наций» 29. США и Франция продолжали выяснять отношения в течение всей мирной конференции. Первые делали ставку на создание системы всеобщей безопасности, заложенной в Уставе Лиги Наций, а вторые — на обеспечение собственной безопасности, выражением которой должен был стать военный союз с США и Великобританией. Победили, а правильнее будет сказать — проиграли, обе стороны. Устав был принят, но доверие к нему из-за многочисленных уступок Вильсона было подорвано. Военные гарантии безопасности Франции были даны, но так и не вступили в силу.
Своему представителю в комиссии Леону Буржуа Клемансо прямо заявлял: «Не бойтесь проиграть. Это не имеет значения. Ваши уступки помогут мне требовать дополнительные гарантии на Рейне». Престарелый, вечно мерзнущий Буржуа жаловался президенту Пуанкаре на Клемансо, который «попросил, чтобы я согласился погибнуть в траншеях, пока сам он будет сражаться в другом месте» 30. Впрочем, надо сказать, что «сражался» Клемансо в тех же траншеях. Своими поправками к англо-американской идее Лиги французы преследовали ту же цель, что и попытками закрепиться на левом берегу Рейна. Как заметил в своем дневнике полковник Хауз, «у французов есть единственная мысль, которая заключается в обеспечении их собственной военной безопасности»
