совершенным комиком.
Я фыркаю от смеха.
– Наверное, тебе кажется, что прошла целая вечность.
– И да и нет. Адам из тех парней, от которых не отделаешься. Стоит подпустить его к себе, и больше не захочешь отпускать. Он просто всегда рядом, как семья.
– Да, я уже начала понимать это.
Ава шевелит губами, как будто раздумывая, что сказать. Как будто хочет быть уверенной, что сформулировала все идеально.
– Он переживает за Купера, – начинает она. – Он сделает что угодно ради улыбки сына, но уверена, ты это знаешь. Я беспокоилась, что это будет управлять его жизнью. Что он никогда не захочет рискнуть этой улыбкой ради чего-то другого, даже собственного счастья. Я даже передать не могу, как счастлива, что он не позволил этому обстоятельству помешать добиваться тебя. Я, честно, никогда не видела его таким.
– Каким? – тихо спрашиваю я.
– Влюбленным.
Тело покрывается румянцем, я смотрю на свои руки. Глупо так нервничать, но это лучшая подруга Адама. Женщина, с которой он в какой-то момент хотел романтических отношений. И ее слова – ее доверие – ощущаются по-особенному.
Я прочищаю горло и собираю всю свою уверенность.
– Слушай, я не Адам. Я не умею находить хорошее в любой ситуации или улыбаться, когда у меня дерьмовое настроение. У меня нет совершенно никакого опыта с детьми, и моя карьера не так успешна, как его, но я люблю его. И хочу быть с ним. Хочу узнать Купера в надежде, что однажды он станет относиться ко мне так, как я отношусь к нему. Я знаю, что будет непросто, и я, вероятно, слишком молода, чтобы хотеть всего этого, но мне все равно. Знаю только, что Адам именно тот человек, с которым я хочу быть, надеюсь, всегда. Если он не пошлет меня раньше, – давлюсь я смехом.
Ава шумно выдыхает и вытирает под глазами большими пальцами.
– Вы с Адамом когда-нибудь убьете меня тем, как говорите друг о друге. Но я хочу, чтобы ты поняла важную вещь, к которой я сама шла годами.
Она хлюпает носом и моргает, прежде чем продолжить:
– Когда встречаешь человека, который любит тебя так же, как ты его, ваши различия не имеют значения. Мужчина, которого ты считаешь слишком хорошим для себя, полюбил тебя такую, какая ты есть. Если бы он хотел нечто иное, он бы пошел и нашел другую. А возраст? Пофиг. Общество втемяшило нам в головы, что в двадцать лет людям рано понимать, чего они хотят, и можно только напиваться на вечеринках и совершать ошибки, но это совсем не так. Я планировала свадьбу и забеременела в двадцать с небольшим и ни капли не жалею о тех решениях. Ты такая, какая есть, независимо от количества прожитых лет. Нет ничего неправильного в том, что ты взрослее остальных и раньше достигла определенного уровня. Адам тоже не видит в этом ничего страшного.
Ее ободрение вызывает глубокий отклик. Чувство уверенности окутывает плечи, и я медленно выдыхаю. Ава разделалась с комплексами, о которых я даже не подозревала, и я тянусь обнять ее.
Она моментально отвечает на объятия.
– Теперь он тебя не отпустит. Во всяком случае, пока дышит. Ты их и наша, что бы ни случилось.
– Спасибо тебе, – шепчу я.
Она легко смеется и, обняв еще раз, отпускает.
– Пожалуйста. А теперь пойдем найдем твоего мужчину. Уверена, он с ума сходит, не зная, где ты.
Глава 31. Скарлетт
В моей жизни было несколько раз, когда хотелось найти отца и швырнуть ему в лицо свои успехи. Когда я впервые ступила на олимпийский лед, момент, когда мне на шею надели золотую медаль, и сегодняшний, когда я ищу любимого мужчину на ярмарке, которую он устроил для жителей и каждого спортсмена в городе, потому что у него огромное сердце.
Интересно, что он сказал бы, если бы увидел, как я счастлива – как многого я достигла за такое короткое время. И тем не менее какая-то маленькая часть меня не желает доставлять ему этого удовольствия.
Я росла, купаясь в маминой заботе, стала свидетелем любви, которую Купер получает от обоих родителей, и понимаю, что отец не достоин видеть мой успех.
Бет столкнулась с испытанием, с которым немногие справились бы. Она рискнула всем ради Купера, и хотя это почти сломало ее, но не помешало поступить так, как она считала правильным.
Вот таких родителей заслуживаем мы все. И один этот факт помогает мне вырваться из задумчивости и заметить упомянутую женщину рядом с киоском, где продают сосиски на палочке. Она сжимает в руках телефон.
В широко открытых глазах отчаяние. Я поворачиваюсь к Аве и, сказав: «Сейчас вернусь», – спешу к Бет. Когда я вижу на ее лице страх, меня охватывает желание защитить.
– Бет! Привет, – говорю я, подходя к ней.
Она резко поднимает голову, и при виде меня ее лицо немного расслабляется.
– О, Скарлетт. Привет.
– Как дела? Ты уже видела Адама?
Она качает головой:
– Я не могу с ним связаться, и я опоздала на свою встречу с Купером.
Я осторожно кладу ладонь на ее предплечье и пытаюсь успокоить ее улыбкой.
– Я тоже его ищу. Ава думает, что он внутри с Купером и забыл телефон в кабинете. Если хочешь, можем поискать их вместе.
– Это было бы здорово. Спасибо.
Я пожимаю плечами:
– Пустяки. Я тоже плохо переношу толпу. На самом деле, людей вообще.
– Кажется, ты неплохо справляешься. Подошла ко мне и практически спасла, а ведь едва меня знаешь.
– Ты мама Купера. Это все, что мне нужно знать.
– Как мило. Не понимаю, почему они зовут тебя Суровая Специя.
Я не могу сдержать фырканья.
– Не позволяй этому Прекрасному Принцу одурачить тебя. Скорее всего, это больше не повторится.
– Значит, мне повезло стать свидетельницей столь редкого явления, – шутит она.
– Ты забавная. Вижу, Купер унаследовал это от обоих родителей.
Должно быть, моя прямота ее удивляет, потому что на мгновение между нами воцаряется неловкое молчание. Бет обводит взглядом пустое поле позади нас и выпаливает:
– Адам тебе рассказал? Про меня?
– Большую часть. Он сказал, что некоторые вещи можешь рассказать только ты.
– Он хороший человек. И отличный отец, – говорит она.
– Да.
– Я была несправедлива к нему, когда сказала о Купере, – начинает она, опустив взгляд на свои туфли. – Он, вероятно, не рассказывал тебе или вообще не хотел, чтобы ты знала, но я сказала ему, что это он во всем виноват. Я так орала на него в том переулке и произносила такие ужасные вещи, которые были неправдой, но вылетали до того, как я успевала их остановить. Я всучила ему Купера, как будто он коробка с испорченным товаром, а не маленький мальчик, и никогда не прощу себя за это. Хотя Адам простил. Он простил меня, предлагал деньги и пустил в жизнь нашего сына даже после того, как я отказалась от
