перемещаться в другие страны, встречаться и вести переговоры.
Вальтер одобрил работу помощника, задал несколько уточняющих вопросов и потянулся к телефону.
— Чего время терять? Сейчас познакомимся с господином Хафнером.
Трубку на том конце провода сняли почти сразу. Послышался солидный мужской голос уверенного в себе человека, привыкшего командовать. Очевидно, служба в полиции и командование штурмовым подразделением СС наложили отпечаток на личность старика. Матвей сидел рядом, чутко прислушиваясь к диалогу. Достал и приготовил на всякий случай блокнот и ручку.
— Добрый день, герр Хафнер. Меня зовут Отто Краус. Ваш телефон мне дал ваш сын Георг. Он сказал, что вас интересует судьба боевого товарища, которого я недавно навещал.
Матвей обратил внимание, как неуловимо преобразился майор. Солидный баритон, энергичные рубленые фразы привыкшего командовать человека. «Мне до него еще расти и расти», — мелькнула восхищенная мысль.
— Я много езжу по стране, при случае могу к вам заехать. Это, кажется, Нюрнберг? Я бывал в вашем городишке. Какое неудобство, герр Хафнер, когда речь идет о боевом друге. Я сам служил, знаю, что такое солдатское братство. Мне будет приятно познакомиться с вами, если вы, как настоящий немец, чтите традиции и ценности нашей молодости.
Хафнер заверил, что он верен прежним идеалам.
— Тогда, герр Хафнер, как только я определюсь, обязательно предупрежу вас о времени моего визита. Проклятый телефон, а мне так хотелось попрощаться с вами очно. Ну ничего, потерпим до личной встречи.
Вальтер положил трубку телефона, повернулся к Матвею и спросил:
— Вот если бы ты был руководителем операции, какое задание ты бы мне дал на эту встречу?
Молодой разведчик задумался.
— Установить контакт.
— Это понятно, дальше.
— Рассказать о встрече с генералом в Аргентине, убедиться в том, что старик верен идеалам национал-социализма, намекнуть ему на то, что мы продолжаем начатое фюрером дело и нам нужны люди. Так?
— Ну, про Барилоче я ему расскажу, приведу подробности. Также расскажу о встрече с ветеранами, намекну про наши грандиозные планы, пожалуюсь на нехватку молодых кадров. Что еще надо, чтобы он захотел, чтобы его сын присоединился к нам? Что желает каждый отец своему взрослому сыну?
— Хорошего будущего?
— Вот! Вот именно. Весомых перспектив.
— И что же вы ему пообещаете для Георга? Хорошую должность в случае успеха?
— Это тоже, но уже сейчас можно намекнуть на приличный домик на побережье океана и солидный доход в случае продолжения работы по специальности. Для этого старик должен убедить сына выйти на контакт со мной.
— Может, стоит также обмолвиться, что на нынешней службе у Георга перспективы могут быть не самые успешные, если он не захочет или не решится на контакт с нами?
— Согласен, но это как вспомогательный аргумент.
Через три дня Вальтер встретился с Хафнером-старшим, а еще через два дня Георг попросил Грету о встрече с ее дядей.
— Дядя Отто предупредил меня, что вы можете захотеть с ним встретиться. Просил передать, что он очень занят и, если вы не против, готов встретиться с вами на рождественских каникулах на лыжном курорте под Инсбруком, где вы планируете провести отдых со своей семьей.
Людвиг не собирался ехать на отдых в Австрию, но он быстро понял, что это наилучший вариант. Они окажутся вне зоны активных действий немецкой контрразведки, и у них будет время свободно пообщаться.
— Передайте дяде, что меня вполне устраивает такой вариант.
Север ценил оперативный опыт Вальтера и накануне, при обсуждении, попросил его поделиться, как тот планирует строить вербовочную беседу с Птицей. Теперь он с наушниками на голове сидел в соседней комнате. Номер шефа был оборудован специальной техникой. Снизу передали, что объект направляется на встречу, ничего подозрительного не наблюдается. В случае обострения ситуации группа прикрытия должна была задержать противника на входе, а задача Севера состояла в том, чтобы экстренно эвакуировать Вальтера. Это было маловероятно, но просчитывались все варианты исхода встречи.
Послышался стук в дверь. Майор пригласил гостя войти.
«Итак, с чего начинаем. Первый контакт с объектом. Смотрим доброжелательно, открыто, прямо в глаза, по возможности улыбаясь. Сразу же ненавязчиво берем управление встречей на себя. Ты поздоровался, он отвечает. Ты жестом и голосом показываешь ему место, где сесть. Если их даже два, как в нашем случае, диван и кресло, советуешь ему кресло, проявляя пусть минимальную, но настойчивость. Так начинает формироваться управляемость человеком на основе внушаемости, — вспомнил Матвей слова старшего товарища. — Первое впечатление за счет эмоциональности действительно самое запоминаемое, поэтому надо начинать его с комплимента. Только не внешнего вида, здесь можно попасть впросак».
— Рад вас видеть, коллега. Как вы похожи на отца, такой же целеустремленный взгляд, крепкая мужская рука. Надеюсь, что отношения у нас с вами сложатся такие же, как с вашим папой, Иоганн.
«Следом надо проявить заботу о безопасности фигуранта, тем самым показать его значимость для нас».
Георг удивленно вскинул глаза.
— Комнату проверила моя служба, записывающей аппаратуры тут нет, но на всякий случай, чтобы затруднить вашу идентификацию, разрешите называть вас Иоганн и, надеюсь, включенное радио нам не помешает. Меня вы можете называть Отто.
Как профессиональный разведчик Птица не мог не оценить такую заботу. Микрофон же был узконаправленный, ровно на то место, где сидел Хафнер, и его работе радио нисколько не мешало.
«Потом идет процесс “обнюхивания”, как у собак. Встречаются две собаки, сначала они обнюхивают друг друга, чтобы определить, к одной стае они относятся или враждебной. Можешь называть это установлением первичного положительного контакта».
— Мы с вашим отцом очень быстро пришли к одинаковому пониманию прошлого и будущего Германии. Мы сохранили верность одним и тем же идеалам. Надеюсь, вы тоже, Иоганн?
— Я прежде всего сын своего отца, Отто. Он и гитлерюгенд воспитали меня, по мере возможности стараюсь не отступать от этого. И не я один. Вы знаете, мне недавно попались на глаза материалы закрытого социологического опроса немцев. Оказалось, что около половины взрослого населения считает, что при фюрере они жили лучше, чем сейчас. Я с ними согласен.
«Не стоит затягивать этот процесс, мы собрались не на философский семинар. Переходим к сути дела. Здесь должны обязательно присутствовать два момента. Что мы хотим и что для этого будет делать он. Не получит, это попозже, а именно — делать. Но излагать наши желания надо в виде “маленьких шажков”, то есть мы не в общем предлагаем стать шпионом в немецкой разведке, это моральная категория, а переводим это в небольшие конкретные действия, которые не принесут вреда организации».
— Не скрою, мы наводили о вас справки, когда узнали, кому племянница показывала мои фотографии.
