и Георг вышел из машины, с ними вежливо, с почтением здоровался, о чем-то они там говорили.
— Значит, с почтением, говоришь, — задумчиво произнес руководитель группы. — Что известно по отцу?
— Мы запросили Центр, — это уже докладывала Гном. — Хафнер-старший с двадцатого года состоял на службе в шуцполиции Нюрнберга. В тридцать пятом году вступил в НСДАП и в том же году в СС. После прихода НСДАП к власти назначен командиром отдела шуцполиции. Был зачислен в части усиления СС, активный член общества Lebensborn. С декабря сорок первого был на командных должностях 1-й мотопехотной бригады СС. Получил тяжелое ранение осенью сорок третьего года на Восточном фронте и позднее комиссован по состоянию здоровья.
— Что это за общество «Источник жизни»? — заинтересовался Петер.
— Программа «Лебенсборн» была основана в тысяча девятьсот тридцать пятом году Генрихом Гиммлером, главой СС. Целью «Лебенсборна» было создание высшей расы путем отбора сертифицированных арийцев. Принять участие в «Лебенсборне» могли только девушки арийской внешности с голубыми глазами и светлыми волосами. Активисты общества искали девушек, соответствующих арийским стандартам. Через некоторое время их представляли группе эсэсовцев. Все мужчины были высокими, сильными, светловолосыми и с голубыми глазами. Каждая девушка выбирала того, кто ей нравился, и занималась с ним сексом. Продолжения отношения не имели. После рождения ребенка мать передавала его СС. Она должна была вернуться через год, чтобы родить еще одного ребенка нацистской Германии. Все они отказывались от всех претензий к детям, так как они становились собственностью государства, — глаза молодой женщины прямо светились от гнева.
— С этой стороны мы заходить не будем. Есть подробности его службы?
— Известно только, что и в полиции его начальником был Вильгельм Хюнербайн.
— Как, как, Нühnerbein? — заулыбался Петер. — Умеют же немцы давать фамилии. И что, большой шишкой стал этот господин «куриная нога»?
— Бригаденфюрер СС или генерал-майор войск СС. Его назначили как раз командиром 1-й мотопехотной бригады СС, и он перетянул к себе Хафнера. Они были дружны, — продолжала докладывать девушка.
— Вилли, может, мне попробовать заявиться к папаше под видом сына кого-нибудь из этой бригады? Попрошу рассказать о погибшем отце. Прощупаю его взгляды, потом признаюсь, что являюсь членом фашистской организации. Продолжаю дело отца. Нам нужны люди, попрошу познакомить с сыном. Как тебе?
— Это в большей степени может сработать из всего, что у нас сейчас есть, — задумался Матвей. — Пока продолжаем наблюдение за фигурантом, а ты, Петер, поезжай в Нюрнберг, посмотри за папашей. Гном, тебе придется запросить более подробную информацию и по Хафнеру, и по этой бригаде СС. Присмотрим «папу» Петеру. С завтрашнего дня мы с Гретой походим за Птицей. Всем все понятно?
Матвей выразительно посмотрел на мужчину. Тот сразу засобирался.
— Все понятно, командир. Можно мне уже отлучиться, у меня дела. Кстати, классная куртка. Не зря ездил за океан, — неприкрытые завистливые нотки зазвучали в голосе приятеля.
Вилли и Грета остались одни.
— Тебе действительно идет эта куртка. Там купил?
— В Чили. Но даже там я вспоминал о тебе. Вот, это тебе, — он достал коробочку с серьгами. Лицо девушки озарилось неприкрытой радостью.
— Какая прелесть! Какие камни! Это серебро? Ты должен мне обо всем рассказать! — безапелляционно сказала она, но быстро спохватилась, вспомнив о специфике их службы: — Все, что можно.
— Это займет много времени, дорогая.
— А разве мы куда-то спешим? — женское кокетство брало верх над служебной субординацией.
— Тогда предлагаю поехать ко мне.
Это действительно очень изматывающе, наблюдать за дорогой, в любую минуту ожидая увидеть автомобиль объекта наблюдения. Утром они провели Хафнера от дома до въезда в охраняемую зону в Пуллахе и заняли место наблюдения рядом с бензозаправкой. Нелегалы менялись каждые полчаса, но и в этот день Птица не изменил традиционному расписанию: после семи вечера не торопясь вернулся домой и никуда не отлучался. Зато на следующий день сразу после обеда автомобиль объекта направился из штаб-квартиры немецкой разведки в сторону Мюнхена. На въезде в город он не свернул в сторону дома, а продолжил движение на север вдоль реки Изер.
— Он снова едет в университет, — предположила Грета.
— Будь готова, — предупредил Север. — Мы не должны в этот раз его упустить. Обязательно выясни его контакт, после университета я поведу Птицу дальше, а ты доберешься сама. В восемь часов встречаемся в нашем кафе.
Пока Георг аккуратно парковался у университета, Матвей уже высадил девушку, и Гном перехватила объект на входе.
Вечером Север встретил девушку в кафе, они поужинали, как влюбленная парочка, но о деле заговорили только в машине за закрытыми стеклами. Хотя по азартно блестящим глазам Гнома было видно, что ей очень хочется рассказать что-то важное.
— Теперь я тебя слушаю, докладывай, — он преднамеренно взял с ней деловой тон.
— Наконец-то!.. Птица сразу направился в деканат филологического факультета. Студенты постоянно приоткрывали дверь, заглядывали, заходили, выходили, туда-сюда. Он сидел у секретаря деканата. Я узнала, что ее зовут Клара, и как только он вышел и направился к выходу, я подсела к ней с вопросом об условиях перевода из берлинского университета к ним. Заодно поинтересовалась мужчиной, что был передо мной. Оказывается, Георг приходил записываться в группу по изучению турецкого языка.
— Турецкого? — удивился Север, но тут же предположил: — Турецкая Республика уже семь лет в НАТО, а он как раз занимается международными связями между разведками. И это все?
— Нет, конечно. Мы с Кларой сходили выпить кофе.
— Ну и… — теперь нетерпение сквозило и в тоне Матвея.
— Кофе оказался так себе, — мстительно заявила девушка.
— Какое надо иметь терпение для общения с тобой. Ты узнала…
— Да узнала, узнала. Курсы начинаются со следующего месяца. Еще идет набор в группу. Кстати, такие группы набираются очень редко. Я поинтересовалось, какие могут быть скидки при оплате. Я же девушка одинокая, на содержании ни у кого не состою.
— И правильно делаешь.
— Так вот, небольшая скидка предусмотрена для старосты группы. Его задачи — отмечать присутствие, раздавать учебные материалы, сообщать слушателям об изменении расписания.
— Чтобы сообщать, надо знать их контакты, телефоны, — продолжил за нее разведчик.
— Верно, а личные дела их хранятся у моей новой подруги, Клары. Какие будут распоряжения, товарищ командир?
— Срочно записывайся в группу изучения турецкого языка. Даже не знаю, как ты до этого жила без него. Легенду уже подготовила?
— Так у меня жених работает в Турции по контракту на какой-то химической фирме. Зовет меня к себе и уже местечко присмотрел у них же. Хорошие деньги, между прочим.
Сразу можно было заметить, что эта группа резко отличается от остального контингента студентов. В ее составе средний возраст студентов был
